— Ты знаешь, почему он хотел погубить тебя?
— Не знаю, — Сунь Муюй покачала головой.
Её память остановилась на том моменте, когда её парень, Се Чэнь, показал своё истинное, жестокое лицо.
После этого она в панике выбежала за дверь. Тогда в её сердце поселился страх, она не знала, как быть, и подсознательно вспомнила о Гу Цзэтин, которая предупреждала её о кровавой беде. Словно ведомая неведомой силой, она пришла к ней.
— И что ты теперь хочешь делать? — снова спросила Гу Цзэтин.
Сунь Муюй задумалась, затем крепко сжала кулаки и, стиснув зубы, произнесла: — Я заявлю в полицию. Я обязательно добьюсь того, чтобы этого подонка Се Чэня привлекли к ответственности!
«Заявить в полицию?»
Гу Цзэтин с некоторым сомнением взглянула на Сунь Муюй.
В это время Сунь Муюй, выговорившись и понемногу успокоившись, осознала, что поступила слишком импульсивно, придя сюда посреди ночи.
Теперь, подумав здраво, она поняла, что ей следовало первым же делом рассказать всё семье и пойти в полицию.
Подумав об этом, Сунь Муюй несколько раз сухо кашлянула: — Кхм-кхм... Послушай, сестрёнка Гу, спасибо за предупреждение, оно помогло мне избежать беды. Мой приход к тебе был несколько безрассудным, но не волнуйся, завтра утром я пойду в участок. А сегодня прошу тебя приютить меня.
Однако не успела она договорить, как лицо Гу Цзэтин приняло странное выражение, которое становилось всё более причудливым. Она тихо вздохнула и глубоко посмотрела на неё.
Сунь Муюй совсем растерялась и, слегка нахмурив брови, спросила: — Э-э, разве нельзя?
Она взглянула в окно на чернеющую тьму. Сейчас было слишком темно, ей было страшно, и она совсем не хотела идти ночью по улице. К тому же в такой глуши ночью полиция всё равно не работает.
Гу Цзэтин снова бросила на неё странный взгляд, а затем печально вздохнула: — Приютить тебя не проблема. Только вот... как ты собралась заявлять в полицию в таком виде?
С этими словами Гу Цзэтин протянула руку и провела ею прямо сквозь живот Сунь Муюй. Она сделала это несколько раз, но та ничего не почувствовала.
Прошло время.
Рот Сунь Муюй медленно открывался, а глаза в ужасе расширились до размеров медных колокольчиков. Всегда спокойная и деловитая, она впервые почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь ужаса. Она не могла пошевелиться, словно её кровь полностью застыла.
— Что... что происходит? — с трудом выдавила она, в то время как в её сознании уже готов был всплыть ответ.
В отличие от её ужаса, Гу Цзэтин посмотрела на неё невозмутимо и сказала правду: — Ты уже... мертва. — Хотя слова звучали жестоко, такова была реальность.
Сунь Муюй была мертва.
Та, кто пришла сейчас, была лишь её сгустившейся душой.
Зачем Гу Цзэтин спрашивала, что она собирается делать? Она сделала это, помня об их знакомстве и о том, что та когда-то заступалась за неё. Гу Цзэтин хотела исполнить её последнее желание, а затем отправить в загробный мир.
Она и подумать не могла, что сама Сунь Муюй даже не подозревает о собственной смерти.
Впрочем, подобное случалось. В момент гибели некоторые люди от чрезмерного испуга подсознательно отвергали и забывали то страшное событие, что привело к их смерти. Затем разум дорисовывал идеальный финал, внушая им, что они не умерли, а спаслись.
Сунь Муюй, по-видимому, принадлежала к их числу. Но на самом деле она не спаслась — спаслась лишь её душа.
Эх.
Гу Цзэтин тихо вздохнула.
http://tl.rulate.ru/book/166660/10939710
Готово:
