Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 86. Я думал, мы играем в гомоку

Глава 86. Я думал, мы играем в гомоку

Внутри тесной винной лавки жизнь била ключом. Ароматы хмеля и жареного мяса смешивались с гулом голосов, но за одним из столиков мир словно замер. Старый Цзяохуацзы и Чжун Цин вели неспешную беседу, и чарки в их руках не пустовали ни минуты.

Как гласит народная мудрость: «Когда встречаются родственные души, и тысячи чаш вина кажется мало, а когда слова не идут от сердца — и полфразы будет лишним». Хотя эти двое встретились лишь сегодня, их разговор лился так легко и непринужденно, будто они знали друг друга целую вечность.

— Малыш, а в камнях ты силен? — вдруг спросил старик, прищурив один глаз и лукаво взглянув на собеседника.

— Где есть доброе вино, там не может не быть места для хорошей партии, — с легкой улыбкой ответил Чжун Цин, отсалютовав чаркой.

— Тогда не желаешь ли сменить обстановку? Пойдем, сыграем по-настоящему, в свое удовольствие!

Старик, очевидно, уже изрядно захмелел. Его идеи вспыхивали одна за другой, как искры в костре. Чжун Цин не раз слышал, что изысканное вино требует достойной закуски, а лучшие моменты жизни — это когда в одной руке красавица, а в другой — кубок. Но чтобы вино шло в паре с шахматами... такого в его практике еще не было.

Впрочем, видя неуемный энтузиазм нового знакомого, Чжун Цин не захотел портить ему настроение. К тому же, редко удается встретить столь интересного собутыльника, а спешить сегодня было решительно некуда.

— Идем, — кратко согласился он.

Они покинули лавку и углубились в лабиринт городских переулков. Вскоре шум улиц стих, сменившись умиротворяющим шелестом листвы. Они вышли к берегу реки Янлю. Поток здесь был стремительным, а по обоим берегам, словно зеленые водопады, склонялись к воде плакучие ивы. Легкий ветерок, гулявший над водой, приносил долгожданную прохладу, усмиряя полуденный зной.

— Иди-ка сюда, старый бродяга сейчас покажет тебе настоящее сокровище! — воскликнул старик.

Он подвел Чжун Цина к могучей старой иве, чей ствол в обхвате достигал добрых трех метров. Кряхтя, старик опустился на колени и принялся разгребать землю прямо у корней. Спустя пару минут он извлек на свет сверток, тщательно обернутый промасленной тканью. Когда слои ветоши были сняты, взору предстали изящная доска для игры и коробочки с камнями.

С благоговением, будто это была величайшая реликвия империи, старик водрузил доску на плоский, отполированный временем валун в тени дерева.

— Садись, малыш, — он приглашающим жестом указал на место напротив. — Ну, и как твои успехи в этом искусстве?

Не дожидаясь ответа, старик взял белый камень и уверенно сделал первый ход. Партия началась. Однако спустя пять ходов, когда Чжун Цин выстроил свои камни в прямую линию, он спокойно произнес:

— Я победил.

Старый Цзяохуацзы замер. В его глазах отразилось такое глубокое потрясение, будто мир вокруг него внезапно перевернулся.

— Как это — победил? — пробормотал он, переводя взгляд с доски на Чжун Цина. — С чего ты взял, что партия окончена? Где ты тут увидел победу?

Чжун Цин на мгновение лишился дара речи.

«Я-то думал, мы в гомоку режемся, а ты, оказывается, в вэйци играть собрался...»

В вэйци он, честно говоря, смыслил не больше, чем свинья в апельсинах. Эта сложная стратегия с окружением территорий всегда казалась ему слишком заумной для дружеских посиделок. Но сдаваться было не в его правилах.

— Послушай, — предложил Чжун Цин, — давай я научу тебя другой игре? Она куда интереснее и динамичнее.

— Новой игре? — глаза старика мгновенно вспыхнули любопытством.

— Идем, сначала нам нужно найти подходящий материал.

Чжун Цин вспомнил о сянци — шахматах из своего прошлого мира. Если говорить о азарте и доступности, то сянци куда проще в освоении, чем вэйци, а их уникальные правила передвижения фигур способны захватить разум любого игрока.

Они подошли к городским воротам, где под ногами валялось множество обломков камня. Чжун Цин придирчиво отобрал несколько гладких галек примерно одинакового размера и формы. Затем он вытащил небольшой резной нож. Этот инструмент был наградой от Системы за одну из прошлых отметок — вещь исключительного качества, способная резать золото и нефрит, словно подтаявшее масло.

Для практика его уровня обработка камня была детской забавой. Нож в его руке порхал, словно крыло бабочки, и вскоре грубые булыжники превратились в идеально круглые, гладкие игровые фишки.

Оглядевшись, Чжун Цин приметил под старой софорой массивную каменную плиту. Идеальное место для поля боя. Еще несколько минут виртуозной работы ножом — и на поверхности камня проявилась четкая сетка шахматной доски с «рекой» посередине.

Чжун Цин принялся объяснять правила. Сначала старик слушал с некоторым сомнением, но уже после двух пробных партий его азарт достиг предела.

— Малыш, а ведь эта игра... она чертовски хороша! — воскликнул он, не отрывая взгляда от доски. Его глаза сияли, словно он только что открыл новый материк.

Сянци были квинтэссенцией мудрости древних. По глубине влияния они ничуть не уступали вэйци, а по популярности среди простого люда и вовсе превосходили их в разы. В его прошлом мире в парках и на набережных повсюду можно было встретить стариков, до хрипоты спорящих над очередной партией. Реакция бродяги ничуть не удивила Чжун Цина.

Они сыграли множество партий. И каждая неизменно заканчивалась сокрушительным поражением старика. Но тот и не думал унывать. Напротив, с каждым проигрышем он становился всё яростнее и упорнее, демонстрируя несгибаемую волю и дух бойца, который никогда не сдается перед трудностями.

Под сенью софоры две фигуры — старая и молодая — смотрелись удивительно гармонично. Казалось, они слились с окружающей природой, став частью вечного пейзажа. Время текло незаметно, и вот уже небо окрасилось в багряные тона заката.

— На сегодня хватит, — произнес Чжун Цин, глядя на уходящее за горизонт солнце. — Мне пора возвращаться.

На лице старика отразилось искреннее разочарование, но он был достаточно мудр, чтобы знать меру во всем.

— Встретить тебя сегодня было величайшей удачей в моей жизни, юный друг, — торжественно произнес он. — Старый Цзяохуацзы живет неподалеку. Как только выдастся свободная минутка, обязательно разыщи меня. Мы должны решить, кто из нас в итоге окажется сильнее!

— Без проблем! — рассмеялся Чжун Цин. — Тогда до новой встречи!

*

Когда Чжун Цин вернулся в Секту Сяньцзян, на Пике Муфу его уже ждал гость. Это был не кто иной, как Глава Секты Сюань Юаньхун.

— Глава? Что привело вас сюда в такой час? — удивился Чжун Цин.

— Ох, ты... вечно ты так! — Сюань Юаньхун горько усмехнулся и покачал головой. — Большое Соревнование Семи Пиков — это важнейшее событие для нашей секты. Пик Муфу одержал блестящую победу и занял первое место. Это был твой звездный час, время, когда ты должен был предстать перед всеми... А тебя в самый ответственный момент и след простыл!

— Глава должен знать, что я не большой любитель подобных церемоний, — пожал плечами Чжун Цин, ничуть не смутившись.

Сюань Юаньхун вздохнул, понимая, что переубеждать этого человека бесполезно.

— Ладно, я здесь, чтобы сообщить тебе новости. Пик Муфу официально признан чемпионом. Через семь дней тебе предстоит представлять нашу Секту Сяньцзян на Собрании Бессмертного Дао в Восточном Регионе. Подготовься как следует. Если тебе что-то нужно для поездки — любые ресурсы, артефакты — только скажи. Я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить тебя всем необходимым.

Глядя на искреннюю заботу Главы, Чжун Цин лишь улыбнулся:

— Благодарю за беспокойство, Глава. Но это всего лишь небольшая поездка, готовиться особо не к чему.

Эти слова заставили бровь Сюань Юаньхуна непроизвольно дернуться. «Вот она, истинная натура Бессмертного Императора», — подумал он. — «Безграничная уверенность в собственных силах. Впрочем, чего еще ждать от существа такого уровня? Какие великие битвы он видел на своем веку? По сравнению с ними Собрание Бессмертного Дао для него — не более чем прогулка в саду. Это я, кажется, слишком суечусь».

Последние события, включая то, как Чжун Цин заставил ходить по струнке двух старейшин Секты Уцзи, окончательно убедили Сюань Юаньхуна в божественном происхождении своего подчиненного. И не только его — всё высшее руководство Секты Сяньцзян теперь не сомневалось: перед ними настоящий Бессмертный Император. Чтобы подчинить себе старейшин из Святых Земель, требовались методы, доступные лишь легендарным владыкам небес.

Сам же Чжун Цин о своей новой «репутации» даже не догадывался.

— Что ж, раз так, не буду тебя больше задерживать, — добавил Глава. — Но помни: в пути всегда нужно быть начеку. Береги себя.

Сюань Юаньхун развернулся и скрылся в ночной тишине. Чжун Цин же не придал предстоящему Собранию Бессмертного Дао никакого значения. Для него это была просто возможность взять учеников, показать им мир и немного развеяться. Обычное путешествие, не более того.

В последующие дни жизнь Чжун Цина вернулась в привычное русло. Он снова сосредоточился на алхимии. Как говорится, «усердие и труд всё перетрут». И действительно, спустя столько времени его навыки в искусстве создания пилюль наконец-то совершили качественный прорыв.

http://tl.rulate.ru/book/166312/10946285