В этот миг.
Ван Луфэй почти полностью утратил способность сражаться.
Он мог лишь бессильно смотреть, как этот тварь — Долготон — устраивает резню.
— Проклятье! — стиснув кулаки, Ван Луфэй, будто не замечая слабости тела, яростно выругался.
— Неужели придётся применить тот приём…
Долготон, размахивая своей удлинённой, мокрой как щупальце, лентой-языком, хохотал во весь рот.
— Ха‑ха‑ха‑ха! Вот это кайф! Да сколько бы вас ни было — всех раскидаю!
Он ударом языка отбросил очередного призрака, затем с насмешкой глянул на Ван Луфэя.
— Не по себе, да? Просто стоять и смотреть?
— Теперь ты понимаешь, как я чувствовал себя тогда?
Он оскалился.
— Слова, что ты тогда бросил, я возвращаю тебе, без изменений.
— Запомни: путь долог, не возгордись! Призрачная жизнь — штука непредсказуемая, кто знает, кто вспыхнет ярче всех?
Выплеснув наружу всю застарелую обиду, Долготон почувствовал непередаваемое облегчение.
А вид бессильной ярости Ван Луфэя только усилил его удовольствие.
Он резко метнул язык, откинув прочь ещё одного мертвенно-бледного противника.
— Мерзавец! — Ван Луфэй взвился, глаза полыхали яростью.
Такой наглости он не видел никогда!
Хотя… нет, недавно встречал кое-кого похуже.
Он встряхнул головой, отбрасывая посторонние мысли, и вновь сжал кулаки.
— Знаешь, почему мои волосы так развеваются?
Долготон моргнул, не поняв подвоха:
— Разве не семейная особенность?
Ван Луфэй презрительно хмыкнул.
— Отец говорил мне одно…
Он вскинул голову и проревел:
— «Мягкий „Чжунхуа“ — твёрдый „Юйси“! Чем сильней ветер — тем круче прядь!»
— Демоническая тайна! Врата смерти — открываются!
Стоило словам сорваться с губ, тело Ван Луфэя тут же вздулось, мышцы налились силой.
По телу заползла густая чёрная дымка, тяжелее прежней.
Он игнорировал боль, сдавливавшую каждое сухожилие.
Десять секунд… не больше. За это время нужно решить всё.
— Долготон!
— Сегодня я скажу тебе другое:
— Сияние приходит ко всем, не принимай мгновение за вечность!
С этими словами он подпрыгнул; ударный ветер, словно от взрыва, разошёлся от точки прыжка по всей площадке.
— Железный кулак, что любил мой отец!
С рёвом Ван Луфэй понёсся вперёд, как стрела, вспарывая воздух.
— Ван Луфэй, подожди! — Долготон побледнел. — Мне есть что сказать!
— Скажешь… когда получишь! — глаза Ван Луфэя полыхнули красным. — Лови!
— Трава! — коротко выругался Долготон, и мгновенно сосредоточил силы.
(Примечание: «трава» — зелёное растение, но в данном контексте — бранное междометие.)
Этот парень уже на издыхании. Почему бы не добить его?
— Гигантский язык! Железная дубина!
С диким воплем чёрная энергия окружила язык Долготона, и тот мгновенно утолщился, становясь твёрдым как железный жезл.
Теперь монстр не мог и слова сказать — лишь хлестал смертоносным железным языком.
Грянул удар.
Стычка двух мощных атак вызвала круговую волну, как если капля упала в тихое озеро. В воздухе прокатился вибрирующий гул.
Призраки вокруг щурили глаза, боясь моргнуть — такого поединка они ещё не видели.
Посыльные из других классов уже понеслись сообщать новость своим старостам.
Пять секунд схватки — и Ван Луфэй ощутил, что сила уходит.
— Плохо! — мелькнуло в голове.
И в следующую секунду —
БАХ!
Долготон отбросил его прочь.
Отдышавшись, он расслабился, язык вновь стал обычным.
— Моих братцев можешь тронуть! Но меня — нет!
— Дай договорить, помер бы ты, что ли, от терпения?!
Но не успел договорить — зрачки сузились, и его тело метнулось назад, словно подброшенное ударом.
БАХ!
Используя язык, Долготон кое-как удержал равновесие и уставился на точку, где стоял секунду назад.
И обомлел.
Это… он?!
Вдали Сан Хань, Шэнь Цзинбин и другие призраки прищурились.
— Наконец-то пришёл.
Рядом стоящий Хань Сяншэн ощутил неприятную дрожь.
Что происходит?..
Все вокруг замерли, не отрывая взгляда от фигуры, ступившей на арену.
Когда тьма рассеялась — из толпы раздались возгласы:
— Что за… Это же Фань Тун, вице-староста шестого класса! Самый быстрый парень‑призрак школы!
— Какой он красавец! Я сейчас рухну!
— Раз он здесь, значит, скоро и Оу Нинъюнь прибудет!
— Чёрт, одной ногой швырнул Долготона! Поистине вице-староста шестого класса!
— Похоже, весь состав шестого класса собрался. Ван Луфэй можно передохнуть.
— А‑а‑а! Фань Тун, твои глаза — я не выдержу!
— Глядите туда! Это же Оу Нинъюнь, На ЛуДо и Са Сыґэ! Все пришли!
— Где?! Не вижу! Подожди… вижу! И за ними будто учитель идёт?!
— Оу Нинъюнь такая сдержанная и дерзкая! Я влюбился!
— Какая она крутая! Моя богиня!
На месте, где секунду назад стоял Долготон, теперь стоял Фань Тун. Он поправил очки, холодно посмотрев на врага.
В глубине зрачков пылало пламя.
Позади, один за другим, вышли Оу Нинъюнь и прочие призраки шестого класса.
Если бы не стоявший с ними взрослый человек — Ли Сяо, — сцена выглядела бы вовсе героической.
Взрослый среди призрачных подростков — зрелище не из простых.
Ван Луфэй, которого Долготон отбросил прочь, теперь лежал у На ЛуДо на руках — бледный, осунувшийся, едва живой.
Стоило бойцам шестого класса появиться, их товарищи ожили, глаза загорелись, и они поспешили к своим старостам.
Словно обрели собственную крепость.
Тем временем Сан Хань и Шэнь Цзинбин обменялись взглядами — и всё поняли без слов.
— Ученики! Со мной! — произнесли они одновременно.
Толпа третьеклассных призраков поднялась, и обе группы двинулись — две волны навстречу.
С каждой стороны выстроились старосты, вице‑старосты и другие важные фигуры призрачных классов.
Шестой класс и третий стояли напротив, как два враждующих клана.
Оу Нинъюнь встретила взгляд Сан Ханя.
Тот ответил — искры будто действительно проскочили между ними.
Шэнь Цзинбин смотрел сверху вниз на Фань Туна, выражая лёгкое презрение.
Но Фань Тун лишь поправил очки, и в глазах его вспыхнула отчаянная решимость.
Воздух загустел.
По обе стороны сцены стояли соперники — готовые в любую секунду начать новую битву.
http://tl.rulate.ru/book/166552/11057084
Готово:
