Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 109. В чем он точно не знал недостатка, так это в терпении

Глава 109. В чем он точно не знал недостатка, так это в терпении

Рассвет едва коснулся горизонта, когда горы огласились звонким, переливчатым гомоном птиц. Небо над Пиком Муфу окрасилось в нежные пастельные тона, а в воздухе, еще влажном от ночной росы, поплыла тонкая струйка сизого дыма.

В тихом дворике, скрытом от посторонних глаз, Чжун Цин был полностью поглощен процессом алхимии.

Бум!

Раздался оглушительный грохот, и алхимический котел, словно подброшенный невидимым великаном, взмыл в воздух на добрых три чи. В этот момент стало ясно, насколько важно качество инструментов. Обычный котел после такого мощного взрыва разлетелся бы на мириады осколков, но это сокровище — некогда гордость и символ Пика Алхимии — лишь жалобно звякнуло. Несмотря на сеть тончайших трещин, покрывших его бока после бесчисленных «неудачных попыток», он упорно отказывался разваливаться, являя собой эталон надежности и долговечности.

Чжун Цин, однако, даже не взглянул на состояние своего многострадального инвентаря. Он застыл, завороженно глядя на густые клубы дыма, лениво вытекающие из недр котла.

Прошло немало времени, прежде чем он обрел дар речи.

— Неужели... снова провал? — пробормотал он себе под нос, в его голосе слышались нотки искреннего недоумения.

Дрожащей рукой он приоткрыл крышку. К его величайшему удивлению, внутри не обнаружилось ни кучки пепла, ни обугленных остатков целебных трав. На дне котла, окутанное остатками энергии, покоилось нечто странное. Размером с кулак, причудливой формы и ярко-желтого цвета, это «нечто» испускало слабое мерцание. И, что самое удивительное, оно было сплошь покрыто острыми шипами, напоминая маленького, свернувшегося в клубок золотистого ежа.

— И это... пилюля? — в голосе Чжун Цина прорезалось глубокое сомнение.

Двое «внешних учеников», У Юэ и Ши Сяотянь, всё это время преданно ожидавшие в стороне, тут же подались вперед. Проведя тщательный осмотр и обменявшись многозначительными взглядами, они вынесли свой вердикт — со всей серьезностью, на которую только были способны.

— Хозяин Пика, — начал У Юэ, потирая подбородок, — это, без сомнения, пилюля!

— Если старик не ошибается, судя по этому слабому духовному сиянию, — подхватил Ши Сяотянь, — перед нами крайне... специфическая версия Пилюли Закалки Духа. По моим оценкам, она обладает примерно одной сотой частью той силы, что описана в древних канонах для идеального образца.

«Вот те на!» — пронеслось в голове у Чжун Цина.

Вообще-то, создание настоящей пилюли должно было стать поводом для праздника. Но, глядя на это колючее недоразумение, Чжун Цин испытывал крайне противоречивые чувства. Это чудо алхимической мысли вообще предназначено для употребления внутрь?

У других мастеров пилюли выходят либо прозрачными, как капли утренней росы, либо гладкими и округлыми, словно драгоценный жемчуг. У него же вечно получается нечто, бросающее вызов законам эстетики и здравого смысла. Глядя на эти острые шипы, он невольно задался вопросом: не отправится ли смельчак, решивший проглотить такое, к праотцам по чисто физическим причинам, даже не дождавшись магического эффекта?

— Ладно, оставим это, — вздохнул он, пытаясь отогнать мрачные мысли. — В конце концов, это успех. Мои долгие труды не пропали даром. Как ни крути, а создание работающей пилюли — событие благое.

Утешив себя этой мыслью, он бережно убрал свое творение. Пусть товарный вид оставлял желать лучшего, для него эта «колючка» имела особое, почти сакральное значение как символ первого триумфа.

Раз уж Пилюля Закалки Духа была освоена, Чжун Цин решил не останавливаться на достигнутом. Только постоянный вызов самому себе позволяет мастеру превзойти собственные пределы — этот девиз он считал основополагающим для любого, кто стремится к вершинам Дао.

Вскоре он листал Канон Десяти Тысяч Истоков Пилюль, пока его взгляд не зацепился за следующий рецепт.

— Пилюля Возвращения Жизни! — прочитал он вслух. — «Обладает силой, способной повернуть вспять само увядание. Сращивает кости, возвращает дыхание в остывшее тело. Высшее сокровище для исцеления ран и изгнания самого черного яда...»

Глаза Чжун Цина азартно блеснули.

— А вот это уже интересно! — воскликнул он. — Решено, ты станешь моей следующей целью.

Он внимательно изучил список необходимых ингредиентов, сверяясь со своими запасами. Как выяснилось, для завершения состава не хватало лишь одного ключевого компонента — Плода Десяти Ароматов.

Чжун Цин взглянул на небо, где солнце уже вовсю заливало мир своим золотом.

— Сегодня чудесный день. Самое время немного размяться и проветриться.

Он повернулся к своим помощникам.

— Мне нужно отлучиться по делам. Можете возвращаться к своим тренировкам.

У Юэ и Ши Сяотянь, которые втайне опасались, что их заставят «дегустировать» новое творение, одновременно перевели дух. Пилюля, созданная Хозяином Пика, возможно, и была настоящей, но проверять её действие на собственной шкуре им совсем не улыбалось. Их наставник, в определенном смысле, был гением, способным потрясти небеса и землю — за всю свою долгую жизнь они ни разу не видели пилюль с колючками. Жизнь рядом с Чжун Цином определенно расширяла кругозор самым неожиданным образом.

— Слушаемся, Хозяин Пика! — в унисон ответили они и поспешно ретировались.

Чжун Цин вышел за ворота двора.

— Учитель! — Линь Фэн, как раз закончивший утреннюю практику, почтительно поклонился, преградив ему путь.

— Ты усердно трудился в последнее время, — одобрительно кивнул Чжун Цин.

Благодаря системе он мог в любой момент почувствовать состояние своих учеников и знал, что Линь Фэн тренировался буквально на износ, забыв о сне и еде.

— Путь совершенствования требует баланса между трудом и отдыхом. Постоянное, фанатичное самоистязание дает быстрые плоды, но в долгосрочной перспективе может повредить твоему разуму и духу. Я как раз собирался отправиться за редким лекарством. Пойдем со мной, прогуляемся.

— Для меня это честь, учитель! — радостно отозвался юноша.

Так, наставник и ученик покинули Пик Муфу и направились в сторону гор Хэндуань — первозданного лесного массива, который в народе за обилие ценных ресурсов называли Горами Духовных Трав.

*

Тем временем Се Хао, Предок Секты Хаохань, преодолев тысячи гор и десятки тысяч рек, наконец добрался до Секты Сяньцзян. Скорость его передвижения была подобна вспышке молнии, оставляющей за собой лишь искры.

Несмотря на то, что Секта Сяньцзян считалась лишь второсортной организацией, Се Хао не выказывал ни тени пренебрежения. Напротив, он действовал крайне осторожно. Скрыв свою ауру, он бесшумно проник на территорию и пробрался к самому Пику Муфу.

Его мастерство скрытности достигло поистине заоблачных высот. Он скользил мимо высшего руководства Секты Сяньцзян, оставаясь абсолютно невидимым для их чувств. Даже когда он прошел в паре шагов от У Юэ и Ши Сяотяня, те не почувствовали ни малейшего колебания воздуха.

Однако сами охранники заставили Се Хао прищуриться.

«Странно... откуда во второсортной секте взялись мастера Царства Солнечной Ци?» — подумал он. Из обрывков их разговора он понял, что эти двое принадлежат к Пику Муфу. Это заставило его насторожиться. Похоже, это место было куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Впрочем, ситуация всё еще оставалась под контролем. Какими бы выдающимися ни были эти двое, перед ним, мастером Царства Земной Ци, они были всего лишь детьми. Се Хао очень хотелось увидеть, что же представляет собой этот таинственный Хозяин Пика, из-за которого его великая Секта Хаохань фактически сменила владельца.

Двигаясь подобно призраку, он проник во внутренний дворик, но обнаружил, что там никого нет.

— Неужели ушел? — нахлестнул брови Се Хао.

Он быстро окинул взглядом скромное убранство двора и, приняв решение, превратился в едва заметную тень. Он скользнул под самый карниз дома, буквально впитавшись в стену и слившись с темнотой.

Это была его уникальная способность — Техника Теневого Сокрытия, доведенная до стадии великого совершенства. Любое место, где была хоть капля тени, становилось для него идеальным убежищем. Обычный глаз не мог его заметить. Лишь обладатели легендарных способностей вроде Небесного Ока или те, чья база совершенствования многократно превосходила его собственную, могли бы заподозрить неладное.

Но Се Хао был уверен в себе. С тех пор как он постиг тайны этой техники, он еще не встречал никого, кто смог бы его обнаружить, если он сам того не желал. Он был убежден, что даже мастер Царства Небесной Ци мог пройти мимо, не заподозрив его присутствия.

Уход Чжун Цина лишь сыграл ему на руку, дав возможность выбрать идеальную позицию для наблюдения и, если потребуется, для внезапного побега.

«Надеюсь, ты действительно так велик, как расписывал Сунь Ваньшань, — холодно усмехнулся он про себя. — Иначе... пеняй на себя».

Он замер, превратившись в неподвижное изваяние. Для человека, который прошел огонь и воду, познал вкус величайшей славы и горечь падений, добравшись до Царства Земной Ци, терпение было не просто навыком. Это было его второе имя.

http://tl.rulate.ru/book/166312/10948199