На бескрайней глади океана тихо покачивалась на воде надувная лодка, словно забытый миром высохший лист.
Пять дней.
Ли Ань лежал, раскинувшись, с потрескавшимися губами, приоткрытыми, но он не мог выдавить даже слюну, чтобы их смочить. Веки его были тяжелы, как свинец, каждое моргание было похоже на открытие ржавых ворот. Солнечные лучи прямо падали на открытую кожу, обжигая изначально смуглую кожу до нездорово-темно-красного цвета, кожа на тыльной стороне ладони даже начала шелушиться мелкими чешуйками.
«Действительно... жалкое зрелище...»
Хриплый голос вырвался, будто из старого кузнечного меха. Он попытался поднять руку, но обнаружил, что даже это простое движение стало невероятно трудным. Мышечные волокна под кожей беззвучно протестовали; руки, которые раньше могли пробить стену одним ударом, теперь не могли выдержать даже собственного веса.
В углу надувной лодки тихо лежал Кольт Револьвер. Три дня назад он пересчитал: в барабане остались четыре патрона – этого достаточно, чтобы закончить эти муки самым быстрым способом. Но какое-то необъяснимое упрямство мешало ему сделать это, словно он ждал какого-то невозможного чуда.
Поверхность моря была умопомрачительно спокойной. Не было ни ветра, ни волн, ни морских птиц, даже ни единого плавающего мусора. Только бесконечная синева, простиравшаяся от ног до самого неба, заключала его в гигантскую, прозрачную клетку.
В ночь четвертого дня ему приснился абсурдный сон. Ему приснилось, что он вернулся в свой мир до перемещения и сидит в своей старой квартире, ест лапшу с острым перцем, которую приготовила мама. Пар от супа размывал очки, по телевизору шли скучные развлекательные программы, а с улицы доносился прерывистый звук игры на пианино от ребенка из соседней квартиры.
Проснувшись, он почувствовал влагу на губах. Несколько секунд он замер, прежде чем понять, что это были последние физиологические слезы.
Солнце пятого дня было особенно знойным. Зрение Ли Аня начало воспринимать странные цветовые пятна, радужные помехи плясали на сетчатке. Он увидел, как морская вода стала кроваво-красной, а вдалеке показался силуэт Нью-Йорка – это была галлюцинация, вызванная кислородным голоданием мозга.
«Оказывается... вот как...»
Он вдруг рассмеялся, звук, исходящий из пересохшего горла. Каждая клетка тела кричала о воде, питании, кислороде. Но какое-то странное спокойствие окутало его сознание, подобное зловещему затишью в центре бури.
«Если я смог переместиться один раз, почему не могу во второй?»
Эта мысль, подобно спасительной соломинке, появилась в его сознании. Расфокусированные зрачки Ли Аня слегка сузились, словно он действительно увидел эту возможность – откроет глаза, и почувствует запах дезинфицирующего средства, услышит звук кардиомонитора, увидит заплаканные глаза матери...
Солнце постепенно становилось мягче. Ли Ань знал, что это знак приближения сумерек, а возможно, и предвестие угасания сознания. Его дыхание становилось все тише, движения грудной клетки почти незаметны. В полудреме ему показалось, что на лицо упали прохладные капли воды.
«Дождь?»
Нет... это галлюцинация. Небо по-прежнему было отчаянно ясным.
Но звук становился все отчетливее – это был ритмичный плеск, разрезающий воду, прерываемый хрустом сталкивающихся металлических предметов. Ли Ань, собрав последние силы, повернул глазные яблоки и уловил на периферии зрения расплывчатое белое пятно.
«…Лодка?»
Этот простой слог почти исчерпал весь его кислород. Тьма, подобно приливу, надвигалась, и прежде чем окончательно погрузиться в небытие, ему показалось, что он услышал испуганный крик девушки:
«Здесь кто-то есть! Кажется, он умирает!»
……
Ресницы Ли Аня несколько раз дрогнули. Солнечные ожоги предыдущих дней заставили его инстинктивно поднять руку, чтобы прикрыть глаза от солнца. Это простое движение задело капельницу, и пластиковый пакет для инфузий слегка покачнулся на стойке.
Он очнулся!
Чистый женский голос, как ключ, щелкнул, открывая дверь в реальность. Ли Ань прищурился и увидел лицо, обрамленное золотым ободком солнечного света – каштановые кудрявые волосы были небрежно собраны в хвост, несколько прядей прилипли ко лбу, покрытому потом, сине-серые глаза были похожи на море после шторма.
Это была не мама, и не больничная палата. Чувство утраты, подобно отливу, пришло и быстро ушло.
«Эм... Спасибо.»
Голос Ли Аня был хриплым, как будто наждачная бумага терлась друг о друга. Эта фраза, как камень, упала в каюту, вызвав преувеличенную реакцию.
«Holy shit! Он жив!»
Девушка по имени Анна резко обернулась, чуть не опрокинув стойку для капельниц.
«Вы видели? Он только что заговорил!»
«Мы не слепые, Анна.»
Блондин-молодой человек поднялся с дивана, отбросил игровой контроллер и сказал:
«Хотя, если бы ты кричала погромче, ты бы и китов напугала.»
В каюте яхты тут же раздался молодой смех. Ли Ань медленно повернул шею, рассматривая тесное пространство – пятеро молодых людей лет двадцати с небольшим, разбросанные упаковки от закусок, доски для серфинга, висящие на стене, и мигающий радар навигации у пульта управления. Типичное снаряжение для летнего путешествия сыновей богатых родителей.
Блондин подошел к кровати, незаметно отодвинув Анну.
«Как себя чувствуешь?»
Он сохранял безопасную дистанцию.
«Нужно связаться с семьей?»
Взгляд его многозначительно пробежался по пустому запястью Ли Аня.
Атмосфера в каюте стала неуловимо напряженной. В этот век отсутствие Персонального Терминала означало только одно из двух: либо крайние религиозные убеждения, либо статус беглеца.
«Дэмиан! Твой пациент очнулся!»
Анна внезапно крикнула в сторону двери каюты.
С дребезжащим звоном в каюту ворвался чернокожий молодой человек в гавайской рубашке, преувеличенно размахивая руками:
«Дайте посмотреть на чемпиона, который вернулся из объятий смерти!»
Он приблизился к Ли Аню, и вдруг его глаза расширились:
«Бро, знаешь, насколько сложно найти твою вену? Твоя кожа похожа на корсет монахини, плотная и твердая!»
«Jesus Christ! Анна хлопнула себя по лбу: Дэмиан Джонс! Ты можешь не шутить так?»
«Эй, я ведь просто констатирую факт!»
Дэмиан обиженно развел руками, браслет на его запястье зазвенел.
«Вы же не видели, что там было? Как будто... как будто...»
«Как татуировщик, который пытается сделать пирсинг носорогу?»
Азиатская девушка, прислонившаяся к окну, вдруг вставила слово, держа в руках бумажную книгу.
В каюте снова разразился смех. Дэмиан изобразил падающего от пули, а затем внезапно вскочил:
«Подождите! Он мне только что сказал спасибо?»
Смех всех разом оборвался, все уставились на Ли Аня.
«Эм... да...»
Ли Ань опешил от внезапной тишины, «Спасибо тебе... эм... Дэмиан?»
«What?»
Дэмиан вздрогнул, как от удара током: «Вы слышали? Этот парень, который чуть не стал мумией, первое, что сказал, когда очнулся – это «эм»! Нет, нет, не «спасибо, мой спаситель»...
Он повернулся к товарищам: «Я что, был оскорблен?»
Анна уже согнулась от смеха у края кровати, ее плечи дрожали:
«Боже мой... Мистер Морской Странник... знаешь ли ты... ты только что нас смертельно обидел...»
Ли Ань растерянно смотрел на эту группу смеющихся молодых людей. Мозг, обезвоженный слишком долго, напоминал ржавый механизм, каждое движение мысли требовало усилий. Он мог только механически повторять:
«Эм... эм... Sorry...»
Это слово, словно переключило какой-то выключатель. Анна просто упала от смеха, блондин держался за стену, чтобы не упасть, даже самая тихая азиатская девушка прикрыла лицо книгой, ее плечи дрожали.
«OK! OK!»
Дэмиан поднял руки, сдаваясь: «Я признаю поражение, ладно?»
Он наклонился, достал из холодильника бутылку воды и протянул Ли Аню.
«Итак, мистер Морской Странник, не могли бы вы рассказать нам, как вы оказались в открытом Атлантическом океане?»
В каюте мгновенно стало тихо. Все затаили дыхание. Ли Ань почувствовал холод пластиковой бутылки, его кадык дернулся.
«Рыбачил.»
Он медленно открутил крышку.
«Лодка перевернулась.»
Шесть слов, словно шесть камней, брошенных в спокойное озеро. Дэмиан присвистнул, брови блондина разгладились, Анна задумчиво кивнула – это была история, полная пробелов, но достаточно пристойная.
Рыжеволосый парень внезапно приблизился: «Так ты любитель экстремальных видов спорта? Как тот псих, что переплыл Тихий океан на лодке?»
«Алекс!»
Анна испепелила его взглядом: «Он только что очнулся!»
«Ничего страшного.»
Ли Ань отпил глоток воды, сладкая жидкость увлажнила пересохшее горло.
«Я действительно... немного безумен.»
Солнечные лучи, проходя через иллюминатор, рисовали на полу танцующие пятна света. Яхта мягко покачивалась на волнах, словно нежная колыбель. В этот момент затишья Ли Ань вдруг осознал – это было первое, что он испытал с момента своего перемещения, чистое проявление доброты.
Без взаимной выгоды, без расчетов, даже та настороженность, скрытая за улыбками, была совершенно безвредной.
На успокоившемся море были только пятеро глуповатых молодых людей и одна настоящая бутылка воды.
http://tl.rulate.ru/book/166993/11796481
Готово:
