Беззаботные деньки западных пленников, проводивших время в Мороградье на полном довольствии, официально подошли к концу ясным осенним утром.
Уолт стоял на площадке временного лагеря для заключённых в лёгких доспехах, с длинным мечом на поясе. Выражение его лица было настолько суровым, что могло заморозить комара насмерть. За его спиной выстроились двадцать полностью вооружённых солдат Мороградья — спины прямые, взгляды острые. Пройдя через кровавую резню в Каменноклыком ущелье, они источали ту самую ауру победителей, с которой западные пленники уже успели познакомиться.
— Всем построиться! — голос Уолта был негромким, но чётко донёсся до каждого.
Сто шестьдесят три западных пленника — в основном простые пехотинцы, несколько лёгких кавалеристов и вспомогательный персонал — быстро выстроились в кривоватые ряды. Месяц заключения сделал их лица несколько бледными, но базовый рацион позволил им неплохо восстановить силы. Они с тревогой смотрели на рыцаря перед собой, не зная, какая судьба их ждёт. Казнь? Продажа в рабство? Или бесконечное заточение?
В этот момент подошёл Бенджамин. Он был одет в простую повседневную одежду лорда, без меча, в сопровождении лишь Чесвии и двух стражников. Его появление вызвало лёгкое волнение в рядах пленников.
— Господа, — взгляд Бенджамина медленно скользил по лицам, голос звучал приветливо, — ваше время отдыха в Мороградье подошло к концу.
В толпе прошёл тревожный шёпот.
— Для начала сообщу вам новость, которая, возможно, не самая приятная, — продолжил Бенджамин. — Мы связались через определённые каналы с западной стороной, чтобы узнать о выкупе. Полученный ответ таков: официальный документ от великого герцога Чарльза гласит, что подразделение, пропавшее в Каменноклыком ущелье, признано «погибшим в полном составе». Они не признают существования пленных и, естественно, не заплатят за вас ни одного медного щита.
Хотя многие предчувствовали это, факт официального отказа от них собственного господина всё равно заставил лица побледнеть, а последнюю искру надежды в глазах погаснуть. Они не были рыцарями, не имели знатного происхождения и семейных связей. Для великого герцога Запада признать их существование и заплатить выкуп было куда менее выгодно, чем объявить их «героически павшими».
— Тишина, — строго произнёс Уолт, и волнение тут же улеглось.
Бенджамин подождал несколько секунд, прежде чем снова заговорить:
— Однако Мороградье готово предложить вам выбор.
Все взгляды снова сфокусировались на нём.
— Во-первых, с сегодняшнего дня вы будете работать в статусе «рабочих». Основная задача — ремонт и расширение дороги от Мороградья до Каменноклыкого ущелья. Вы получите базовое жильё, трёхразовое питание и даже... в зависимости от результатов труда, сокращение срока наказания.
Шёпот в толпе изменил тональность — от отчаяния к недоумению и недоверию.
— Во-вторых, — Бенджамин повысил голос, — после пяти лет жизни и труда в Мороградье в статусе рабочих вы получите свободу. Сможете уехать куда захотите. Или... — он сделал паузу, — остаться и стать полноправными жителями Мороградья. Даю слово лорда: если будете соблюдать законы и честно трудиться, никто не станет презирать вас за прошлое.
— В-третьих, — тон Бенджамина резко похолодел, — если кто-то попытается сбежать во время работ — первая попытка, пойман — срок продлевается на десять лет. Вторая попытка — поймали, казнь.
После короткой тишины Бенджамин спросил:
— Всё понятно?
— Понятно... — послышались разрозненные ответы.
— Громче! Понятно?! — рявкнул Уолт.
— Понятно! — на этот раз гораздо дружнее.
Не было ни отчаянных рыданий, ни ликования избавившихся от смерти. Для этих солдат из самых низов это был не худший, но и не лучший исход. Зато это был путь с видимым концом, путь, где труд обменивался на выживание.
— Уолт, ты отвечаешь за общий надзор и контроль над работами. Раздели их на группы, в каждой выбери временного старшего, — распорядился Бенджамин. — Инструменты и первая партия припасов уже доставлены в лагерь в направлении Каменноклыкого ущелья.
— Слушаюсь, милорд, — Уолт принял приказ и начал размеренно командовать солдатами, распределяя пленников по группам, выдавая простые рабочие инструменты и мешки с сухим пайком.
В этот момент Чесвия, всё время молча стоявшая в стороне, внезапно заговорила:
— Лорд, отдай мне половину.
Бенджамин повернулся к ней:
— Что?
— Для ремонта дороги хватит шестидесяти человек, больше всё равно негде развернуться, — голос Чесвии звучал как-то более... эфирно, чем обычно. Её белоснежные волосы слегка развевались на осеннем ветру. — Остальных я поведу расчищать новые пахотные земли к северу от городка, которые уже распланированы.
Бенджамин был несколько удивлён:
— С чего ты вдруг так загорелась расчисткой? Раньше говорила, что сначала нужно доработать систему севооборота и удобрений на существующих полях.
Чесвия посмотрела в сторону Серых гор на севере. Её глаза под солнечным светом приобрели золотистое сияние.
— Эта осень холоднее любой предыдущей, — голос её был тихим, но обладал странной проникающей силой. — А жизнь в горах... источает тревогу и страх. Чтобы встретить грядущую опасность, мы должны подготовиться. Еда — самая базовая подготовка.
Бенджамин нахмурился, внимательно глядя на Чесвию. Ему показалось, что её взгляд стал более... глубоким? И вообще, слово «опасность» из её уст звучало так, будто речь шла не только о погоде.
— Чесвия, — осторожно спросил он, — твой голос... звучит как-то странно.
Чесвия резко обернулась и моргнула. Мгновенно та глубинная аура исчезла, и она снова превратилась в обычного министра сельского хозяйства с лёгким раздражением и придирчивостью в выражении лица.
— Правда? — она потрогала своё горло с озадаченным видом. — Мне кажется, ничего не изменилось. Может, это от того травяного чая, что я выпила утром — слишком крепкий был.
Бенджамин с сомнением посмотрел на неё, но больше его волновали её слова:
— Что ты имела в виду под опасностью? Западная армия в ближайшее время вряд ли вернётся.
— Я беспокоюсь, что этой зимой придёт холодная волна, — Чесвия закатила глаза, вернувшись к обычному слегка жалующемуся тону. — Температура падает быстро и странно. Звери в горах необычно активны, носятся повсюду, даже несколько моих наблюдательных ловушек разрушили. Такие признаки обычно означают сильную холодную волну. Когда снег закроет горы, городок окажется отрезанным, и если запасов не хватит, начнётся большая беда.
Она загибала пальцы:
— Мой Клинок Мысли теперь стал мощнее, на новых землях можно посадить ту самую морозостойкую траву, о которой ты мечтаешь, плюс успеть посеять несколько партий холодостойкой быстрорастущей листовой зелени. Это хоть немного увеличит запасы. Лучше, чем потом просто беспомощно таращиться.
Звучало разумно. Бенджамин подумал и согласно кивнул:
— Ладно, делай как считаешь нужным. Уолт, отдели восемьдесят человек сельскохозяйственному департаменту, остальные на дорожные работы.
— Слушаюсь.
Чесвия тут же воодушевилась и подошла к строю пленников, начиная выбирать относительно молодых и крепких, словно скот на ярмарке:
— Ты, ты, и вот тот высокий... Да, ты, не прячься... Выходи, становись сюда. Вы теперь мои.
Бенджамин смотрел на спину Чесвии, затем перевёл взгляд на величественные Серые горы на севере. Осеннее солнце светило ярко, небо было лазурным — ни малейших признаков приближающейся зимы.
http://tl.rulate.ru/book/166170/11046383
