«Брат‑епископ!»
Голос Бенджамина разнесся по коридору административного центра с такой показной радостью, что сидевший у камина Аблодий, спокойно читавший краткий свод богословия, вздрогнул и едва не выронил страницы в огонь.
Он поднял глаза и увидел приближающегося широким шагом молодого барона. Тот сиял слишком уж доброжелательной улыбкой — настолько яркой, что вызывала подозрение.
«Барон, — осторожно произнёс Аблодий, откладывая свиток, — ваше обращение… как‑то странно звучит».
«Странно? Да что в этом странного?» — Бенджамин подошёл ближе, с размахом хлопнул его по плечу. — «У вас в Церкви ведь принято — “брат тот‑то, брат этот”, сразу кажется, будто одна семья. А мы с тобой, брат‑епископ,» — он наклонился с лукавой улыбкой, — «всё‑таки вместе пили и прорвались сквозь “Сон Мирного Сада”! Такое уж не забывается. Давай без церемоний!»
Аблодий почувствовал, как у него заходили виски. Помолчав несколько секунд, будто смиряясь с судьбой, он вздохнул:
«…Делайте, как вам угодно».
На этот раз они собрались не ради выпивки, а по «деловому поводу».
«Господин, я пришёл».
На пороге появился Вотер, внося в помещение отблеск холодного воздуха.
«Чемпион! — воскликнул Бенджамин с ещё большей теплотой. — Давненько тебя ждём!»
Тот слегка смутился: «Милорд, это прозвище немного… чрезмерно».
Когда трое собрались, Бенджамин потёр руки и озвучил главную тему встречи: внедрить в постоянную армию Хладфроста веру в богиню Мирного Сада.
«Понимаете, к чему я клоню?» — глаза его блестели. — «А вдруг наша армия благодаря этому сможет обзавестись парочкой “Психоклинков”? Пусть не у каждого, но хотя бы у нескольких бойцов появятся божественные дары — в бою это решающее преимущество».
Лицо Вотера вытянулось. Он подбирал слова почти минуту, прежде чем мягко, но однозначно сказать:
«Милорд… ваши идеи слегка… дерзновенны».
Он продолжил серьёзно:
«Насколько мне известно, ни один правитель не пытался целенаправленно внедрять веру в армии. Верность солдат принадлежит короне и командиру, а вера — дело сугубо личное. Более того…» — взглянув на сидящего рядом невозмутимого Аблодия, добавил осторожно, — «это может показаться неуважением к богине. Словно мы хотим воспользоваться верой ради силы».
«Да брось, Вотер! — отмахнулся Бенджамин. — Никого же не заставляю! Просто даю возможность выбрать достойный вариант. К тому же…» — он обернулся к епископу и с ослепительной улыбкой спросил: — «Верно, брат‑епископ? Наша богиня ведь добра и щедра, наверняка обрадуется, если ещё больше людей попадут под её тихое сияние. А если уж при этом они получат немного сил, чтобы защитить дом — разве плохо? Сплошная польза для всех».
Аблодий закрыл глаза. Длинные ресницы дрожали, на лице отражалась внутренняя борьба. Потом он едва заметно сглотнул и шепнул, почти как вздох:
«Я не возражаю».
Вотер только безмолвно развёл руками.
«Вот и отлично!» — обрадовался Бенджамин и тут же извлёк из‑под плаща тонкую брошюру с едва высохшими чернилами. — «Мы с братом‑епископом всю ночь трудились, создавая это — “Богословие Мирного Сада в духе Хладфроста”! Посмотри, капитан, может, что добавить? Ты ведь лучше чувствуешь настроения солдат».
Вотер взял брошюру. Бумага ещё пахла прессом и свежими чернилами. Он медленно пролистал страницы. Текст был короткий, язык простой, без теологических глубин, но… в каждой строчке мелькал знакомый дух. После короткой паузы он нашёл идеальную формулировку для описания прочитанного:
Раз бесплатно — почему бы не поверить хоть чуть‑чуть.
«Милорд… это допустимо?» — сдержанно спросил он, глядя мимо Бенджамина, на всё ещё молчаливо‑отрешённого Аблодия.
«Конечно допустимо! — Бенджамин аккуратно спрятал брошюру обратно, будто редкую реликвию. — Богиня не против, епископ не против — всё решено! Пошли, проведём занятие прямо на плацу!»
Зимнее солнце, редкое для этих мест, пробилось сквозь тучи. Лучи скупо легли на плац Хладфроста, где постоянное войско, выросшее до трёх сотен бойцов, стояло шеренгами, выправленное и неподвижное. Молчание было столь плотным, что слышалось только поскрипывание снега под сапогами.
Бенджамин с Вотером и Аблодием поднялись на деревянный подмост, глядя на солдат. Сердце барона пело от удовлетворения — девять из десяти. Всё, о чём он просил, Вотер довёл до совершенства: строй, дисциплина, выучка, координация.
Прочистив горло, Бенджамин начал речь.
«Храбрецы Хладфроста! Сегодня я хочу не только оценить ваше мастерство, но и представить вам нового друга — отца Аблодия, епископа Церкви Мирного Сада, нового жителя нашего города!»
Он указал рукой на высокого, спокойного священника. Аблодий чуть поклонился, взглянув на солдат так, что даже самые упрямые невольно выпрямились.
«С сегодняшнего дня, — продолжил барон, — отец Аблодий займёт должность… министра душевного равновесия!»
Ряды зашептались. Солдаты переглянулись — прежде подобного титула никто не слышал.
Сам Аблодий резко повернулся к Бенджамину, прошептав омертвевшим лицом:
«Барон, это непозволительно… Богиня не велит её служителям принимать мирские должности…»
«Да что вы! — ответил тот вполголоса, сияя всё тем же лицом. — Это чисто почётное звание, без власти! Просто, чтобы людям было понятнее. Солдаты часто устают, скучают по дому, злятся… Пусть знают, что могут прийти к вам поговорить. Вы ведь как священник умеете слушать, успокаивать, поддерживать. Это же служение, не власть».
Аблодий открыл рот, хотел возразить — и не смог. Более того, в глазах некоторых солдат он увидел интерес, даже симпатию. Вспомнив, как богиня явственно благоволила барону, епископ понял, что, быть может, это всё часть её далёкого замысла. Он смолк и не стал противиться.
Бенджамин довольно кивнул. Достав брошюру, он перешёл к самому важному. Его речь была живой и увлекательной: «Смысл мира Мирного Сада — хранить покой дома. “Хранить тишину” — значит защищать свою землю от бед. А “внутреннее равновесие” — уметь сохранять дух, даже когда вокруг битва и холод».
Под конец барон повысил голос:
«Верить в богиню Мирного Сада — не значит бросать мечи и молиться! Это значит понимать, ради чего вы сражаетесь. Ради защиты семьи, ради мира в наших стенах! Пусть эта вера укрепит вас, когда ветер режет лицо, когда враг идёт на нас!»
Он сделал паузу, взглянул на притихшее войско и закончил тем самым лозунгом, который уже успел понравиться Вотеру:
«…Раз бесплатно — почему бы не поверить хоть чуть‑чуть!»
Он ухмыльнулся:
«Поняли?»
На секунду хранительная тишина — а затем мощное, единое:
«Поняли, милорд!»
«Отлично! — махнул рукой Бенджамин. — Разойтись! Кому на караул — на караул, кому тренироваться — тренируйтесь!»
Солдаты разошлись, загудели тихим гулом разговоров о «новом министре» и «бесплатной вере».
Бенджамин спустился с площадки и хлопнул стоящего рядом Вотера по плечу:
«Знаю, тебе это кажется сомнительным, но иногда людям нужно во что‑то верить. Это не вредно. Сам сходи, послушай проповедь министра‑епископа — вдруг понравится?»
Он прищурился, шепнув почти заговорщицки:
«А если богиня в добром настроении решит наградить тебя “Психоклинком” — будешь не просто лучшим рыцарем, а ещё и первым благословлённым в Хладфросте. Представь, какой престиж!»
Вотер взглянул в ясные глаза своего барона, потом — на Аблодия, окружённого любопытными солдатами. Улыбнулся устало:
«Я постараюсь, милорд».
http://tl.rulate.ru/book/166170/11046872
