Глава 73. Что это за старый хрен?
Мощь Секты Уцзи была поистине колоссальной. Её влияние, подобно невидимым нитям, пронизывало все уголки Восточного Региона, охватывая горы, моря и бесчисленные города. Ши Сяотянь, будучи Восьмым Старейшиной и признанным мастером алхимии, обладал в секте почти безграничными полномочиями.
Стоило ему отдать приказ, как завертелись шестеренки огромного механизма. Не прошло и часа, как на его столе уже лежали свитки с информацией о человеке по имени Чжун Цин.
В мире было немало людей с таким именем. Но Чжун Цин, у которого был ученик Су Е, нашелся лишь один — на Пике Муфу в Секте Сяньцзян.
В главном зале своей резиденции Ши Сяотянь изучал донесение. На его губах заиграла холодная, полная презрения усмешка:
— Всего лишь Хозяин Пика в какой-то жалкой второсортной сектишке? И этот ничтожный червь осмелился присвоить себе мою удачу? Какая неслыханная дерзость!
Из-за спешки разведка была поверхностной. В свитках упоминалось лишь его происхождение, факт принятия в ученики Су Е и слух о том, что он одним пальцем раздавил некоего Сюэ Куана.
— Восьмой Старейшина, — подал голос мужчина, полностью скрытый черным плащом, стоявший чуть поодаль. Это был глава тайной стражи Секты Уцзи, мастер сбора информации. — Судя по нашим данным, этот человек не так прост. Многие его деяния до сих пор окутаны туманом. Не желаете ли вы, чтобы мы провели более глубокое расследование?
— Нет нужды! — Ши Сяотянь нетерпеливо махнул рукой. — Хозяин Пика Секты Сяньцзян... Этого достаточно. Каким бы «непростым» он ни был для простых смертных, для меня он остается лишь пылью под ногами. Можешь идти.
Глава тайной стражи почувствовал смутное беспокойство. Интуиция подсказывала ему, что в деле Чжун Цина есть двойное дно, но, видя абсолютную самоуверенность старейшины, он лишь молча поклонился и растворился в тенях.
А Ши Сяотянь, не теряя ни минуты, снова отправился в путь. Его цель была ясна: Пик Муфу. В его представлении Хозяин Пика второсортной секты был не более чем глиной, из которой он мог вылепить всё, что угодно, или просто раздавить в порошок.
...
Тем временем на Пике Муфу...
Бум!
Громовой раскат сотряс воздух, и над внутренним двориком поднялись густые клубы едкого черного дыма.
— Кха-кха... — Чжун Цин вышел из облака гари, отмахиваясь руками от удушливого смога. Его лицо было слегка испачкано сажей, а в глазах читалось искреннее недоумение. — Да что же это такое? Я ведь всё делал строго по инструкции. Почему котел опять взорвался?
В углу двора уже скопилась приличная куча искореженного металла — останки несчастных алхимических котлов, не выдержавших «гения» своего хозяина. Тот, что стоял в центре сейчас, тоже лишился половины стенок и жалобно догорал.
Обычно алхимики при неудачах теряют редкие травы. Чжун Цин же умудрялся уничтожать и травы, и оборудование с пугающей эффективностью.
— Неужели дело в качестве котла? — пробормотал он, потирая подбородок. — Линь Фэн! — крикнул он в сторону ворот. — Ученик, сходи-ка на Пик Алхимии. Попроси у них котел получше. Скажи, что твоему учителю нужно что-то более... крепкое.
Чжун Цин привычно открыл тетрадь и начал записывать очередную теорию о причинах провала, анализируя каждый шаг. Линь Фэн, прервав медитацию, со вздохом поднялся.
— Будет сделано, учитель, — ответил он и направился к вершине, где заправляли алхимики Секты Сяньцзян.
Вскоре он добрался до величественного дворца Гэ Чанцина, Хозяина Пика Алхимии.
— О, Линь Фэн! Какими судьбами? — Гэ Чанцин, завидев юношу, расплылся в такой широкой улыбке, что та едва не треснула. — Заходи, заходи скорее! Я тут как раз прикупил превосходного чая. Попробуй, оцени вкус. Если понравится, обязательно возьми с собой мешочек для своего великого учителя.
— Старейшина Гэ, — Линь Фэн вежливо поклонился. — Я пришел не за чаем. Мой учитель просил узнать, не найдется ли у вас алхимического котла высшего качества. Он хотел бы обменять его на что-нибудь достойное.
— Высшего качества? — Гэ Чанцин даже не дослушал. — О чем речь! Какие обмены между своими?
Он тут же подозвал одного из своих учеников.
— Быстро принеси мой Пурпурно-лазурный духовный котел! Пусть Линь Фэн заберет его на Пик Муфу.
Ученик застыл, округлив глаза от ужаса:
— Но... учитель! Это же ваше величайшее сокровище! Реликвия нашего Пика! Вы действительно хотите его отдать?
— Меньше болтай, больше делай! — рявкнул Гэ Чанцин. — Сокровище — это всего лишь вещь, бездушный кусок металла. Разве может он сравниться с узами братства между мной и Хозяином Пика Муфу?
Повернувшись к Линь Фэну, он заговорил медовым голосом:
— Мы ведь одна семья, не так ли? Передай учителю, что это скромный подарок. Ни о каком обмене и речи быть не может.
Вскоре двое крепких учеников вынесли массивный котел высотой в половину человеческого роста. Он весил несколько тонн и отливал благородным пурпуром с лазурными прожилками. От него исходила мощная духовная аура.
Ученики Пика Алхимии смотрели на это с отвисшими челюстями. Их учитель, обычно прижимистый и гордый, сейчас вел себя как подобострастный слуга, рассыпаясь в похвалах Линь Фэну и называя его «непризнанным гением».
Когда Линь Фэн ушел, унося котел, один из старших учеников не выдержал:
— Учитель, это же было наше знамя! Почему вы так легко его отдали? Это же... неблагоразумно!
Гэ Чанцин посмотрел на них как на идиотов.
— Чему я вас только учу? Вы видите только верхушку айсберга.
Он самодовольно погладил бороду. Обычные ученики не знали правды, но он-то был в курсе! Чжун Цин — это перерожденный Бессмертный Император. Существо, стоящее выше самих небес. Сейчас, пока он еще не явил свою истинную мощь миру, — самое время втираться в доверие.
— Если я сейчас оставлю о себе добрую память, то в будущем, когда он вернется на трон, даже крохи с его стола сделают меня величайшим мастером этого региона. Вы на первом уровне понимания, а я — как минимум на третьем! Учитесь смотреть в будущее, остолопы!
Тем временем на Пике Муфу Чжун Цин с интересом рассматривал новый инструмент. Котел выглядел дорого, солидно и внушал доверие.
— Красота. Ну, Линь Фэн, иди тренируйся. А я попробую еще раз.
Чжун Цин водрузил Пурпурно-лазурный котел над огнем. Привычные движения: разжечь пламя, стабилизировать температуру, забросить травы... На этот раз, то ли из-за качества котла, то ли просто по воле случая, взрыва не последовало.
Когда процесс завершился, Чжун Цин с замиранием сердца заглянул внутрь. На дне лежало нечто.
— И это... пилюля? — прошептал он, выковыривая результат своих трудов.
Он слышал, что у настоящих мастеров пилюли сияют, благоухают и выглядят как идеальные жемчужины. Его же творение было... странным. Желто-коричневое, неровное, какими-то пятнами. А запах... пахло чем-то горелым и подозрительным.
Чжун Цин покрутил это «нечто» в руках. Первым порывом было выбросить это в кучу мусора, но стало жалко потраченных сил.
— А вдруг это новый вид алхимии? — подбодрил он себя. — Революционный подход!
Он бережно спрятал результат и, вдохновившись формой пилюли, дал ей звучное название — Комковая пилюля. Единственное, что его беспокоило — он понятия не имел, какой у неё эффект. Ему до смерти хотелось проверить её в деле.
И тут, словно по заказу, небо над Пиком Муфу содрогнулось.
Яркий луч света прорезал облака, и мощная аура мастера Царства Солнечной Ци обрушилась вниз, заставляя деревья пригибаться к земле. Из сияния соткалась фигура старика.
Это был Ши Сяотянь. Он завис в воздухе, сложив руки за спиной и глядя на Чжун Цина сверху вниз, словно бог на букашку.
— Ты и есть Чжун Цин, Хозяин Пика Муфу? — Его голос гремел, наполненный высокомерием.
Чжун Цин медленно поднял голову. Этот пафосный тон и взгляд, полный пренебрежения, вызвали у него лишь одно чувство — раздражение.
— А ты еще кто такой? — нахмурившись, спросил он.
— Я спрашиваю тебя: ты ли Чжун Цин?! — Ши Сяотянь усилил напор, его голос отозвался эхом в ушах.
Лицо Чжун Цина потемнело.
— Ведешь себя так, будто весь мир тебе должен... — проворчал он. — Откуда только берутся такие остолопы? Сидел себе спокойно, никого не трогал, и тут на тебе — вылез какой-то старый хрен.
— Наглец! — взревел Ши Сяотянь. — Я — Старейшина Святой Земли! Как ты смеешь так со мной разговаривать? Жить надоело? Быстро отдавай Небесную Траву, и, может быть, я проявлю милосердие. Иначе ты познаешь, что такое гнев истинно сильного!
Он начал раздувать свою ауру, собираясь окончательно подавить волю противника и заставить его пасть на колени. Но Чжун Цин не стал слушать продолжение этой пафосной речи.
Он просто сделал шаг вперед и лениво взмахнул ладонью.
Ши Сяотянь даже не успел понять, что произошло. Весь его мир внезапно перевернулся, в глазах потемнело, а сознание угасло быстрее, чем он успел вскрикнуть. Перед тем как окончательно провалиться в небытие, он услышал лишь тихий, задумчивый голос Чжун Цина:
— А я как раз думал, где бы мне найти подопытного кролика, чтобы проверить действие новой пилюли... А ты, старик, очень вовремя заглянул.
http://tl.rulate.ru/book/166312/10946172
Готово:
