Тихие женские смешки эхом разносились по безмолвным коридорам. Каждый раскат отскакивал от металлических стен, пока не затихал вдали. Сама женщина сидела на полу, прислонившись спиной к металлическому ящику и вытянув ноги перед собой. Её длинные светлые волосы были аккуратно собраны в пучок, а униформа оставалась чистой, за исключением нескольких пятен крови. Говоря относительно, она выглядела опрятно.
Окружающая обстановка рассказывала совсем другую историю. Брызги крови обильно покрывали стены и пол, включая лужу, в которой она сидела. Кровь принадлежала другим телам, разбросанным по комнате; все они были мертвы. Хотя большая часть крови была пролита хаотично, некоторая её часть использовалась, чтобы нацарапать фразы и рисунки на любой доступной поверхности. Некоторые фразы можно было разобрать — они передавали загадочные послания о расплате и отчаянии, в то время как другие словно были написаны на чужом языке. Более того, некоторые каракули, казалось, не несли иного смысла, кроме самого факта своего существования. По комнате было расставлено несколько зажжённых свечей, придавая и без того жуткой сцене ещё более чудовищный оттенок.
Женщина смотрела на всё это полуприкрытыми глазами, её хихиканье переросло в искренний хохот. Она смеялась всё громче, и её тело сотрясалось с каждым новым звуком, вырывавшимся из груди. Словно она услышала самую смешную шутку в своей жизни. Рассеянно она протянула правую руку и нащупала предмет, лежавший на полу рядом с ней. Когда её пальцы сомкнулись вокруг него, хохот женщины достиг лихорадочного пика. Она фыркнула от интенсивности смеха, но это лишь заставило её смеяться ещё сильнее, когда она приставила предмет к своему подбородку.
Её смех резко оборвался, когда её голова взорвалась. Предмет с грохотом упал на пол, когда её тело обмякло, но это её уже не волновало. Он больше был ей не нужен, сослужив свою последнюю службу.
Айзек с ужасом наблюдал за этой сценой, и теперь он стоял, застыв в шоке и отчаянии, глядя на обезглавленный труп женщины, сползающий на пол. Он пытался дотянуться и остановить её, когда она подняла оружие, но среагировал недостаточно быстро. Теперь она была просто ещё одним трупом на борту USG «Ишимура», и, к несчастью для Айзека, он мог сделать для неё только одно.
Достав свой плазменный резак, ныне превращённый в инструмент для расчленения некроморфов, Айзек потратил четыре заряда, чтобы отсечь конечности покойной женщины от тела. То же самое он проделал и с остальными трупами в комнате. Такие действия могли счесть осквернением тел, но Айзек знал: если он оставит их как есть, то обречёт на участь куда худшую, чем смерть и расчленение. Летающие формы, «Инфекторы», как привык называть их Айзек, попытаются превратить труп в некроморфа, пока у того остаётся хотя бы одна конечность, неважно, на месте голова или нет.
Закончив отсекать конечности у трупов, Айзек отступил назад, почил мёртвых кратким мгновением тишины, затем наклонился и подобрал маленькую навигационную карту из лужи крови. Это была последняя, и Айзек вздохнул внутри шлема, осматривая карту в руке.
Он развернулся, чтобы уйти, пряча карту в свой костюм к двум другим, но замер, когда кто-то активировал канал связи с его ИКС. Айзек ожидал услышать доклад Кендры, но голос, прозвучавший в эфире, был куда менее желанным. Он принадлежал доктору Чаллусу Мерсеру, одному из немногих выживших членов экипажа «Ишимуры», и тому самому человеку, который пытался убить Айзека с момента его появления на борту.
— На этот раз тебе не спастись, мой друг. До сих пор ты был весьма изобретателен, но моё творение свободно, оно переродилось в яростном жаре самой жизни! Теперь пришло время сыграть свою роль...
Его творение? О, чёрт...
Айзек инстинктивно бросился бежать, когда вентиляционная решётка над ним с грохотом распахнулась. Ему не нужно было оборачиваться, он уже знал по характерному рёву, что именно вырвалось наружу. Это был некроморф, но не просто какой-то рядовой мутант. Нет, это было личное творение самого доктора Мерсера — некроморф с регенеративной способностью, которая сводила на нет любой урон, наносимый Айзеком.
Охотник.
Возвышаясь над Айзеком как минимум на голову, тварь представляла собой пугающее зрелище даже без своих способностей к регенерации. Как и у большинства видов некроморфов, из его лопаток росли две абсурдно длинные руки, каждая из которых заканчивалась острым костяным лезвием. Сами лезвия идеально подходили для разрезания людей, что доставляло Айзеку немало проблем. Как и все некроморфы, Охотник когда-то был человеком, но осознать эту истину, глядя на его форму, было трудно. Он мутировал до неузнаваемости, и единственной чертой, объединявшей его с людьми, оставалось передвижение на двух ногах.
Получив доступ к двери перед собой, Айзек лихорадочно нырнул в комнату отдыха. Место, которое жители Блока С, должно быть, когда-то использовали, чтобы расслабиться после долгого дня.
Если бы только...
Когда Айзек вбежал в комнату, связь его ИКС снова ожила, и он с облегчением услышал голос Кендры.
— Айзек, этот сукин сын только что заблокировал дверной замок! Держись, я попробую взломать систему!
Отлично.
Это означало, что Айзек теперь застрял в комнате отдыха вместе с Охотником, и, судя по визгу из вентиляции, у них скоро будет компания. Айзек отскочил назад, когда Охотник попытался полоснуть его, и снова достал плазменный резак. С точностью, которая неуклонно росла за время его пребывания на этом проклятом богом корабле, Айзек всадил два выстрела прямо в правую ногу монстра, отсекая конечность и заставляя Охотника рухнуть на пол. Для верности Айзек выпустил ещё два заряда в левую ногу, окончательно обездвижив его. Не теряя времени, Айзек активировал стазис-модуль и направил его на уже регенерирующую тварь. Голубое свечение окутало чудовище, замедляя его личное время до черепашьего темпа. Теперь не только оно само двигалось со скоростью улитки, но и его регенерация тоже, давая Айзеку время разобраться с приближающимися некроморфами, пока Охотник исцелялся.
http://tl.rulate.ru/book/166322/10840235
Готово:
