Глава 28: «Саске: Странный папа!»
Коноха, здание Хокаге.
— Так и не удалось отследить потоки денежных средств? — в недоумении пробормотал Сарутоби Хирузен.
Стоявший рядом Итачи, облаченный в форму АНБУ, ответил:
— Вся наличность хранится отцом в свитках. Внутри клана также не обнаружено никаких лишних трат.
Хирузен кивнул. В вопросе таинственного исчезновения финансов он доверял отчету Итачи. В конце концов, за кланом следил не только он один. Наблюдатели на границах квартала Учиха и по периметру барьера деревни сообщали то же самое: никто из членов клана не покидал территорию, и никаких сделок с посторонними лицами зафиксировано не было.
С момента тайного разговора между Итачи и Цинтянем прошел месяц. И за это время действия клана Учиха вызывали у Третьего всё больше вопросов. Сначала они отозвали своих людей из Отдела полиции, затем распродали должности кланам деревни. А теперь и вовсе выставили на открытую продажу наследие своих техник ради наживы!
Как только весть о распродаже секретов великого клана разлетелась по округе, всполошились не только местные семьи. Множество бродячих ниндзя и богатых торговцев из соседних земель уже двинулись в сторону Конохи. Если бы информация распространялась быстрее, даже Каге других стран наверняка прислали бы своих людей для заключения сделок.
Хотя Хирузену очень не хотелось, чтобы Коноха привлекала внимание в подобном ключе, он не мог ничего возразить: клан Учиха распродавал собственное имущество.
В замешательстве пребывал не только Третий Хокаге. Все шиноби Конохи были сбиты с толку этими странными маневрами и искали в происходящем скрытый, глубинный смысл. Ни один ниндзя не поверил бы в то, что великий клан Учиха внезапно обеднел… Но именно то, во что они отказывались верить, и было истиной. Никому и в голову не могло прийти, что в черепной коробке нынешнего теневого лидера Учиха поселился настоящий зверь, пожирающий золото.
Потирая виски от нахлынувшей головной боли, Хирузен продолжил расспросы:
— Оставим пока деньги. Есть ли новости о Фукаку? Он предпринимал какие-то действия?
В глазах Итачи, склонившего голову, на мгновение промелькнул едва заметный блеск, но он тут же ответил со всей серьезностью:
— Нет, всё как обычно. Разве что в последнее время ссоры между отцом и старейшиной Сэцуной из-за фракции Ястребов стали вспыхивать чаще.
Хирузен кивнул, обдумывая мотивы Фукаку. Итачи уже докладывал об этом: глава клана требовал от Сэцуны распустить фракцию Ястребов. Сэцуна на словах согласился, но втайне продолжал закупать огромное количество снаряжения и взрывных печатей. Когда Фукаку обнаружил это, он несколько раз делал тайные предупреждения, а затем на общем собрании клана открыто приказал Сэцуне расформировать группировку. Сэцуна, не в силах больше сдерживаться, едва не завязал драку прямо на совете.
— Ясно. Прошу тебя пока продолжать наблюдение. Если выяснишь, куда уходят деньги, немедленно доложи мне.
Итачи кивнул и после разрешающего жеста Хирузена покинул кабинет.
Спустя некоторое время вошел другой боец АНБУ в маске.
— Есть ли новые сведения по Данзо? — Прямо спросил Хирузен.
— Пока не удалось установить личность того, с кем торгует Данзо. Нет никаких подтверждений, что это кто-то из клана Учиха.
Каждые два дня в два-три часа ночи члены Корней отправлялись к границе квартала Учиха для обмена с таинственным незнакомцем. Если бы АНБУ и Хокаге не заметили столь регулярных сделок, их можно было бы назвать полными ничтожествами. Однако Хирузен лишь приказал следить, не вступая в открытую конфронтацию с Данзо. Ему нужно было точно подтвердить личность посредника и узнать, связан ли Данзо с кланом Учиха за его спиной.
— Выяснили, куда направились люди Корней, покинувшие деревню? — Нахмурившись, спросил Хокаге.
— Отряд Б подтвердил, что ниндзя Корней, ушедшие полмесяца назад, проникли в Деревню Дождя. Однако… после входа их следы затерялись. Обратно никто не выходил.
Хирузен потер лоб:
— Вы посылали людей проверить?
— Да, но они также не вернулись, и никаких разведданных от них не поступало.
Для ниндзя фраза «не вернулся и нет вестей» означала почти гарантированную гибель. Лицо Хирузена помрачнело еще сильнее.
— Деревня Дождя… Что же ты задумал, Данзо? Отозвать всех людей. С этого момента усильте наблюдение: следите за перемещениями самого Данзо прямо у входа в штаб Корней. И добавьте еще две группы АНБУ для слежки за Учиха. Пока идут торги свитками, фиксируйте каждый шаг любого члена клана! С кем встречаются, с кем торгуют – всё под строгий контроль!
Когда оперативник ушел, Хирузен долго курил трубку, размышляя над этим хаосом. Его беспокоили не только странности клана Учиха…
Снова всплыло дело о похищениях людей, которое раньше удавалось замять. И что самое скверное – теперь пропадали не только мирные жители. Исчезали люди из влиятельных семей шиноби: из трио Ино-Шика-Чо, из клана Хьюга и даже из клана Учиха. Такое Хирузен уже не мог скрыть при всем желании. Именно поэтому он приказал следить за Данзо еще пристальнее.
«Данзо, ради твоего же блага надеюсь, что ты к этому не причастен…», – за пеленой табачного дыма не было видно глаз Хирузена, но от холода в его голосе по коже мог пробежать мороз.
Тем временем в квартале Учиха наступило время ужина. Семья Фукаку собралась за столом. Итачи и Саске сидели по одну сторону, а между Фукаку и Микото оставалось пустое место. После еды Фукаку сразу же вышел за порог, время от времени перекликаясь с проходящими мимо соклановцами.
Пятилетний Саске, покосившись на дверь, посмотрел на брата и мать и звонко сказал:
— Папа в последние дни какой-то странный.
Микото, убиравшая со стола, на мгновение замерла, но тут же продолжила свое дело. Итачи мягко спросил младшего брата:
— Что такое, Саске? Почему ты так решил?
Маленький Саске с очень серьезным видом начал анализировать:
— Когда мы едим, мне кажется, что мама и папа стали какими-то чужими друг другу. И еще папа никогда раньше не ходил гулять после ужина.
Микото отложила палочки и ласково улыбнулась сыну:
— Просто мы с папой недавно поссорились и сейчас немного дуемся друг на друга. Только и всего.
— Правда? — Саске недоверчиво захлопал глазами.
— Именно так, — Микото кивнула, присела и нежно погладила Саске по голове. — Только не рассказывай никому, что мы в ссоре. А то над папой и мамой будут смеяться.
— Хорошо! Я понял! — Саске решительно кивнул. — Не волнуйся, мама! Я никому не позволю над вами смеяться!
Микото нежно обняла младшего сына, а Итачи молча наблюдал за этой теплой сценой.
http://tl.rulate.ru/book/166649/11045875
Готово:
