Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 143. Пусть твой предок говорит со мной — ты не дорос

Глава 143. Пусть твой предок говорит со мной — ты не дорос

Двое старцев и безмолвный голем — в этом триединстве воплотилось всё величие и мощь Святых Земель Уяшань. Целых три боевые единицы Царства Земной Ци! Вот она — истинная, сокрушительная сила Святых Земель, не терпящая возражений.

И это не говоря о том, что в глубинах гор, в строгом затворничестве, всё еще пребывал великий Предок Святых Земель Уяшань. Подобное могущество было недосягаемой мечтой для любой первоклассной секты. Даже если бы в их рядах зародился один мастер Царства Земной Ци, он всё равно не смог бы тягаться с этим легионом.

Первый Старейшина и Великий Защитник уже давно перешагнули порог Царства Земной Ци, достигнув его средней стадии. Ни Го Шицзе, ни Се Хао не смогли бы продержаться против любого из них и десяти вдохов.

Что же касается марионетки Царства Земной Ци... Хоть она и была лишена души, её боевая мощь ни в чем не уступала живому мастеру. Для таких новичков, как Го Шицзе и Се Хао, едва закрепившихся на начальной стадии Царства Земной Ци, эта безмолвная машина смерти могла стать непреодолимым препятствием.

Превосходство Уяшань было абсолютным не только в высших эшелонах. Количество мастеров Царства Солнечной Ци, прибывших сегодня, более чем вдвое превышало объединенные силы Секты Хаохань и Секты Небесного Облака.

Лица Го Шицзе и Се Хао застыли, превратившись в суровые маски. Ученики обеих сект инстинктивно сбились в кучу, пытаясь общим духом противостоять давящей, удушающей ауре врага. Но разрыв в силах был слишком велик. Стоило Уяшань начать атаку, и у защитников Секты Сяньцзян не осталось бы ни единого шанса.

Вокруг Секты Сяньцзян, в лесах и на склонах гор, уже давно затаились бесчисленные наблюдатели. Скрытые тени и явные соглядатаи, затаив дыхание, следили за разворачивающейся драмой.

— Глубоко же копала эта Секта Сяньцзян, — прошептал кто-то в густых зарослях.

— Кто же такой этот Чжун Цин? Как ему удалось подчинить себе сразу две первоклассные силы — Хаохань и Небесное Облако?

— Жаль беднягу. Каким бы талантом он ни был, он посмел разгневать Святые Земли Уяшань. Сегодня от Секты Сяньцзян останется лишь пепел и горькая память.

— Мощь Святых Земель... Мы не видели её в деле уже много лет.

Даже союз двух великих сект казался детской забавой перед лицом разгневанной святыни, решившей выйти на тропу войны. Если бы Уяшань не обладала такой силой, разве могла бы она веками взирать на Восточный Регион с высоты своего величия?

Цзун Даотянь, Глава Секты Уяшань, окинул врагов ледяным взглядом и кровожадно усмехнулся:

— Сегодня я отправлю вас на тот свет всех вместе. Пусть мир ещё раз вспомнит, какая участь ждёт каждого, кто осмелится пойти против Святых Земель Уяшань!

Но едва его голос затих, как издалека, подобно звону чистого серебра, донёсся спокойный и ясный голос:

— Неужели?

Звук нарастал, заполняя собой пространство.

— Уяшань и впрямь возомнила о себе невесть что. Тот, кто не знает правды, мог бы подумать, что в Восточном Регионе осталась всего одна святыня, и это — вы.

Голос звучал всё ближе, в нём слышалась скрытая насмешка:

— Что ж, я не прочь взглянуть, хватит ли у тебя способностей отправить нас на тот свет сегодня!

Услышав этот до боли знакомый тон, Цзун Даотянь резко обернулся. Там, на юго-западе, небеса окрасились в багрянец и золото. Группа практиков, источающих мощные ауры, неслась верхом на призрачных облаках сияния.

Во главе процессии шел старец в белоснежных одеждах. На его поясе покачивался драгоценный белый нефрит, а сам он держался с необычайной легкостью и достоинством, словно бессмертный, сошедший с небес.

— Чжун Чанфэн? Это ты?! — лицо Цзун Даотяня исказилось, а в голосе промелькнула нотка тревоги.

Кто ещё мог явиться в таком блеске, если не мастера Долины Утренней Зари?

— Это же люди из Долины Утренней Зари! — раздался изумленный крик среди зрителей.

— Я узнаю того старика! Это Третий Предок Долины, Чжун Чанфэн! А рядом с ним — сама Глава Секты, Лу Цинся!

— Боги, неужели и Долина Утренней Зари решила вмешаться в эту бойню?

— Значит, слухи о связи Секты Сяньцзян и Долины были правдой?!

С появлением новых действующих лиц спесь мастеров Уяшань заметно поубавилась. Они могли ни во что не ставить обычные секты, но не могли игнорировать равных себе — ещё одни Святые Земли.

Цзун Даотянь прищурился, сверля прибывших тяжелым взглядом:

— Чжун Чанфэн, что ты здесь забыл? Это дело касается только нас, Долине Утренней Зари здесь не место!

Несмотря на то, что уровень культивации Чжун Чанфэна не сильно превосходил его собственный, статус старика был неоспорим. Он был вторым лицом в Долине и фактически являлся глашатаем воли их великого Предка.

Чжун Чанфэн лишь холодно фыркнул в ответ:

— Не место? Дела нашего благодетеля Чжун Цина — это дела всей Долины Утренней Зари! Уяшань слишком долго почивала на лаврах, раз возомнила себя единственным владыкой Восточного Региона.

Старец вскинул руку, и его голос громом раскатился над горами:

— Как вы посмели поднять руку на того, кому мы обязаны жизнью?! Почтенный Сияния, прошу, яви свою мощь!

В тот же миг небеса содрогнулись от яростного рева. С высоты облаков, объятый всполохами магического света, рухнул исполинский зверь, чей облик напоминал легендарного дракона. Его аура была настолько тяжелой и свирепой, что мастера Царства Солнечной Ци невольно попятились, чувствуя, как леденеет кровь в жилах.

— Это Сияющий Цзяо!

— Они привели своего защитника!

Сияющий Цзяо — божественный зверь, охраняющий Долину Утренней Зари. Могущественное существо Царства Земной Ци, когда-то лично подчиненное их великим Предком. Во всей Долине лишь сам Предок и Чжун Чанфэн имели право призывать его. Именно поэтому, когда Чжун Чанфэн оказался в ловушке, остальные старейшины не смогли связаться со зверем и были вынуждены молить Чжун Цина о помощи.

«Благодетель Долины Утренней Зари?» — Цзун Даотянь вздрогнул, в его голове начали складываться кусочки головоломки, о которой он раньше и не подозревал.

Но ситуация менялась слишком быстро. Не успел он осознать масштаб угрозы, как гнев и тревога вновь захлестнули его.

— Неужели Долина Утренней Зари готова развязать войну между Святыми Землями ради этого ничтожества?! — прорычал он. — Ты понимаешь, какую ответственность берешь на себя, Чжун Чанфэн?

В ответ раздался другой, хриплый и издевательский смешок:

— Хе-хе, война Святых Земель? Громкие слова, да только кого ты пытаешься ими запугать?

Цзун Даотянь и его люди снова вздрогнули и обернулись. На северо-востоке небо затянуло странными, лениво плывущими облаками. Группа практиков в черных одеждах с вышитыми на груди плывущими облаками плавно опускалась на землю.

Впереди всех шел старик, чей вид вызывал лишь недоумение. Рваное тряпье, грязные босые ноги, всклокоченная борода — он выглядел как обычный попрошайка с городской площади. Но именно от этого «нищего» исходила такая аура, перед которой мерк свет солнца.

Это был Старый попрошайка, Предок Секты Фуюнь, лично приведший своих лучших воинов.

— Эти одежды... Это Секта Фуюнь! — в толпе наблюдателей началась настоящая истерика.

— Секта Фуюнь тоже здесь?!

— Третьи Святые Земли за один день! О боги, сегодня история пишется на наших глазах!

Лицо Цзун Даотяня стало землисто-серым. Он и в самом страшном сне не мог представить, что Секта Фуюнь решит вмешаться. Причем придет не просто делегация, а сам их великий Предок!

Кто же такой этот Чжун Цин из Секты Сяньцзян?!

— Старший, — выдавил из себя Цзун Даотянь, стараясь сохранить остатки самообладания, — Секта Фуюнь не имеет к этому делу никакого отношения. Почему вы препятствуете нам? Чжун Цин из Секты Сяньцзян убил моего сына, Цзун Минле. У нас с ним кровная вражда. Я надеюсь, что Секта Фуюнь проявит уважение к Уяшань и не станет вмешиваться.

Каким бы высокомерным ни был Цзун Даотянь, он не был безумцем. Он понимал, что Уяшань не выстоит против двух Святых Земель одновременно. Ситуация полностью вышла из-под его контроля.

Старый попрошайка лишь расхохотался, обнажив редкие зубы:

— Цзун Даотянь, я слышал о твоем сынке. Мелкий паршивец, который при жизни не сделал ни одного доброго дела. То, что брат Чжун Цин прирезал его — великое благо для этого мира! А ты еще смеешь приходить сюда и требовать ответа?

Старик внезапно перестал смеяться, и его взгляд стал острым, как бритва:

— Пойти против моего брата Чжун Цина — значит пойти против меня, старого бродяги. Моя Секта Фуюнь вмешается, и что ты мне сделаешь? Решил пугать меня войной Святых Земель? Мальчишка, пусть твой предок выйдет и говорит со мной на равных, а ты... ты еще не дорос, чтобы ставить мне условия.

В этот момент Цзун Даотяня охватила настоящая паника.

Кто?! Кем, черт возьми, был этот Чжун Цин?!

Мало Долины Утренней Зари, так еще и Предок Секты Фуюнь называет его своим братом и готов ради него поднять меч?

Старый попрошайка был фигурой легендарной. По силе, опыту и статусу он был равен Предку Уяшань. Цзун Даотянь для него был не более чем надоедливым юнцом. К тому же, теперь, с появлением Сияющего Цзяо и этого старого монстра, баланс сил качнулся в другую сторону.

У противника теперь было четверо практиков уровня Царства Земной Ци против их троих. А армия из двух сект и двух Святых Земель просто смела бы ряды Уяшань.

Великое воинство Святых Земель Уяшань внезапно осознало, что из охотников они превратились в добычу.

http://tl.rulate.ru/book/166312/11139467