Перед логовом солдаты стояли, опустив головы, держа факелы и молча, словно на траурной церемонии.
Увиденное потрясло их до глубины души. Все безмолвствовали, а гнев заставлял их тела дрожать.
Две деревни вырезаны полностью, плюс другие пропавшие без вести — в общей сложности более полутора тысяч человек. Женщин и девочек среди них было не меньше трети.
А теперь в живых осталось лишь семеро: шесть женщин и одна девочка, которую ещё нельзя было назвать женщиной.
Они едва дышали, обнажённые, словно свиньи в хлеву, лежали в грязных логовах, их тела покрывали гнойники и слизь.
В таких ужасающих условиях то, что они вообще выжили, было настоящим чудом.
А когда отряд вошёл внутрь, одна из женщин, словно лишённая души, как раз произвела на свет трёх гоблинов-детёнышей, похожих на обезьян.
В момент рождения этих трёх отродий круглый живот женщины мгновенно сдулся.
Когда раздался пронзительный визг, в глазах женщины на мгновение появился проблеск жизни, но тут же погас — наконец-то она обрела освобождение.
Ещё более невероятным оказалось то, что эти трое тварей родились с открытыми глазами.
Едва коснувшись земли, они с визгом начали запихивать в рты всё, что могли схватить: пуповину, плаценту, любую пищу — и даже нападали на мать и друг на друга.
Мэдисон не выдержал и взмахом меча снёс головы трём новорождённым гоблинам.
Теперь они нашли гоблинское логово, нашли похищенных женщин, но их было лишь несколько — и в таком состоянии.
— У кого меч острее? Дайте им облегчение, — наконец не выдержал кто-то из солдат.
Низкий и хриплый голос сделал настроение остальных ещё более тяжёлым.
Они пришли спасать людей, но теперь должны были их убить!
Никто не произнёс ни слова, но все взгляды обратились к Мэдисону.
Никогда прежде Мэдисон не чувствовал, что его горло настолько пересохло. Он ощутил удушье и тошноту.
«Кто-то должен сделать это проклятое дело», — подумал он.
С этой мыслью его рука, сжимавшая рукоять стального меча, задрожала.
Он посмотрел на остальных женщин, даже на ребёнка среди них.
«Они уже мертвы! — сказал себе Мэдисон. — Умерли в тот момент, когда гоблины их схватили! Теперь я должен освободить их!»
Мэдисон глубоко вдохнул, заставляя своё тело перестать дрожать.
Это не поле боя. Это не убийство врагов. Эти люди должны были находиться под их защитой.
Но сейчас он должен был их убить!
— Простите меня! — дрожащим голосом произнёс Мэдисон и взмахнул мечом, убивая этих несчастных женщин и ребёнка.
Словно почувствовав смерть матерей, нерождённые гоблины в их животах начали биться.
Все увидели, как животы женщин начали вздуваться — эти ублюдки пытались разорвать плоть и выбраться наружу!
— Проклятые отродья! — не сдержался кто-то в гневе.
Он шагнул вперёд и яростно вонзил меч в живот.
Покинув гоблинское логово, Мэдисон вёл отряд молча через лес.
Мелкий дождь барабанил по их доспехам, и весь лес пронизывала холодная сырость.
Но холод доспехов ничто по сравнению с ледяным холодом в сердцах солдат — этот холод был удушающим.
Отряд давно утратил воодушевление начала похода. Все были погружены в ненависть и страх.
У них тоже были жёны и дети. Стоило только представить, что если их жёны и дети, играя за городом, будут схвачены гоблинами — не станут ли они такими же, какими были те женщины?
Нет! Этому нельзя позволить случиться!
Нужно истребить всех этих тварей!
Это стало общей мыслью всех.
К сожалению, в этот раз им не удалось убить всех гоблинов.
Это логово изначально принадлежало лесному троллю, но гоблины отобрали его.
В пещере оказались расщелины, через которые некоторые гоблины сбежали.
Хотя при отступлении они взорвали логово, никто не мог гарантировать, что гоблины, укрывшиеся в расщелинах, погибли.
Более того, они не знали, все ли здешние гоблины были в пещере — может, некоторые охотились и не вернулись.
Но с таким составом отряда было невозможно завершить полное истребление всех гоблинов.
К наступлению темноты Мэдисон нуждался в том, чтобы отчитаться графу Гранбену об этой зачистке.
Они вернулись в деревню Крит ещё до наступления темноты, но не успели даже отдохнуть, как староста деревни Крит поспешно явился к Мэдисону.
— Господин, вчера вечером раненые начали лихорадить и впали в беспамятство. Бедняги Шарлот и Карл не дожили до полудня. Мы нашли всех врачей в округе, но никто не может их вылечить. Что делать? Если не лечить их, все умрут! — в тревоге говорил староста.
Мэдисон был измотан физически и морально, но вынужден был собраться с силами, чтобы справиться с этой ситуацией.
Среди впавших в беспамятство были и его солдаты.
— Лион, помнится, твой спутник тоже был укушен гоблином, верно? Что вы сделали? — спросил он.
Именно из-за этого случая они когда-то познакомились, и чуть не возникло недопонимание.
Лион спокойно ответил:
— Я отправился в Город Золотых Башен и разыскал чародея. Это заболевание вызвано множественной бактериальной инфекцией, обычные врачи бессильны — справиться может только чародей.
— Чародей?! — воскликнул староста. — Где нам найти чародея?! В этих краях их нет, мы десятилетиями не видели ни одного!
Он с мольбой посмотрел на Мэдисона и озвучил свой главный страх:
— Некоторых начало рвать и поносить, никто не хочет за ними ухаживать. В деревне уже распространяются слухи, что они отравлены, что это может быть заразная болезнь, даже чума. Господин… помогите!
Мэдисон устало вздохнул. Чародей? Что он мог сделать?
Говорят, они теперь служат только знати, а он всего лишь небольшой командир.
Он снова обратил взгляд на Лиона.
Но на этот раз Лион покачал головой:
— Очень жаль, но я не могу помочь. У меня нет возможности связаться с чародеями из Нифгарда. Боюсь, это потребует письма от господина графа самому императору.
Если бы он не связался со Стрэйгрубом, Рейтак тоже уже умер бы.
А Фрингилла Виго — такая значительная фигура явно была вне его досягаемости для того, чтобы он мог просто явиться перед ней и попросить о чём-то ещё.
Между ними действительно было соглашение, но это не означало, что у него есть право стоять перед ней и просить о большем.
Но граф Гранбен — совсем другое дело. Если он напишет императору Нифгарда с просьбой о помощи чародеев, это будет иначе.
По приказу императора Нифгарда, если только чародеи не хотели лишиться своего положения или покинуть империю, у них не было причин отказать.
Мэдисон почувствовал головную боль. Раздражённо махнув рукой, он сказал старосте:
— Ладно, понял. Завтра я помчусь в Гранбен и доложу обо всём. Пусть ваши врачи делают всё возможное для больных. Болезнь не заразна, понятно? Идите, я устал, хочу отдохнуть.
— Но… — староста хотел что-то добавить, но солдаты шагнули вперёд и вывели его.
Мэдисон раздражённо бросил взгляд на Лиона и Майкэлэна:
— Вы тоже идите отдыхать. Завтра поедете со мной в Гранбен. В зачистке гоблинского логова есть и ваша заслуга, особенно твоя.
Он пристально посмотрел на Майкэлэна, затем повернулся и ушёл отдыхать.
Убедившись, что Мэдисон ушёл, Майкэлэн посмотрел на Лиона:
— Ну что, ведьмак? Ты решил?
http://tl.rulate.ru/book/166880/11306849
