– Не смейте меня стыдить!
Увидев это, Ван Хуэйтин даже не помнила себя от ярости. Она рванула вверх по лестнице, на ходу выкрикивая слова протеста. В здании и так уже полно народу наблюдало за скандалом – коридоры были забиты любопытными. Завидев бегущую Ван Хуэйтин, люди расступались, освобождая ей дорогу.
Ворвавшись в комнату, она увидела ужасающую картину: ее бабушка и мать отчима Чжан Цуйхуа вцепилась одной рукой в волосы Ли Мэй, а другой со всей силы хлестала ее по щекам. Время от времени она принималась рвать на ней одежду, не переставая сыпать проклятия.
– Ах ты, несчастная вдова! Мужа своего сжила со свету, теперь и сына моего уморила! А сама тут расселась, сладкое жуешь! Я посмотрю, как ты хорохориться будешь! Решила дикаря себе завести, да?!
– Мама, я не… – Ли Мэй от боли только тихо постанывала в ответ.
Толстый мальчуган сидел на кровати в гостиной, в одной руке держа куриную ножку, в другой – надкусанное яблоко. Вместо того чтобы испугаться, увидев эту сцену, он радостно захлопал в ладоши и закричал:
– Бабушка, бей ее, бей! Пусть знает, как на наши деньги зариться! Поделом ей!
Ван Хуэйтин, увидев это, разозлилась еще сильнее. Она подскочила к толстячку, схватила метелку для пыли и со всей силы замахнулась на него.
Тун Гуаняо был застигнут врасплох и закричал, когда его начали бить метелкой. Куринная ножка, которую он держал в руках, тут же упала на пол.
– Ты посмел бить мою мать?! А ну получай, гаденыш!
Ван Хуэйтин лупила его без жалости, Тун Гуаняо заходился истошным криком.
– Ах ты, дрянь! Падаль из выгребной ямы, посмела моего внука тронуть?! Да я тебя убью! – Чжан Цуйхуа, увидев это, пришла в ярость и, выпустив Ли Мэй, кинулась ловить Ван Хуэйтин.
Ли Мэй, которая до этого только уворачивалась и не смела дать сдачи, быстро обхватила Чжан Цуйхуа и крепко прижала ее к себе. От медвежьих объятий Чжан Цуйхуа стало тяжело дышать. Она била одной рукой Ли Мэй, а другой тянулась к Ван Хуэйтин, но длины руки не хватало, и тогда она принялась пинать ее ногами.
Тун Гуаняо было уже десять, и он не из тех, кто будет стоять и позволять себя лупить. Опомнившись, он в ответ принялся бить кулаками и пинками Ван Хуэйтин.
Но сцена была слишком хаотичной, а место маленьким и тесным. Тун Гуаняо махал кулаками куда попало и то и дело задевал то Ли Мэй, то Чжан Цуйхуа.
Гостиная была небольшая, в ней стояла кровать, где обычно и помещались четверо. А тут еще и драка вчетвером, и повсюду разбросанная еда – настоящий бедлам.
Соседи, наблюдающие за происходящим, хотели вмешаться, но не знали, как протиснуться внутрь и разнять дерущихся, да еще и самих бы не задело.
Не успели их разнять, как в комнату, словно маленькое пушечное ядро, влетела Тун Юньюнь. Прежде чем кто-либо успел среагировать, это «пушечное ядро» вцепилось зубами Чжан Цуйхуа прямо в задницу.
– А-а-а-а! – взвыла Чжан Цуйхув не своим голосом.
***
– Наша квартира на третьем этаже, с краю, – Ван Хуэйчжэнь показала наверх, объясняя Су Жуйи. – Мама хотела тебя встретить, но не знала точно, когда ты приедешь, поэтому осталась дома, готовит еду…
Не успела она договорить, как с неба прямо перед Су Жуйи шлепнулась курица.
Курица упала с третьего этажа. Если бы не ее способность немного планировать, хлопая крыльями, она бы сейчас превратилась в лепешку. А так просто слегка очумела, встала, отряхнулась и побрела кругами.
Курицей с неба швыряться – это кого же так хотели убить?!
Час назад.
Су Жуйи вышла с автовокзала и направилась к выходу, где увидела человека с табличкой, на которой было написано ее имя. Она пошла туда и, подойдя ближе, увидела девушку лет семнадцати-восемнадцати.
Су Жуйи сразу догадалась: это, должно быть, Ван Хуэйчжэнь, ее сводная сестра, которая младше ее меньше чем на три месяца.
На протяжении многих лет Тун Айхуа не только отправлял деньги домой, но и переписывался с Су Жуйи. Ее мать, Су Ин, была женщиной широкой души и рассказывала дочери о ситуации у отца, так что Су Жуйи имела общее представление о сложившейся ситуации.
Су Ин и Тун Айхуа развелись мирно, никакой вражды между ними не было. Когда они разводились, то договорились: если Су Жуйи после окончания школы не сможет поступить в институт, она поедет к отцу, и он устроит ее в городе. Су Ин говорила дочери: ее отец не бросал ее, он ушел, чтобы найти для нее лучшую дорогу и обеспечить ей безбедное будущее.
– Здравствуйте, я Су Жуйи. Мою маму зовут Су Ин. А вы кто?
Ван Хуэйчжэнь посмотрела на спокойную и уверенную Су Жуйи, и в ее глазах мелькнуло удивление.
Совсем не так она себе представляла эту встречу.
Су Жуйи совсем не была похожа на деревенскую девушку – скорее на благородную барышню с древней картины: стройная, изящная, с нежной кожей, тонкими, словно нарисованными тушью, бровями.
Точно так же, как Тун Айхуа рассказывал Су Жуйи о своей новой семье, он рассказывал жене и трем дочерям о дочери от первого брака. Но реальность оказалась совсем не такой, как они себе напридумывали.
– Привет, я Ван Хуэйчжэнь. Мою маму зовут Ли Мэй.
Ван Хуэйчжэнь опомнилась и поспешно шагнула вперед, чтобы помочь девушке с багажом.
– Все в порядке, я справлюсь сама. Просто покажи мне, куда идти, – улыбнулась Су Жуйи и покачала головой.
Ван Хуэйчжэнь хотела настоять: две таких огромных сумки – они же наверняка тяжелые! Но побоялась, что Су Жуйи неправильно ее поймет, и, получив отказ, больше не настаивала.
Ван Хуэйчжэнь очень нервничала и не знала, о чем говорить с Су Жуйи. Болтливая Ван Хуэйтин с утра куда-то ускользнула, и Ван Хуэйчжэнь осталась одна на один с этой неловкостью. Она и так никогда не умела легко сходиться с людьми, а Су Жуйи оказалась совсем не такой, как она думала, и теперь она тем более не знала, что делать и что говорить.
Впрочем, по дороге у них все равно не было возможности поговорить. Автобус был переполнен людьми, и хотя сначала они сидели рядом, вскоре их разлучила толпа.
http://tl.rulate.ru/book/166599/12236342
Готово:
