Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 144. Чжун Цин выходит в свет

Глава 144. Чжун Цин выходит в свет

После того как на подмогу Секте Сяньцзян явились мастера двух великих Святых Земель — Долины Утренней Зари и Секты Фуюнь, — в рядах воинов Святых Земель Уяшань началось нешуточное брожение. Уверенность, с которой они пришли сюда, таяла на глазах, сменяясь тревожным шепотом.

Цзун Даотянь изо всех сил пытался подавить подступающую к горлу панику. Его сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, но он заставил себя выпрямиться и выкрикнул, стараясь придать голосу былую властность:

— Господа! Наши Пять Великих Святых Земель всегда были связаны узами нерушимого братства. Неужели вы готовы пойти против Святых Земель Уяшань ради какой-то жалкой Секты Сяньцзян? Вы понимаете, что тем самым нарушаете вековые устои? Что подумают об этом в Секте Уцзи и Павильоне Алхимического Треножника?

Он надеялся, что упоминание остальных столпов силы Восточного Региона остудит пыл союзников, но Цзун Даотянь даже не догадывался, что это было лишь начало его кошмара.

Едва последнее слово сорвалось с его губ, как небеса над северо-западом содрогнулись от мощного импульса энергии.

— Можешь не гадать, — раздался с небес громовой голос, прервавший его на полуслове. — Моя Секта Уцзи уже сделала свой выбор. Мы тоже стоим плечом к плечу с Сектой Сяньцзян!

Цзун Даотянь вздрогнул. Его голова медленно, словно заржавевший механизм, повернулась на звук. Там, пронзая облака, к подножию гор спускался еще один внушительный отряд. Впереди, излучая ауру сокрушительной мощи, летели те, кого он знал слишком хорошо: Предок Секты Уцзи Юйвэнь Цзюнь и Глава Секты Чжуге Оуян Хао.

Многочисленные практики и представители мелких кланов, наблюдавшие за происходящим со стороны, окончательно лишились дара речи.

— Секта Уцзи... Они тоже здесь? — пронеслось в толпе благоговейным шепотом.

— Что же это за место такое — Секта Сяньцзян? Какая сила стоит за ними?

— Невероятно... Из пяти великих Святых Земель прибыли уже четыре. Восточный Регион не видел ничего подобного сотни лет!

Юйвэнь Цзюнь, опустившись на землю, окинул притихших воинов Святых Земель Уяшань ледяным, полным презрения взглядом. Его голос, пропитанный неприкрытой угрозой, разнесся над площадью:

— Я слышал, что Святые Земли Уяшань вознамерились причинить вред благодетелю моего рода? И даже грозились вырезать его секту до последнего человека? — Он сделал шаг вперед, и земля под его ногами пошла трещинами. — Смелости вам не занимать. Но скажите мне... вы спросили дозволения у моей Секты Уцзи?

Глядя на разъяренных мастеров Секты Уцзи, Цзун Даотянь окончательно растерял весь свой гонор. Его лицо, еще недавно багровое от гнева, теперь стало мертвенно-бледным.

«Проклятье! Как я мог об этом забыть? — лихорадочно соображал он, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Ведь доходили же слухи, что под началом Чжун Цина служат Старейшины Хэй и Бай из Секты Уцзи. Было ясно как день, что они спелись давным-давно!»

На самом деле, столкновение с Сектой Уцзи входило в изначальные расчеты Цзун Даотяня. Зная, что Ши Сяотянь и его спутник обосновались на Пике Муфу, Святые Земли Уяшань предполагали, что за Сектой Сяньцзян стоит именно Секта Уцзи. Именно поэтому они выставили столь внушительную армию и задействовали трех мастеров Царства Земной Ци — чтобы подавить возможную интервенцию Юйвэнь Цзюня. Цзун Даотянь полагал, что Секта Уцзи не станет развязывать полномасштабную войну ради какой-то захолустной школы.

Но под давлением внезапного появления Долины Утренней Зари и Секты Фуюнь он совершенно выронил это из головы. Они пришли сюда как охотники, чтобы разорить гнездо, но теперь сами оказались в капкане.

Спереди на них давили Секта Хаохань и Секта Небесного Облака, а с флангов и тыла, словно голодные тигры, заходили три великие Святые Земли. От былого спокойствия Цзун Даотяня не осталось и следа.

«Дьявол! Как всё могло так обернуться?!» — бушевал он про себя.

И вдруг в его памяти всплыл еще один отчет. Когда он еще находился в своих владениях, один из подчиненных докладывал ему странные вести. Ходили слухи, что этот Чжун Цин — личность совершенно экстраординарная, и что предки Долины Утренней Зари, Секты Фуюнь и Секты Уцзи едва ли не поклоняются ему как божеству.

Тогда Цзун Даотянь лишь посмеялся, сочтя это бредом сумасшедшего или глупой сказкой. Но кто мог подумать, что эта «сказка», звучащая нелепее детского лепета, окажется чистейшей правдой?

Он не просто разворошил осиное гнездо. Он с разбегу прыгнул в жерло проснувшегося вулкана.

В этот момент в его голове вспыхнула еще одна, по-настоящему жуткая мысль. В тех же слухах говорилось, что даже пять великих Владык Залов из Павильона Алхимического Треножника относятся к Чжун Цину с величайшим почтением. Неужели... и это тоже правда?

Не успел он закончить эту мысль, как со стороны юго-востока, словно в ответ на его страхи, раздался звонкий голос:

— До меня дошли вести, что кто-то посмел выказать неуважение господину Чжун Цину. Разве может мой Павильон Алхимического Треножника оставаться в стороне? Простите за опоздание, господа, надеемся на ваше снисхождение!

Люди Святых Земель Уяшань, уже почти онемевшие от шока, вновь повернули головы. И верно — в небесах над юго-востоком показалась группа практиков, чьи одежды были расшиты золотыми нитями и украшены драгоценными камнями, сиявшими на солнце. Возглавляли их пятеро — пять великих Владык Залов Павильона Алхимического Треножника, все до единого.

Толпа зевак впала в состояние транса. Потрясений было так много, что чувства притупились. Теперь, когда они видели очередную делегацию, в головах лишь вяло проносилось: «А, ну раз прибыли четверо, то и пятые не могли не прийти...»

А вот Цзун Даотянь погрузился в пучину истинного отчаяния.

Если с другими сектами еще можно было что-то обсуждать, то Павильон Алхимического Треножника всегда стоял особняком. Эти богачи и алхимики превыше всего ценили нейтралитет и торговлю, никогда не вмешиваясь в междоусобные распри. И если уж они решили обнажить мечи ради Секты Сяньцзян и этого Чжун Цина...

«Кто же он такой?! — вопил внутренний голос главы Святых Земель Уяшань. — Владыка Восточного Региона? Теневой император? Как я, глава Святых Земель, мог никогда не слышать этого имени?! Неужели за те несколько месяцев, что я провел в уединении, пытаясь подчинить себе божественное оружие, мир изменился до неузнаваемости?»

Тот самый подчиненный, что приносил ему отчеты, стоял сейчас за его спиной. Глядя на происходящее, он молча утирал холодный пот со лба, думая про себя: «Господин, боюсь, эпоха и впрямь сменилась, пока вы спали».

Четыре великие Святые Земли вместе с Сектой Хаохань и Сектой Небесного Облака взяли армию Святых Земель Уяшань в плотное кольцо. Однако они не спешили нападать. Вместо этого все присутствующие мастера разом повернулись в сторону ворот Секты Сяньцзян и низко склонились в глубоком поклоне.

— Приветствуем Старшего! — хором выдохнули они.

Люди из Святых Земель Уяшань невольно проследили за их взглядами.

Под прицелом тысяч глаз из ворот медленно вышел молодой человек. Его черты были тонкими и благородными, длинные иссиня-черные волосы свободно рассыпались по плечам, а на лице застыло безмятежное спокойствие. Одетый в простую, но безупречно чистую одежду, он шел небрежной походкой, заложив руки за спину. Это был Чжун Цин.

В это мгновение всё затихло. Все взоры — и на горе, и у ее подножия — сошлись на его фигуре. Воины Святых Земель Уяшань смотрели на него с суеверным ужасом и недоумением. Они не могли взять в толк, как этот с виду обычный юноша смог заставить склониться перед собой величайшие силы региона.

Чжун Цин же не удостоил незваных гостей даже мимолетным взглядом. Он обвел глазами окруживших гору союзников, и на его губах заиграла легкая, едва заметная улыбка.

— Не ожидал, что сегодня будет так людно, — произнес он, приветственно сложив ладони перед собой. — Приятно видеть старых друзей. Благодарю, что откликнулись. Моя Секта Сяньцзян, конечно, и сама бы справилась с этой небольшой заварушкой, но ваше внимание мне дорого. Примите мою искреннюю признательность.

Представители четырех Святых Земель тут же поспешили ответить, кланяясь еще ниже:

— Для нас это честь, Старший Чжун Цин!

— Мы пришли без приглашения, потревожив покой вашей обители, надеемся, вы не в обиде на нашу дерзость.

— Ха-ха-ха! Брат Чжун Цин, твои дела — это мои дела! — пробасил Старый попрошайка. — К чему эти благодарности между нами?

Поприветствовав друзей, Чжун Цин наконец повернулся к армии Святых Земель Уяшань. Дружелюбная улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись ледяным безразличием. Его взгляд, лишенный всякого тепла, встретился со взглядом Цзун Даотяня.

Это было в точности как тогда, когда Чжун Цин смотрел на него сквозь пространственную трещину, прежде чем раздавить Цзун Минле. Но была одна существенная разница. Тогда Цзун Даотянь пылал яростью и жаждой мести, мечтая разорвать наглеца на куски. Теперь же в его сердце не осталось ничего, кроме парализующего страха.

— Я слышал... — медленно, чеканя каждое слово, начал Чжун Цин. — ...ты вознамерился вырезать мою Секту Сяньцзян до последнего человека?

Статная фигура Цзун Даотяня внезапно обмякла. Его колени мелко задрожали, и он начал оседать. Остальные воины Святых Земель Уяшань чувствовали себя не лучше. Под тяжелыми взглядами окруживших их мастеров они ощущали себя жалкими щепками в бушующем океане, которые вот-вот поглотит пучина.

— Н-нет... это... Старший... — от ужаса великий Глава Секты, владыка Святых Земель, не мог связать и двух слов.

В этот миг он больше всего на свете желал, чтобы те нелепые слухи, над которыми он смеялся, оказались правдой. О том, что из пяти Святых Земель лишь его секта не знакома с этим великим мастером. О, как бы он хотел, чтобы его собственный Предок и в самом деле был лишь смиренным слугой у ног этого человека!

http://tl.rulate.ru/book/166312/11139471