Шимин не стал медлить. Он активировал Массив Трех Тайн, скрыв вершину за пеленой лепестков, а сам вскочил на меч и принялся прочесывать склоны своим восприятием.
Духовные деревья крупнее обычных и буквально сочатся энергией. Обычный человек может и не отличить их, но для практика разница очевидна как день и ночь.
Облетев гору кругом, Шимин помрачнел. Территория была небольшой, но поиски не дали результата.
Впрочем, он быстро успокоился. Будь дерево на виду, его опытный тринадцатый дядя давно бы его приметил. До Шимина бы очередь не дошла.
Раз Подсказка велела осмотреть «все» деревья, Шимин набрался терпения и начал расширять круг поисков, обследуя окрестности горы.
К закату он так ничего и не нашел. Розовое море цветов больше не казалось ему прекрасным – теперь оно лишь раздражало.
Вдруг Шимин достал из сумки талисман. Бумага вспыхнула, превратившись в луч света, который устремился к Городку Лазурного Персика.
— В первый же день? — Шимин был раздосадован. Вместо добрых вестей о дереве – тревога из поселения.
Как бы ни было досадно, он понимал: простые люди – корень клана. В городке едва ли наберется десять тысяч душ, но каждые пять лет среди детей стабильно находятся несколько бессмертных ростков.
Пришпорив меч, он последовал за искрой талисмана и вскоре скрылся за горизонтом.
В городке его встретил староста Линь Ян. Окруженный толпой крестьян в грубых одеждах, он пал ниц перед Шимином.
— О, бессмертный мастер! Появилась обезьяна-демон, огромная, под три метра ростом! Силища невероятная, лютая тварь!
— Молим вас, спасите городок! Весь Лазурный Персик будет вам по гроб жизни обязан!
— Где она и что успела натворить? — Шимин мгновенно подобрался.
— Мастер, она в трех ли к северу, на старом дереве в саду Даюня!
— Даюнь утром вышел за порог, а эта тварь его оземь приложила. Кровью харкает, без памяти лежит. Хорошо брат его, Эр-юнь, смышленый: пока обезьяна отдыхала, успел семью и брата увести. А иначе… страшно подумать.
— Сказал – на дереве? — Глаза Шимина блеснули. Вот оно! Удача сама шла в руки.
Демон-обезьяна, захватившая дерево и прогнавшая людей, – это ли не знак, что там и растет то самое духовное дерево?
— Да, на том несчастливом дереве Даюня! Два года одни цветы, ни одного плода, дерево-пустоцвет! — Добавил староста.
— Я ж ему говорил – сруби, а он не слушал! — Вставил кто-то из толпы.
Цветет ежегодно, плодоносит раз в три года – Шимин окончательно убедился, что это его цель, и заодно прикинул силы врага. Он мельком глянул на «доброхота», советовавшего срубить сокровище: повезло, что не у твоего дома растет. Затем холодно бросил:
— Ясно. Веди, я разберусь с тварью.
— Мне… вести?
— Ван Мацзы, ты чего замер?! — Прикрикнул староста. — Мастер велел – делай! У него великое искусство, он эту мартышку одним махом пришибет!
— Слушаюсь, господин бессмертный!
Шимин не стал тратить время на споры. Он выхватил меч, сделал пасс, и клинок увеличился до трех метров в длину.
Холодная сталь, окутанная сиянием меча, заставила людей ахнуть. В их глазах он в этот миг стал подобием божества.
— Запрыгивай, — скомандовал Шимин перепуганному Ван Мацзы.
Тот вскарабкался на клинок и вцепился в него мертвой хваткой, распластавшись как побитая собака. Шимину оставалось лишь вздохнуть. Убедив проводника, что магия защитит его от падения, он дождался, пока тот с заискивающей улыбкой встанет на ноги.
Три ли – путь недолгий, пара минут полета.
Вскоре показались хижины у подножия невысокого холма. Перед домом росло могучее дерево. Его ветви были усыпаны розовыми бутонами, которые словно замерли, не желая раскрываться или опадать.
Шимин с первого взгляда узнал духовное дерево, готовое к урожаю.
— Мастер, вон дом Даюня, и обезьяна там же, — прошептал Мацзы.
Шимин присмотрелся: в развилке ветвей, развалившись в позе «хозяина жизни», дрыхла огромная Желтоволосая Демоническая Обезьяна. В лапе она сжимала какой-то лесной плод.
Заметив приближение практика, тварь вскочила. Она обхватила ствол длинными лапами, шерсть встала дыбом. Обезьяна оскалилась и разразилась яростным ревом.
— Ишь, как устроилась… Желтоволосая Демоническая Обезьяна, средняя ступень второго ранга, — Шимин убедился, что противник ему по зубам, и велел проводнику убираться подальше.
Сила зверя соответствовала средней стадии Концентрации Ци. Против него у Шимина были артефакты и талисманы.
Он достал несколько талисманов и зажал их в ладони, готовый в любой миг напитать их силой. Другой рукой он направил меч в атаку.
Обезьяна, огласив округу диким криком, совершила невероятный прыжок, уклоняясь от клинка, и бросилась на Шимина. Расстояние в несколько десятков метров она преодолела одним махом.
— Хорошо идешь! — Шимин боялся зацепить дерево, поэтому заставил меч описать дугу и вернуться для удара с тыла.
Зверь оказался на редкость вертким: еще один рывок, и когти едва не вонзились в горло юноши. Вспыхнул «Золотой щит», приняв удар на себя.
Шимин резко отлетел назад, разрывая дистанцию. В тот же миг он веером рассыпал горсть зерен и быстро сплел печать, вливая духовную силу:
— Техника деревянной лозы!
Это было его любимое заклинание начального уровня. Он отточил его до автоматизма, а благодаря «Искусству Лазурного Дерева» его мощь возросла настолько, что даже тринадцатый дядя во время спаррингов ворчал от досады.
Под выкрик Шимина семена мгновенно проросли, превращаясь в толстые жгуты, которые опутали обезьяну. Тварь задергалась, но лозы сковали её движения.
Не теряя ни секунды, Шимин запустил в монстра огненный шар из талисмана средней ступени второго ранга. Грянул взрыв, обезьяна, захлебываясь воплем боли, превратилась в окровавленное месиво.
Финальную точку поставил Меч Лазурного Духа. Один выпад – и голова зверя покатилась по траве.
Шимин тяжело задышал. Серия атак изрядно истощила его резервы. Без талисманов бой мог закончиться куда плачевнее.
Он достал духовный камень для восстановления сил и выпустил Золотокрылого Богомола. У этой твари не было ядра, но шкура и когти стоили денег, а туша должна была стать кровавой пищей для питомца.
Свежая кровь магического зверя не только пробуждала в богомоле природную ярость, но и ускоряла его рост.
— Мастер, вы просто невероятны! — Ван Мацзы выскочил из своего укрытия, сияя от восторга.
— Подготовь мне комнату, где никто не потревожит. Нужно помедитировать, — Шимин убрал ценные части туши в сумку, оставив богомолу огромную ногу, и сухо распорядился.
— Слушаюсь, господин бессмертный!
Шимин подошел к дереву, проверяя сохранность плодов. Всё было в порядке, но юноша нахмурился. Духовной энергии здесь было маловато. В сравнении с деревьями на горе, это явно недоедало, и урожай вряд ли превысил бы два-три десятка штук.
Чтобы плодов было больше, дерево нужно было пересадить в место с богатой энергией. Но у Шимина не было материалов для массива сбора духа, да и навыками пересадки он не владел.
Задумчивый и озабоченный, он вошел в дом Ван Мацзы и сел в позу лотоса. Тот, видя мрачное лицо мастера, замер у порога, не смея дыхнуть и лихорадочно соображая, чем мог прогневить бессмертного.
http://tl.rulate.ru/book/166921/11038560
Готово:
