Утро следующего дня.
Карл открыл глаза.
Мир накренился. Потолок медленно кружился перед глазами, вызывая тошнотворное головокружение.
Тело налилось свинцом. Это не была обычная усталость – это было странное, идущее из костного мозга чувство тяжести, будто каждый модуль данных засыпали мокрым песком.
Голова раскалывалась от острой, пульсирующей боли, которая волнами исходила из глубин логического ядра и разлеталась по виртуальным нервным цепям, атакуя сознание.
Он попытался сесть, но силы оставили его. Руки не слушались, а ноги и вовсе казались чужими.
[Внимание: Аномальное повышение температуры ядра.]
[Внимание: Дестабилизация потоков данных, многочисленные разрывы логических связей.]
[Внимание: Неизвестная ошибка в системе симуляции жизненных показателей…]
Целая череда алых предупреждений вспыхивала в его помутневшем взоре, мгновенно перекрываясь новыми строками мусорного кода.
Он заболел.
Это осознание казалось еще более абсурдным и непостижимым, чем системные оповещения.
Разве может НПС, состоящий из данных и программных скриптов, заболеть?
Это не было физической травмой, вроде перелома ноги от удара вепря. Подобное считается «повреждением» с четким определением и способом починки.
Но нынешнее состояние… оно больше походило на фундаментальный, не поддающийся классификации… крах.
— Сильвана…
Он разомкнул губы, но звук вышел сухим и слабым, почти неразличимым.
Изнутри поднялась волна холода, заставившая его непроизвольно содрогнуться.
— Сильвана… — позвал он снова, вложив в голос все остатки сил.
Духовный кристалл на столе мерцал, и полупрозрачная фигура Сильваны мгновенно возникла в комнате.
Она по привычке подлетела к кровати, собираясь пожелать Карлу доброго утра, но замерла на месте.
Щеки Карла горели нездоровым румянцем, губы потрескались, он сжался в комок, мелко дрожа всем телом.
— Карл? Что с тобой?
Она зависла над постелью. Карл был покрыт холодным потом, лицо осунулось, а всё его существо источало… ауру угасания.
Она робко протянула призрачную руку и коснулась его лба.
Обжигает!
— А-а-а!
Сильвана в ужасе вскрикнула от этого аномального жара и резко отдернула руку.
— У тебя лихорадка! Ты совсем как те люди, что болели в нашей деревне! — Она в панике закружила по комнате, её глаза наполнились слезами. — Что делать, что же делать…
Петь?
Нет, песня тут не поможет!
В её памяти всплыли смутные образы. Когда в деревне кто-то заболевал, нужно было идти к знахарю.
Да, помощь! Нужно найти того, кто умеет лечить!
— Карл, держись! Я найду кого-нибудь, тебя спасут!
Не успели слова затихнуть, как Сильвана синей искрой прошила стену хижины и умчалась прочь.
Стоило ей исчезнуть, как шум внешнего мира словно отсекся, оставив Карла наедине с его тяжелым, прерывистым дыханием.
Сознание погружалось всё глубже.
Он чувствовал себя куском раскаленного железа, брошенным в ледяную пучину океана. Жар и холод сплетались, грозя разорвать его сущность на куски.
Аванпост Зари тем временем уже жил своей бурной жизнью.
Игроки, вооружившись кирками и топорами, группами расходились с центральной площади в сторону стройплощадок.
Десятки тысяч человек, подобно трудолюбивым муравьям, вкалывали во всех зонах. Кто-то таскал камни, кто-то рыл землю под фундамент, кто-то валил лес – каждый был одержим мечтой о «личной дарственной на землю» и горами очков вклада.
— Фундаменту номер один не хватает пятьдесят телег руды Черного железа! Парни, поднажмем, сегодня должны закончить заливку!
— Жесть, я на реальной работе так рано никогда не вставал, а тут бодрячком!
В этот момент нежно-голубая прозрачная фигура с паническим криком вылетела из одной хижины.
— А-а-а-а! Помогите!
Игрок, проходивший мимо, от неожиданности рухнул на задницу, когда «призрак» пролетел сквозь него.
— Мать твою! Что это за хрень?!
— Привидение!
Толпа вокруг мгновенно забурлила.
— Гляньте, это что, новый моб?
— Да не, хп-бара нет! Это НПС!
— Нифига себе, какая милашка-призрак! Художники «Эпохи» просто боги!
Сильвана не обращала внимания на крики и суету. Она металась по площади, словно испуганная птица; её полупрозрачное тело то ярко вспыхивало, то тускнело из-за паники и расстояния до кристалла.
В её голове билась лишь одна мысль: найти спасение для Карла.
Она не знала, к кому идти. Главнокомандующий Ролан? Слишком далеко. Мастер Гром? Он всё еще в кузнечной зоне.
Тут она заметила патруль стражи.
Возглавлял его крепкий человек, который, хоть и вздрогнул от неожиданного явления, крепко сжал копье – долг не позволял ему отступить.
— Стой! Что ты за существо? — Сурово выкрикнул стражник.
Сильвана замерла перед ним. Задыхаясь от слез, она через сбивчивую телепатию и обрывки звуков закричала:
— Спасите… спасите его! Карл… Карл рассыпается! Он такой горячий! Пожалуйста!
Её речь была сумбурной, но сквозь пелену чистого отчаяния и страха стражник чудом уловил суть.
Карл?
Тот самый молодой кузнец, изменивший облик аванпоста?
Лицо воина вмиг переменилось. Он прекрасно понимал значимость Карла для всего поселения. Главнокомандующий Ролан отдал четкий приказ: безопасность кузнеца превыше всего.
— Живо в Часовню Святого Света за помощью! Бегом! — Скомандовал он напарнику, не теряя ни секунды.
Сознание Карла окончательно помутилось.
Ему казалось, что он снова проживает тот момент, когда ало-золотая руна ударила по его ядру. Хаотичные потоки данных хлестали его, пытаясь стереть само его «Я».
И когда тьма почти поглотила его, сквозь её вязкую толщу пробился мягкий свет.
Это сияние не слепило; оно было теплым и удивительно спокойным.
Он с трудом приоткрыл глаза.
В дверях стоял чей-то силуэт.
Это была не Сильвана и не шумные игроки.
Вошедшая была облачена в белоснежное жреческое одеяние, лишенное вычурной золотой вышивки – вместо неё по ткани вились узоры из зеленых нитей, напоминающие живую лозу. Каштановые волосы мягко спадали на плечи, а на лице читалась искренняя забота.
Это была наставница жрецов, Селина.
Она быстро подошла к кровати и, увидев состояние Карла, слегка нахмурилась.
— Дела обстоят хуже, чем я думала…
Она не стала сразу использовать магию Света. Вместо этого она приложила ладонь к его лбу.
— Какая пугающая температура, — вполголоса произнесла она и, убрав руку, зажгла на кончиках пальцев огонек.
Свет был необычным: чистый, молочно-белый в своей основе, он был пронизан тонкими жилами изумрудной энергии, полной жизненной силы.
— Бог спит, но у жизни есть собственная воля…
Селина негромко зачитала свою «неканоническую» молитву и медленно прижала ладонь сгустком света к груди Карла.
Как только магия коснулась тела, волна прохлады мгновенно растеклась по венам, подавляя обжигающую боль. Напряженные мышцы Карла невольно расслабились.
— Не волнуйся, очисти своё сознание, — голос Селины был мягким, в нем чувствовалась умиротворяющая сила. — Мне нужно найти корень твоего истощения.
Её энергия осторожно исследовала внутреннее состояние Карла.
Ответ нашелся быстро.
Это была… выжженная пустыня. Сама искра его жизни напоминала иссушенную губку – сморщенную и хрупкую.
— Обладая телом смертного, касаться мощи самих законов… — На лице Селины отразилось понимание, смешанное с изумлением. — Твоя работа над Ядром Изыскателя не была просто ковкой. Ты сжигал собственную жизнь и волю.
Она отняла руку, и сияние померкло.
— Ты не болен, Карл. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты просто… выпил себя досуха.
— Это крайняя степень истощения. Любое мощное исцеление сейчас может стать той последней каплей, что раздавит тебя. Тебе нужен покой и мягкое руководство, которое позволит твоим собственным силам возродиться.
С этими словами она снова протянула руку.
На этот раз свет стал еще нежнее. Молочная белизна почти исчезла, уступив место чистому изумрудному сиянию, напоминающему весенние побеги.
— Сила природы – лучшая в вопросах питания и восстановления…
Она мягко положила ладонь на его грудь.
http://tl.rulate.ru/book/166325/11564406
