Что касается чудовищной силы Наны, то Лань Цзинь узнала о ней совершенно случайно.
В тот день щенок, как обычно, решил почесать зубы и вцепился в ножку массивного обеденного стола. Лань Цзинь, заметив это безобразие, начала ругать питомца. Но вместо того, чтобы отпустить несчастную мебель, Нана, словно в отместку или в порыве игры, крепче сжала челюсти и… побежала.
Она потащила за собой тяжёлый стол, словно это была лёгкая пушинка. Ножки мебели с противным скрежетом прочертили глубокие борозды по полу, а углы столешницы оставили на стенах множество вмятин и царапин, прежде чем хозяйка успела остановить этот хаос.
Такую силу укуса и тяги вряд ли смог бы продемонстрировать даже взрослый, тренированный ротвейлер, не говоря уже о трёхмесячном щенке. Этот случай наглядно показал: несмотря на свой милый и безобидный вид, эта собака представляла собой смертельную угрозу для любого, кто рискнул бы её разозлить.
Именно поэтому Лань Цзинь чувствовала себя уверенно. Если кто-то из соседей решит проверить её слова на прочность — милости просим. Но пусть потом не жалуются, когда Нана покажет им, где раки зимуют. Использование собаки в качестве щита и пугала было стратегически верным решением.
…
Поскольку они спустились поздно, очередь уже рассосалась. Быстро получив свои пайки, Лань Цзинь и Хуан Цзинхэ направились обратно наверх.
Подъём на тридцать второй этаж был долгим. Хуан Цзинхэ, всё ещё наивный в силу возраста, действительно поверил в историю про собачий корм. Перед тем как разойтись по квартирам, он понизил голос и с искренним беспокойством предложил:
— Сестра Лань, если у тебя правда кончится еда, не стесняйся, приходи ко мне. Лестница теперь чистая, ходить можно. Не надо есть собачий корм, это же вредно. У меня дома ещё осталось немало лапши быстрого приготовления, я поделюсь.
Лань Цзинь не удержалась и рассмеялась в голос.
— Какой же ты забавный ребёнок, — с теплотой в голосе ответила она, тоже переходя на шёпот. — Кто же в здравом уме будет есть собачий корм, когда есть выбор? Я сказала это специально, чтобы отвадить тех, кто вынюхивает, у кого сколько припасов. Но твоё предложение я ценю, спасибо. И вот тебе мой совет в ответ: запомни крепко-накрепко — никому не открывай дверь. Вообще никому. И даже если откроешь по глупости — никому не давай еду в долг. Ни крошки.
Поначалу Хуан Цзинхэ не совсем понял серьёзность её слов. Ему казалось это странным: ведь только что всем раздали пайки, у каждого есть еда на неделю. Зачем кому-то просить в долг?
Но его наивность разбилась о суровую реальность в тот же день.
Как только сотрудники сообщества закончили раздачу и ушли, «одалживатели» вышли на охоту. И их первой целью стала именно квартира Хуан Цзинхэ.
То, что на верхнем этаже живёт девятнадцатилетний парень, который остался один, чтобы пересдать экзамены в университет, не было секретом. В любом доме, в любом подъезде всегда найдутся одна-две кумушки, которые знают всё про всех.
Достаточно перекинуться парой слов в лифте или на улице, чтобы собрать досье на каждого жильца. Раньше это были просто сплетни, но теперь эта информация превратилась в наводку для мародёров.
По сравнению с Лань Цзинь, у которой был ребёнок и, по слухам, свирепая собака, одинокий студент Хуан Цзинхэ выглядел как идеальная жертва.
БАМ-БАМ.
— Есть кто дома?
Стук в дверь раздался внезапно. Хуан Цзинхэ, не ожидавший подвоха, уже инстинктивно шагнул к двери, чтобы открыть. Но в последний момент в его голове вспыхнули слова Лань Цзинь: «Запомни, никому не открывай дверь. Никому не давай еду».
Его шаги замедлились, а потом и вовсе затихли. Он замер у самой двери, прислушиваясь.
И эта пауза спасла его от ошибки. Из коридора донёсся приглушённый диалог:
— Странно... Я слышала, что здесь точно кто-то живёт.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Здесь живёт пацан, девятнадцать лет, готовится к пересдаче. Он хоть и выглядит здоровым лосем, но по факту — ещё ребёнок. А что любят современные дети? Правильно, забивать шкафы чипсами, лапшой и всякими снеками. У него точно есть еда, — голос женщины за дверью пропитался злобой и завистью. — И вообще, это сообщество просто издевается над нами. Раздали какие-то крохи! В прошлый раз хоть на две еды в день хватало, а сейчас что? Этого пайка и кошке не хватит.
Женщина снова с силой забарабанила в дверь Хуан Цзинхэ.
— Эй! Ты там уснул, что ли? Только что паёк притащил, какой может быть сон?!
Мужчина, стоявший рядом с ней, закатил глаза, явно чувствуя себя неуютно от истерики спутницы.
— Слушай, может, ты ошиблась? Может, он вообще здесь не живёт или ушёл куда? Пойдём попробуем в другую квартиру.
— Ладно, пошли к другим, — неохотно согласилась женщина. — У нас семья большая, ртов много, а еды — кот наплакал. Если не займём у кого-нибудь, с голоду подохнем.
Не желая уходить просто так, она напоследок со всей силы пнула дверь Хуан Цзинхэ ногой, вымещая злость, и только после этого неохотно поплелась за мужчиной вниз по лестнице.
Внутри квартиры Хуан Цзинхэ в ужасе зажал рот обеими руками, чтобы не издать ни звука. Его глаза расширились от шока.
Лань Цзинь была права! Каждое её слово сбылось. И судя по агрессивному настрою этих людей, они не из тех, кто легко сдаётся. Если они убедятся, что он дома, они вернутся. И в следующий раз могут быть не одни.
Дождавшись, пока шаги на лестнице затихнут, он посмотрел в глазок, чтобы убедиться, что коридор пуст. Затем, дрожащими руками схватив телефон, он начал лихорадочно искать Лань Цзинь в общем чате.
Проблема была в том, что Лань Цзинь никогда не писала в чат и не меняла никнейм на номер квартиры. Найти её было непросто.
Но у молодого поколения свои методы. Пролистав список участников, он методом исключения вычислил её профиль и отправил запрос на добавление в друзья.
Лань Цзинь, увидев уведомление, удивилась, но запрос приняла.
Не успела она даже выбрать приветственный стикер, как на неё обрушился шквал сообщений от перепуганного соседа.
Хуан Цзинхэ: 【Сестра Лань, это ты?】
Лань Цзинь: 【Я. С 32-го этажа. Что случилось?】
Хуан Цзинхэ: 【Только что ко мне правда стучали! Я уже хотел открыть, но вспомнил твои слова и замер. Я подслушал их разговор под дверью. Они реально пришли «одолжить» еды! Они знали про меня всё! Откуда ты знала, что так будет?】
Лань Цзинь: 【Ты ещё молод, многого не понимаешь, это нормально. Мы заперты в одной башне, ресурсы ограничены. Все хотят набить желудок. Если своей еды не хватает, люди начинают смотреть на тарелку соседа. Это инстинкт. Если тебе сейчас не до учёбы, советую почитать романы про постапокалипсис. Ты раньше читал что-то подобное?】
Хуан Цзинхэ: 【Читал про зомби, но... здесь же не зомби.】
Лань Цзинь: 【В реальности зомби вряд ли появятся. Но в жанре постапокалипсиса есть и другие сценарии: природные катастрофы, вирусы, изоляция. Почитай про выживание в условиях дефицита ресурсов. Поймёшь психологию людей.】
Лань Цзинь: 【Кстати, где твои родители? Ты связывался с ними? Если есть возможность, пусть заберут тебя домой. Одному здесь оставаться небезопасно.】
Хуан Цзинхэ: 【(Горькая усмешка) Мои родители военные. И они не в этом городе. Боюсь, им сейчас не до меня. Вчера мы созванивались, но сегодня утром я писал им, и они до сих пор не ответили.】
Лань Цзинь слегка удивилась. Семья военных — это объясняло его физическую форму, но в данной ситуации играло против него. Помощи ждать неоткуда.
Лань Цзинь: 【Тогда читай книги, набирайся теоретического опыта. И главное — не открывай дверь. Но меня беспокоит другое: даже если ты не откроешь, рано или поздно они могут попробовать взломать замок. У тебя есть чем защищаться?】
У Хуан Цзинхэ действительно было оружие. Он был фанатом бейсбола и членом школьной команды. Дома у него хранилась целая коллекция бит — штук десять, не меньше. Для самообороны идеально. Проблема была в другом: парень обладал недюжинной силой и боялся, что в стрессовой ситуации не рассчитает удар.
Хуан Цзинхэ: 【Бита есть. Но я боюсь... Если я ударю слишком сильно и покалечу кого-то? Или, не дай бог, убью? Что тогда делать?】
Лань Цзинь: 【Они пришли грабить твой дом. Это уже не вопрос вежливости, это самооборона. Ты должен решить, чья жизнь для тебя важнее: твоя или грабителя? Без еды ты умрёшь.
И запомни: если ты уступишь один раз, они придут снова. Они вынесут всё. Если с тобой что-то случится, твои родители себе этого не простят. Они далеко и не могут тебя защитить, поэтому ты должен защитить себя сам.】
Больше Лань Цзинь ничего писать не стала. Она не могла прямым текстом призывать к убийству в чате, который могли прочитать. Она лишь дала ему моральное право на насилие. А уж как сильно он ударит и выживет ли нападавший — это вопрос судьбы.
Будь на его месте сама Лань Цзинь, она бы решила проблему кардинально, раз и навсегда. Люди, которые начинают мародёрствовать в первый же день дефицита, не заслуживают ни жалости, ни второго шанса.
http://tl.rulate.ru/book/166576/11035681
Psy (ветеран рулейта/культиватор основы ци)
3 июня 2026 в 19:04
0
Готово:
