Я решил позавтракать прямо в кабинете, заодно разбирая утреннюю почту от поклонников.
— Пипи, будь добр, подай мой обычный завтрак.
Спустя мгновение с негромким хлопком на полированной поверхности стола возникла тарелка: две идеально прожаренные глазуньи, чьи желтки подрагивали, словно жидкое золото, и внушительная гора хрустящего бекона в сопровождении тостов с маслом. Рядом запотел высокий стакан свежевыжатого апельсинового сока. Воздух мгновенно наполнился ароматами шкварчащего жира и поджаренного хлеба — нет ничего лучше запаха победы для начала дня.
Я с аппетитом принялся за еду, наблюдая, как желток растекается под нажимом вилки. Между делом я начал сортировать огромную стопку писем, скопившуюся на краю стола. Кто-то другой, возможно, стал бы жаловаться на подобную лавину корреспонденции, но только не я. У славы есть свои неоспоримые преимущества, и мало что может сравниться с удовольствием греться в лучах собственной легенды, запечатленной на пергаменте.
Время от времени какая-нибудь особо смелая обожательница присылала игривую колдографию или небольшой сувенир — в конце концов, быть объектом желаний утомительно, но кто-то же должен нести это бремя.
Я потянулся за конвертом, который показался тяжелее остальных. Заинтригованный, я взломал восковую печать. Нечто мягкое и черное выскользнуло наружу, бесшумно опустившись на темное дерево столешницы. Я подцепил находку двумя пальцами — невесомый лоскут тончайшего шелка. Следом на пергаменте обнаружилась единственная строчка, выведенная элегантным, летящим почерком: «Не хочешь увидеть их на мне?»
Мои брови взлетели в одобрительном жесте. Я поднес шелк к лицу, и глубокий вдох подтвердил догадку. О да, этот аромат ни с чем не спутать. Розмерта. Неувядающая хозяйка «Трех Метел» и предмет влажных грез доброй половины мужского населения Хогвартса.
Вы спросите, почему я узнал ее по одному лишь запаху? Скажем так: она была моим первым, весьма требовательным наставником в изящных искусствах взрослой жизни, когда я еще был восторженным семикурсником. С тех пор мы сохраняли... теплые коллегиальные отношения. Что тут скажешь? Быть настолько красивым, как я — это почти преступление.
Усмехнувшись воспоминаниям, я потянулся за пером, чтобы составить подобающе очаровательный ответ, но пальцы схватили пустоту. За ухом было пусто. Нахмурившись, я оглядел стол.
— Акцио перо!
Ничего. Даже пергамент не дрогнул.
— Пипи!
Хлоп!
— Да, профессор Локхарт? — раздался писклявый голос моего неизменно услужливого домовика.
— Кажется, я куда-то задевал свою любимую палочку-перо, — произнес я с напускной серьезностью. — Есть идеи, где в этом замке оказываются потерянные вещи?
— О да, сэр! Потерянные вещи попадать в Выручай-комнату! — гордо пропищал эльф, его уши радостно подрагивали.
— В Выручай-комнату? — эхом отозвался я с притворным любопытством, подавляя понимающую ухмылку. — И где же, позволь спросить, находится это таинственное место?
— Пипи может вас отвести! Она быть на седьмом этаже! — Прежде чем я успел возразить или согласиться, эльф схватил меня за руку, и мир вокруг сжался в тугой узел аппарации.
Уже через мгновение мы стояли в коридоре перед гобеленом с Варнавой Вздрюченным, который в вечном цикле пытался обучить шеренгу упирающихся троллей балетному искусству. Выражения тупого недоумения на мордах троллей были почти столь же забавными, как и бьющий через край энтузиазм Пипи.
— Мы быть здесь, сэр! — протараторил он. — Пройдите три раза перед той стеной, думая о том, что вам нужно, и комната появиться!
— Неужели? — произнес я, маскируя предвкушение легким удивлением дилетанта. — Что ж, посмотрим, сработает ли эта местная легенда.
Я начал мерить шагами пространство перед пустым участком стены, мысленно чеканя каждое слово:
«Мне нужно найти мое потерянное перо».
«Мне нужно найти мое потерянное перо».
«Мне нужно найти мое потерянное перо».
Камень замерцал, подернулся рябью, и прямо из стены материализовалась тяжелая дубовая дверь. Я ухмыльнулся.
— Чудесно.
Внутри раскинулся зал, своими размерами способный поспорить с Большим залом Хогвартса. Это был настоящий собор забытых вещей: горы нагроможденной мебели, сломанные сундуки, тысячи запыленных фолиантов и бесчисленные артефакты, тускло мерцающие в слабом, неверном свете. Воздух здесь был густым, застоявшимся; он пах старой магией, пергаментом и свечной копотью, впитывавшимися в эти стены веками.
Прямо на шатком столике у входа, нетронутое временем и хаосом, лежало мое драгоценное перо из махового крыла грифона.
— А, вот ты где, старый друг, — я благоговейно поднял его, ощущая привычную текстуру.
— Скажи мне, Пипи, — я повернулся к эльфу, — служит ли эта комната какой-то иной цели, кроме хранения потерянных побрякушек?
— О да! — с готовностью отозвался он. — Комната делать все, что вам нужно! Нужно только попросить!
— Поразительно, — пробормотал я. — Спасибо, Пипи. Ты очень помог. Можешь возвращаться к своим обязанностям. Я... задержусь здесь ненадолго, чтобы изучить это феноменальное место.
— Пипи рад быть полезным, профессор! — И с очередным хлопком он исчез, оставив меня наедине с тишиной.
Эту тишину нарушал лишь едва слышный скрип оседающих вещей где-то в глубине лабиринта.
— Ну что ж, — сказал я самому себе, закатывая рукава мантии. — Посмотрим, какие сокровища скрывал Хогвартс от недостойных глаз.
Казалось, часы пролетали незаметно, пока я бродил по лабиринту хлама. Пылинки плясали в лучах призрачного света, прорезавшего полумрак и отражавшегося от забытых кубков и треснувших хрустальных шаров. Я нашел несколько приличных метел, которые могли бы стать отличной заменой дряхлеющей коллекции мадам Хуч.
Мой взгляд зацепился за несколько интригующих книг, тираж которых давно был уничтожен или утерян. Они тут же отправились в мою бездонную сумку. В углу блеснула россыпь монет — в основном кнаты, но я, не брезгуя, прикарманил и аккуратную стопку галлеонов с сиклями. Бережливость — добродетель, которой не стоит пренебрегать даже герою.
В конце концов, я добрался до самых темных уголков комнаты, где воздух стал заметно холоднее и тяжелее, давя на плечи невидимым грузом. Сердце забилось чаще, когда я заметил мраморный бюст колдуна, чей лик был скрыт париком и изъеден временем. И там, водруженная на него, сияла потерянная диадема Ровены Райвенкло. Ее серебряная поверхность тускло мерцала во тьме, а синий камень пульсировал под слоем вековой пыли, словно живое, злобное сердце.
Шепот искушения, сладкий и липкий, коснулся моего разума. Я почувствовал, как рука сама, против воли, дернулась к артефакту.
«Надень меня... Познай величие...»
Потребовалась вся концентрация и крупицы окклюменции, которыми я владел, чтобы воздвигнуть ментальный барьер и отогнать эту мысль. Сделав глубокий, размеренный вдох, я извлек из сумки сдерживающий ящик — полированный футляр из эбенового дерева, испещренный защитными рунами и предназначенный для изоляции проклятых предметов. Не касаясь диадемы кожей, я левитировал ее внутрь.
Щелчок замка прозвучал как выстрел. Гнетущая тяжесть темной ауры мгновенно исчезла, оставив лишь эхо былой мощи.
Я медленно выдохнул, отирая со лба испарину, которая была отнюдь не воображаемой.
— Так вот каково это, — пробормотал я в пустоту. — Неудивительно, что Дамблдор попался на проклятие кольца Мраксов.
Даже будучи подготовленным, зная суть предмета, я ощутил этот зов, подобный песне сирены. Старик, должно быть, был практически поглощен им, особенно когда Воскрешающий камень оказался тем единственным, чего он жаждал всю свою долгую, полную сожалений жизнь.
Я убрал ящик в сумку.
— Что ж, решено. Отправишься прямиком на стол к Дамблдору.
И прежде чем вы начнете возмущаться моим решением и заявлять, что старик — скрытный, манипулятивный интриган... что ж, вы будете абсолютно правы. Но манипуляции не работают на том, кто читал сценарий. К тому же, никогда не помешает позволить директору выполнить всю грязную работу. Позже я смогу издать бестселлер «Как Дамблдор умолял меня помочь победить Темного Лорда» или что-то в этом роде. Звучит неплохо для обложки, не так ли? Ну, может, черновик названия еще стоит доработать, но у меня полно времени.
Перед уходом я приметил большой Исчезательный шкаф, прислоненный к дальней стене. Заманчиво. Но чтобы перевезти такую громадину в сохранности, мне понадобится сундук с гораздо более мощным чарами расширения. Возможно, в другой раз.
Оставался еще один эксперимент.
Я вышел из комнаты, дождался, пока дверь растворится в камне, а затем снова прошелся перед стеной, сосредоточившись на своем следующем желании. Появилась новая дверь, ее ручка холодила пальцы. Я распахнул ее, и мне навстречу хлынул поток влажного, сырого воздуха.
Передо мной раскинулось жуткое, топкое болото, окутанное густым туманом, который завивался призрачными нитями вокруг гнилых коряг. Над черной водой эхом разносилось кваканье невидимых тварей, а легкие наполнил тяжелый запах тины, прелой листвы и разложения. Идеально.
Я улыбнулся про себя.
— Прекрасно подойдет для завтрашнего практического занятия. Студентам понравится.
Мимолетным усилием мысли я вообразил выход, ведущий прямо в мой кабинет Защиты от Темных Искусств. Мгновение спустя нужная дверь замерцала прямо рядом со мной, врезанная в туманный пейзаж. Сделав шаг, я снова оказался среди знакомых парт и классной доски — четырьмя этажами ниже и в другом конце замка.
— Ну и ну, — произнес я, оглядываясь и восхищаясь проделанной работой. — Разве это не само совершенство?
Я хлопнул в ладоши, уже представляя испуганные и одновременно восхищенные лица своих учеников.
— Нет ничего лучше капли сурового реализма, чтобы держать их в тонусе.
http://tl.rulate.ru/book/166301/10946996
Готово:
