Джеймс Уилсон залпом осушил банку пива.
За окном ливень размазывал свет старых фонарей по мокрой Элм-стрит.
В комнате пахло сыростью, потом и алкоголем.
На экране старого ЭЛТ-телевизора то появлялась, то пропадала трансляция бейсбольного матча. Синий мерцающий свет играл на его жирном лице.
Пустые банки громоздились на столике неровной пирамидой, едва заметно подрагивая от его тяжёлого дыхания.
Он собирался прямо сейчас пойти к Питеру Сайрусу.
Но ливень помешал.
Завтра, решил он.
Завтра он возьмёт револьвер.
Завтра он объяснит этому ломбарщику и его странным дочерям, кто здесь хозяин.
И, возможно, выбьет из них немного денег.
— Чёртова погода… — пробормотал он.
Гром прокатился где-то совсем рядом.
В нос ударил странный запах — влажный, затхлый, как из подвала.
Джеймс расстегнул воротник и уставился на желтоватый экран телевизора.
За окном акации яростно мотались под дождём. Их тени скользили по экрану, где шёл «Полуночный фильм».
— Да сколько можно крутить эту дрянь…
Он плюнул в сторону экрана.
И в этот момент помехи усилились.
Экран начал мерцать.
Джеймс нахмурился, нажал на пульт.
Ничего.
Помехи только нарастали.
— Да что с тобой…
Лампы в комнате начали мерцать в том же ритме, что и экран.
В центре помех появилась размытая белая тень.
Джеймс замер.
Сначала — мокрые чёрные волосы.
Потом — край белого платья.
Молния на секунду осветила гостиную.
И в отражении стекла телевизора он увидел не себя.
А маленькую белую фигуру, медленно движущуюся внутри экрана.
Сердце тяжело ударило в грудь.
Бум. Бум.
Звук помех стал похож на скрежет ногтей по стеклу.
На экране показались босые, бледные ступни.
Джеймс отшатнулся и ударился поясницей о шкаф.
Фоторамка с фотографией Лилиан упала на пол, стекло треснуло поперёк её улыбающегося лица.
Белая фигура подползла ближе к краю экрана.
С её волос капала вода.
Капли падали на ковёр… и смешивались с разлитым кофе.
— Нет… нет… не подходи…
Джеймс схватил пепельницу и швырнул её в телевизор.
Стекло треснуло.
И в этот момент девочка подняла голову.
Он понял, почему не мог разглядеть её лицо.
Лица не было.
Там была дрожащая, искажённая мозаика помех.
Её шея изогнулась под неестественным углом, позвонки хрустнули так громко, что он услышал это сквозь гром.
Рамка телевизора начала рассыпаться.
Колени девочки медленно перешли границу экрана.
Зубы Джеймса застучали в том же ритме, что и треск её костей.
— Не надо… пожалуйста…
Он пополз назад.
В этот момент свет в комнате погас.
Пол стал влажным.
И покрытым… волосами.
Холодные пальцы коснулись его лодыжки.
— Ты… непростителен…
Голос звучал так, будто его пропускали через ржавый радиоприёмник.
— Сегодня ты отправишься в ад…
Джеймс упёрся спиной в стену.
Телевизор превратился в чёрную бездонную дыру.
Девочка медленно приближалась.
Длинные волосы упали ему на лицо.
И сквозь них он увидел глаза.
Кроваво-красные.
Раздался гром.
Крик Джеймса утонул в темноте.
Он обмочился.
И в тот момент, когда он был уверен, что его сейчас утащат…
Послышалось тихое:
— Ой.
Девочка исчезла.
Щёлк.
Свет снова включился.
— Папа?!
Лилиан сбежала вниз.
Джеймс лежал на полу, тяжело дыша, с безумным взглядом.
— Призрак… она… она вышла из телевизора…
— Папа, ты с ума сошёл?
Лилиан поморщилась от запаха.
Телевизор показывал обычную картинку.
Никакой девочки.
Никакой воды.
Ничего.
Только на ковре, среди пятен, лежало несколько длинных чёрных волос.
http://tl.rulate.ru/book/166610/11407456
Готово:
