Готовый перевод Zither Emperor / Император Музыки: Глава 111. Ожесточённая битва в Пустоши (III)

Е Иньчжу лишь слабо улыбнулся, не вдаваясь в объяснения. Гипноз Кента не был так прост, как казалось на первый взгляд. Это была его шахматная фигура, расставленная в мире зверолюдей. Цзы однажды вернётся к своему народу, и ещё один советник уровня легиона в качестве внутреннего агента сыграет немалую роль в будущей атаке на крепость Молота Тора.

Миланские воины провели короткую передышку, среди них не было даже легкораненых. Их доспехи полностью блокировали все атаки зверолюдей. После быстрого отдыха Е Иньчжу немедленно отдал приказ о возобновлении похода. Эти пятьсот миланских элитных бойцов под предводительством Е Иньчжу, Оливейры и Е Хунъяня по-настоящему углубились в Пустоши Крайнего Севера.

В тёмной комнате безмолвно стояла стройная и высокая фигура. Её тело было полностью облачено в чёрный обтягивающий костюм, а тёмно-синие волосы рассыпались по спине, скрывая идеальные изгибы талии и бёдер.

— Ты вернулась, — раздался в противоположной части комнаты голос высокого мужчины.

— Да, я вернулась.

— Ты снова стала выше, — в голосе высокого мужчины звучала лёгкая тоска и подавленные эмоции.

— Ты позвал меня обратно для участия в Войне рангов Семи Государств и Семи Драконов. Я сделаю всё возможное для тебя. Это второе дело, которое я сделаю для тебя. Часть информации о миланских военных я уже собрала, теперь мне останется сделать для тебя лишь одно. Как только всё будет завершено, между нами не останется никаких связей, — холодно произнесла темноволосая стройная девушка, в её голосе не было ни капли эмоций.

— Ты действительно так сильно ненавидишь меня? — в тёмных глазах высокого мужчины мелькнула боль.

— А как ты думаешь? — равнодушно ответила темноволосая девушка. Её голос, хотя и перестал быть ледяным, звучал настолько мёртвым, что это было страшнее любого холода.

Высокий мужчина глубоко вздохнул и с горькой улыбкой произнёс: — Да, я виноват перед твоей матерью. Но ты всё же моя дочь, неужели ты не можешь дать мне шанс? Неужели между нами, отцом и дочерью, могут быть только эти три условия?

— Да. Существуют только эти три условия. Я признаю, что ты дал мне часть жизни, но я не признаю тебя своим отцом. Когда я выполню эти три условия, я верну тебе ту половину жизни, что я тебе должна. К тому времени между нами не будет никаких отношений.

— Неужели нет возможности для примирения? Разве я был к тебе недостаточно добр с тех пор, как узнал о твоём существовании?

Темноволосая девушка холодно усмехнулась: — Добр ко мне? Ты добр к моему таланту. Если бы у меня не было самого выдающегося таланта среди соплеменников, не было бы нынешней силы, разве ты был бы так добр ко мне? Помимо удовлетворения своих желаний с этими несчастными женщинами, всё остальное, что ты делаешь, вероятно, преследует выгоду. Как твои дары племени зверолюдей, разве это не для того, чтобы они сдерживали Милан? Я такая же. Ты просто хочешь использовать мои способности. Между нами только выгода, не говори мне о родственных чувствах, это вызывает у меня отвращение. Я не твоя дочь. И не буду носить твоё имя. Я просто Чёрный Феникс.

— Чёрный Феникс, Чёрный Феникс… — Высокий мужчина резко развернулся, его тело сильно дрогнуло. — Хорошо. Ты просто Чёрный Феникс. В этот раз мы должны победить в Войне рангов Семи Государств и Семи Драконов. Я всё подготовил. Ты будешь командующей нашими человеческими воинами. Я верю в твои способности. Ты не можешь проиграть, ты знаешь, каковы будут последствия поражения.

— Проиграть — значит умереть. Умереть? Ты думаешь, я действительно боюсь смерти? Ты знаешь, что я почувствовала, когда мать перед смертью рассказала мне всё, что произошло между вами? Это было хуже смерти. Для меня, возможно, смерть — лучшее освобождение.

— Ты… — Высокий мужчина снова развернулся, его глаза сверкнули свирепым огнём, и волна мрачной, властной ауры вырвалась наружу, мгновенно охватив каждый уголок тёмной комнаты.

Чёрный Феникс не отступила ни на шаг, встречая взгляд своего отца, словно это огромное давление никак не влияло на неё. Однако по еле слышному хрусту её костей можно было понять, насколько ужасное давление она сейчас выдерживала.

— Ладно. Я знаю, ты никогда не простишь меня. Иди. Готовься как следует, — давление внезапно исчезло. Высокий мужчина, словно постарев на много лет, опустился в своё широкое кресло.

Чёрный Феникс больше ничего не сказала, просто развернулась и медленно вышла. В тусклом свете у двери проступили её черты.

Рост Чёрного Феникса был около ста семидесяти пяти сантиметров, её фигура была исключительно пропорциональна. Ни пышная грудь, ни округлые бёдра не казались преувеличенными. Каждая часть её тела выглядела гармоничной. Её глаза были того же тёмно-синего цвета, что и волосы. Тонкие изящные брови, безупречный овал лица — каждая черта казалась совершенной, но её взгляд разрушал общую гармонию: это был мёртвый холод, или, скорее, спокойное отчаяние. Такими бывают глаза, когда сердце умирает! Её глаза были подобны древнему, нетающему льду, вечному и непреклонному, даже более холодному, чем ледяные пустоши.

Если бы Е Иньчжу был здесь, он бы с крайним удивлением обнаружил, что уже видел это прекрасное лицо — в ледяном круге, когда Сула полностью раскрыла свою силу, превратившись в чёрного феникса, сражаясь с военным зверем Грассисом. А её совершенное и гармоничное тело, окутанное туманной дымкой, навсегда запечатлелось в глубинах его сознания после той встречи в купальне.

Прошло двадцать дней с момента, как они покинули Милан, направляясь в Пустоши Крайнего Севера. Более десяти дней они уже провели в самих Пустошах. За эти двадцать дней в пространственном кольце Е Иньчжу появилось полторы тысячи ушей людей-львов. Общее число уничтоженных зверолюдей превысило пятьдесят тысяч.

Всего за десять с лишним дней Е Иньчжу повёл эти пятьсот элитных бойцов, пересекая Пустоши Крайнего Севера, преодолевая тысячи ли, собирая жизни зверолюдей племени Тора. Теперь Е Иньчжу возглавлял уже не Триста Жнецов Смерти и двести молодых воинов, присоединившихся позже, а истинные Пятьсот Жнецов Смерти.

Армии зверолюдей, проводившие ковровое прочёсывание местности, были уничтожены одна за другой в рассеянном состоянии. Общее число уничтоженных легионов достигло пяти. Более полутора тысяч человек-львов пали под топорами Пятисот Жнецов Смерти.

Убийства довели двести присоединившихся позже воинов и Магов до полного оцепенения. Всё, что делали Триста Жнецов Смерти, подспудно влияло на их состояние духа. Врагов они просто уничтожали самым простым и прямым способом. К этому моменту все эти пятьсот человек, включая Оливейру и Е Хунъяня, были ранены. И эти раны были такими, которые магия света не могла полностью исцелить. Если бы не магия света двух серебряных драконов и не Божественные Музыкальные Ореолы, которые Е Иньчжу и Хай Ян непрерывно использовали для их лечения и усиления, возможно, во время последней встречи с врагом уровня легиона Пятьсот Жнецов Смерти уже были бы уничтожены. Но сейчас они всё ещё могли размахивать своими смертоносными клинками, наводя ужас на племя Тора.

— Я был неправ, — в глазах Е Иньчжу мелькнул тусклый свет. В вопросах командования ни он, ни Оливейра, не имея опыта крупных сражений, были ещё очень далеки от совершенства. Наконец, после столь блестящих побед, племя Тора осознало присутствие этого страшного врага и отправило огромную армию, чтобы заманить их в ловушку. Целых пять основных боевых легионов зверолюдей, включая два сверхбыстрых легиона волчьих всадников, один тяжёлый легион людей-медведей, один королевский легион людей-львов племени Тора и один легион минотавров, окружили их пятьсот человек на этом маленьком холме.

Воины и Маги Пятисот Жнецов Смерти сидели на земле, спокойно медитируя. Их доспехи были изорваны и почти каждый из них был покрыт кровью. Десять с лишним дней ожесточённых боёв полностью истощили их. Это был тупик, и холм перед ними был их последним рубежом.

В глазах Оливейры вспыхнул гордый блеск: — Иньчжу, в этом нет твоей вины. Все приказы мы принимали сообща. Это ведь Пустоши Крайнего Севера, царство зверолюдей. В обширных пустынях то, что мы смогли сделать, уже является невероятно славным достижением. Даже если мы умрём здесь сегодня, погибнув на поле битвы, мы всё равно будем героями империи. Жаль, что мы, вероятно, не сможем выполнить задание и не сможем больше представлять империю в Войне рангов Семи Государств и Семи Драконов.

Лицо Е Хунъяня было бледным, его левая рука безвольно висела. Он полностью потерял в ней чувствительность. Хотя кость не была сломана, повреждение меридианов требовало восстановления силами собственного тела, а не магией света. Серьёзная травма не могла изменить его крутого выражения лица. Он говорил не так много, как Оливейра, лишь холодно произнёс: — Я бы не смог сделать лучше. Сколько сможем убить, столько и убьём. Прежде Триста Жнецов Смерти никогда не боялись смерти, и нынешние Пятьсот Жнецов Смерти тоже.

Е Иньчжу смотрел вдаль: пять легионов зверолюдей полностью окружили их, не оставляя никаких брешей. Они медленно приближались, создавая давление с тридцати ли (15 км). Очевидно, эти пять легионов хотели сначала морально сломить Пятьсот Жнецов Смерти.

http://tl.rulate.ru/book/166797/13419072