4 сентября 1992 года.
Пятница. Последний барьер на пути к выходным, и, по милости небес, в моем расписании значится лишь одно утреннее занятие. После него я предоставлен самому себе до понедельника — благословенная вольность.
Я сделал неспешный глоток зеленого чая с нотками маракуйи и перевел взгляд на сонную Аврору. Ее голова опасно клонилась к горе блинов, словно корабль в шторм.
— Аврора, — прошептал я, обеспокоенно подавшись вперед. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Кажется, ты вот-вот заснешь лицом в тарелке. Разве тебе не полагается сейчас отдыхать?
Она томно моргнула, глядя на меня туманным, расфокусированным взором. С ее темных губ на подбородок медленно сползала блестящая капля золотистой патоки. Не задумываясь, я поймал ее кончиком пальца и поднес к губам.
— М-м-м. Вкус божественный.
Ее глаза расширились, когда смысл произошедшего дошел до ее затуманенного разума.
— Ч-ч-что ты делаешь?!
— Всего лишь помогаю другу в беде, — гладко ответил я, одарив ее своей фирменной плутовской ухмылкой. — Но если серьезно: ты выглядишь измотанной.
Аврора прижала ладонь к груди и выдохнула, пытаясь вернуть самообладание.
— Я в норме. Всю ночь наблюдала за метеоритным дождем и не хотела ложиться на пустой желудок. Хотя, полагаю, я устала куда сильнее, чем думала.
— Когда закончишь, — предложил я, понизив голос до интимного бархата, — позволь мне проводить тебя до твоих покоев. Не хотелось бы, чтобы ты уснула посреди лестницы. Моя совесть этого не вынесет.
Она открыла рот, чтобы возразить, но я заставил ее умолкнуть, приложив палец к ее губам.
— Т-ш-ш. Никаких возражений. Это меньшее, что я могу сделать для коллеги.
Ее взгляд скользнул к моей руке, а затем она удивила меня, мимолетно коснувшись моего пальца кончиком языка — ровно настолько, чтобы я на мгновение опешил. В ее глазах вспыхнула искра озорства, к которой тут же примешался неприкрытый флирт.
Ах, Гилдерой Локхарт, ты неисправимый дьявол. Кажется, даже звезды не в силах сопротивляться твоему притяжению.
...
Проводив Аврору почти до самой Астрономической башни, я спустился в свой кабинет, появившись там ровно в ту секунду, когда последний студент занял свое место.
— Постойте, профессор! Не закрывайте дверь! — Два почти идентичных голоса окликнули меня со спины в идеальной последовательности, отчего казалось, будто всю фразу произнес один человек с раздвоением личности.
Разумеется. Близнецы Уизли. Гриффиндорские вихри хаоса.
Я обернулся к ним с бесстрастным выражением лица, которое, кажется, заставило их слегка занервничать. И как раз в тот момент, когда они приготовились к нагоняю, я улыбнулся.
— Конечно, джентльмены. Я и сам только что пришел. Но постарайтесь не вводить это в привычку, хорошо?
Они синхронно выдохнули с облегчением.
— Разумеется, профессор, — сказал один.
— Мы бы и не посмели, — вторил другой.
— Превосходно. — Я вопросительно выгнул бровь. — Но скажите мне, кто из вас Фред, а кто — Джордж? В конце концов, хороший учитель должен знать своих учеников в лицо.
Близнец слева отвесил театральный поклон.
— Я Джордж Уизли, профессор.
Легкое касание пассивной легилименцией — искусством, в котором я усердно практиковался последние дни, — выявило едва заметную рябь лжи. Оказывается, у меня талант к ментальным наукам, хотя пока этот навык служит лишь детектором лжи и эмоциональным компасом. Я всё еще далек от того, чтобы читать мысли как открытую книгу.
Второй близнец повторил поклон брата.
— А я Фред, к вашим услугам.
— Отлично, — произнес я с улыбкой, глядя прямо в глаза «Джорджу». — Тогда, если мне когда-нибудь понадобится кого-то разыграть, я обязательно обращусь к тебе, Джордж.
Они замерли, обмениваясь ошарашенными взглядами. Попались. Даже их собственная мать редко может их различить, но Гилдерой Локхарт? Увольте.
— А теперь входите и садитесь, джентльмены, урок вот-вот начнется.
Близнецы переглянулись с нескрываемым изумлением.
— Неужели он правда...
— ...заметил нашу ложь?
...
Когда класс затих, я взмахнул палочкой. Тяжелые шторы с шелестом сомкнулись, погружая кабинет в полумрак.
— Защита от Темных Искусств, — провозгласил я, позволяя голосу эхом разнестись по комнате. — Вы уже четвертый курс, и ваши сердца должны быть достаточно крепки для того, что вас ждет.
Из кончика моей палочки вырвался вихрь серебристого тумана, сгущаясь в призрачный силуэт фигуры в балахоне. Лицо скрыто глубоким капюшоном, видны лишь два алых глаза, сияющих подобно рубинам во тьме. Класс ахнул.
Я выяснил, что магия иллюзий дается мне так же легко, как дыхание. Кто бы мог подумать, что я окажусь самородком в искусстве, столь тесно связанном с ложью? Ирония судьбы.
— Вот это, — продолжил я, указывая на фантом, — то, с чем вы можете однажды столкнуться. Истинный темный волшебник не знает пощады, невзирая на ваш возраст или образование. Не думайте, будто на вас не нападут только потому, что вы еще дети. Как любил говорить один мой старый знакомый аврор...
Я выдержал паузу, позволяя тишине стать вязкой, а затем рявкнул:
— Постоянная бдительность!
Половина класса подпрыгнула; кое-кто и вовсе свалился со стульев. Седрик Диггори был среди них — он поспешно выпрямился, заливаясь краской. Я подавил желание рассмеяться и просто одобрительно кивнул.
Фред и Джордж обменялись впечатленными взглядами; я практически видел, как в их головах зарождается уважение. Хорошо. Я озорно подмигнул им и продолжил.
— Как я и говорил, в этом году вы узнаете, на что способны настоящие Темные Искусства. Но не бойтесь: поскольку это наш первый урок, я решил начать с чего-то... фундаментального. С Непростительных заклятий.
По рядам пронесся ропот беспокойства.
— Фундаментального? — прошептал кто-то с задних парт.
Я сделал вид, что не услышал.
— Кто может сказать мне, что это за заклятия?
Седрик поколебался, прежде чем поднять руку.
— Существует три Непростительных заклятия, сэр. Это настолько темная магия, что использование любого из них против человека карается пожизненным заключением в Азкабане.
— Три очка Пуффендую. Почти идеально. Но ключевое слово здесь — «человек». Применение их на животных или, скажем, манекенах... не приветствуется, но технически не является преступлением.
При этих словах несколько учеников обменялись нервными взглядами.
— Теперь: кто может назвать одно из них? Мистер Уизли?
Оба близнеца тут же указали на себя.
— Фред, — уточнил я.
Джордж начал подниматься с места.
— Я сказал Фред, а не Джордж.
Тот замер на полпути, комично приоткрыв рот.
— Ах, но я и есть Фред, профессор!
Я ухмыльнулся.
— Хорошая попытка, Джордж. Но человек, способный обмануть Гилдероя Локхарта, еще не родился. Теперь настоящий Фред — не мог бы ты ответить?
Фред хохотнул, явно застигнутый врасплох, но довольный вниманием.
— Заклятие Империус, профессор. Я слышал, как папа говорил о нем.
— Превосходно. Заклятие подвластия. Твой отец должен о нем знать, он ведь работает в Министерстве. Во время прошлой войны это заклятие ввергло магическое сообщество в хаос: никто не мог сказать, кто служил Сами-Знаете-Кому по своей воле, а кто был лишь марионеткой.
При упоминании Того-Кого-Нельзя-Называть по классу пробежала волна страха.
— Разумеется, Ближний круг можно было легко опознать, просто закатав рукав и поискав Черную метку. — Я заметил, как многие вздрогнули. — Нет нужды бояться его имени.
Седрик внезапно поднял руку.
— Сэр, мой отец говорил, что любого, кто произносил имя Сами-Знаете-Кого, выслеживали. Вот почему люди до сих пор боятся.
— Совершенно верно, — мягко согласился я. — Во время своего правления Волан-де-Морт... — очередной коллективный вздох ужаса, — ...наложил Табу на собственное имя. Сложные чары, которые раскрывали местоположение любого смельчака. Но эти чары пали вместе с ним. Так что, если он не восстанет из могилы прямо сейчас, вы можете расслабиться.
Несколько нервных смешков разрядили обстановку.
— А теперь забавный факт. «Волан-де-Морт»... — я замолчал, оглядывая класс, и с гордостью отметил, что на этот раз примерно треть учеников удержала лицо, — ...это даже не его настоящее имя.
Я улыбнулся, видя искреннее удивление в их глазах. Действительно, странно, что большинство людей верило, будто какая-то мать в здравом уме назовет своего младенца «Полет Смерти».
— Этого почти никто не знает. Я сам докопался до истины лишь благодаря глубоким исследованиям и, не побоюсь этого слова, блестящей дедукции.
Я взмахнул палочкой, и в воздухе вспыхнули огненные буквы: «TOM MARVOLO RIDDLE». Затем еще один пас — и пламя заплясало, перестраиваясь в новую фразу: «I AM LORD VOLDEMORT».
— Анаграмма. Весьма драматично, не так ли? Вероятно, он придумал это еще будучи школьником, что объясняет подростковую тягу к пафосу. Честно говоря... «Лорд Волан-де-Морт»? Жуткая безвкусица.
Я преувеличенно поежился, и по классу прокатилась волна смеха. Страх перед именем начал отступать, сменяясь любопытством.
— Давайте продолжим? Мы и так достаточно уделили внимания Темному Лорду-Недоучке... — новый взрыв хохота, — ...а нам нужно разобрать еще два заклятия.
— Но профессор! — Это было так интересно! — Мы хотим знать больше! — Джордж и Фред снова включили свой режим «стерео», и я увидел, что весь класс смотрит на меня с жадным интересом.
— К сожалению, время поджимает. Но обещаю, мы выделим время на следующем уроке, чтобы продолжить историю Тома. Договорились?
Когда гул согласия стих, я развеял огненные буквы. И внезапно произошло нечто, заставившее кровь в жилах студентов застыть.
Иллюзия темного волшебника, стоявшая неподвижно у стены, вдруг ожила. Резкий рывок — и палочка фантома уставилась мне в грудь. Из-под капюшона донесся хриплый, леденящий душу голос:
— Империо!
Заклинание прошло сквозь мои щитовые чары, словно их и не было. Я замер. Мой взгляд остекленел, лицо лишилось эмоций. Раздались испуганные вздохи; кто-то вскрикнул. Ли Джордан взвизгнул особенно громко и подозрительно высоко.
— А теперь пытай красавчика, — прошипел голос призрака.
Я попытался изобразить борьбу, но «воля» заклятия оказалась сильнее. Моя рука медленно, рывками поднялась, и палочка уставилась на Седрика, который сидел ни жив ни мертв.
— Круцио!
Красный луч ударил юношу в грудь. Седрик с грохотом рухнул на пол; его тело забилось в конвульсиях, а горло исторгло вопль невыносимой боли.
Никто не шелохнулся. Никто не попытался помочь. Они просто сидели, парализованные страхом, не зная, что делать — наглядная демонстрация того, насколько никчемным было их обучение последние три года.
Спустя двадцать бесконечных секунд я опустил палочку. Седрик лежал на полу, хватая ртом воздух, его конечности все еще подрагивали.
— Теперь убей его! — приказал фантом.
Моя палочка снова описала дугу, вычерчивая в воздухе роковую молнию. Кончик засветился ядовито-зеленым.
— Авада Кедавра!
Ослепительная вспышка. Седрик обмяк и затих.
Ужас затопил класс ледяной волной. Несколько девочек разрыдались в голос. Фред и Джордж, наконец опомнившись, вскочили с мест и бросились к телу, но стоило им сделать шаг, как шторы с треском распахнулись, впуская яркий солнечный свет.
— И на этом, — бодро объявил я своим обычным голосом, — наша демонстрация Непростительных заклятий окончена.
Темный волшебник растворился в воздухе, став просто облачком дыма. Седрик моргнул, сел и смущенно помахал рукой ошеломленным однокурсникам.
— Я в порядке, ребята, — заверил он их, отряхивая мантию. — Это была постановка.
Слезы мгновенно высохли, сменяясь нервным смехом облегчения; кто-то без сил опустился обратно на стул.
— Как и сказал мистер Диггори, это был спектакль. Я попросил его о помощи вчера вечером, и должен сказать, он справился блестяще, — пояснил я, небрежно смахивая пылинку с рукава. — Прошу прощения за шок, но я хотел, чтобы вы нутром почувствовали тот ужас, который несут эти заклинания. Сухой теории недостаточно. Вы должны понимать, с чем имеете дело.
Слизеринцы нахмурились, осознав, что их так легко обвели вокруг пальца; когтевранцы выглядели заинтригованными качеством иллюзий; пуффендуйцы просто радовались, что их староста жив. А гриффиндорцы делали вид, что вовсе и не испугались, хотя еще секунду назад были на грани истерики.
Но Фред и Джордж... О, они сияли, глядя на меня с неприкрытым восхищением. Впервые они встретили учителя, который умеет разыгрывать людей лучше, чем они сами. И уж точно они не ожидали, что такой правильный мальчик, как Седрик Диггори, станет соучастником столь жестокого розыгрыша.
http://tl.rulate.ru/book/166301/10946991
Готово:
