Баронство Морозного Городка.
Это имя — граф Дрэгфлейм — Бенджамин слышал совсем недавно, когда по дороге обсуждал с Дионой внутренние противоречия Западных земель. Тогда он упомянул именно его — старого западного титана, которого прижали в тень поддержанные короной новые силы великого герцога. Недовольного, но ещё не потерявшего влияния.
Какое совпадение — едва разговор зашёл о нём, как от самого графа пришёл вестник через Гайса.
Мгновение — и на лице Бенджамина появляется ровно выверенное выражение: смесь смущённого удивления и благодарной растерянности.
— Граф Дрэгфлейм желает видеть меня? Это… более чем неожиданная честь для скромного барона. Но, прошу прощения за невежество, — он чуть наклоняет голову, — никак не пойму, откуда столь высокому господину известно обо мне? Разве только из тех сочинений менестрелей, где ради продажных сказочек не стесняются приукрасить любого?
Гайс не обиделся. Напротив, в глазах хищно блеснула насмешка, губы растянулись в улыбке волка, заметившего интересную добычу.
— Острый язык, Блэквуд. Признаю — именно я упомянул твоё имя перед ним. Иначе, уж поверь, граф не обратил бы внимания на барона с окраин, прославленного разве что в лирических песнях да хвалебных слухах. — Он нарочно повторил пренебрежительное прозвище: — “Рабочий барон”.
— Следите за словами! — тихо, но отчётливо произносит Диона, шагнув вперёд, правая ладонь едва касается эфеса меча. Пусть он больше стрелок, чем фехтовальщик, но оружие при дворе — часть церемонии. А слово “рабочий”, сказанное с таким оттенком, задевало личное достоинство воина.
Брови Гайса дернулись. Он скосил на него ледяной взгляд, едко хмыкнул:
— Новенький твой порывистее прежнего рыцаря. Что, Блэквуд, теперь предпочитаешь горячую кровь помоложе?
Бенджамин неспешно сдвинулся, перекрывая Диону, жестом одновременно защитным и останавливающим. Глупо тратить напрасно дыхание.
— Барон Гайс. У всех дел мало времени. Лучше прямо: что именно ты сказал графу обо мне? И, что важнее, зачем граф желает встречи?
Тот, похоже, оценил прямоту. Уголки губ приподнялись.
— Так вот. Граф ценит твой ум. Считает, что из такой забытой богами щели, как твоя, ты сумел выжать результат — а значит, умеешь создавать из ничего. И он хочет видеть тебя под своим началом.
Вербовка? Бенджамин невозмутимо моргнул, будто удивившись:
— Высокая честь, и я благодарен графу. Однако ведь Его Светлость знает, что я связан с Её Высочеством, принцессой Селией Виндзор. Она первая заметила меня и оказала доверие.
Он нарочно вывел имя Селии на передний план — чтобы обозначить побережную линию и оценить реакцию.
Гайс отмахнулся.
— Графу нет дела до придворных романов и новых “Семерых Рыцарей”. Но он знает об этом. И сказал мне передать две вещи.
Огонь в камине заиграл на его лице, делая черты резче, почти каменными.
— Первое. Все твои выдумки — твой этот “региональный союз”, твои методы, что заставляют деревенских работать с жаром, твои учения по строевой — всё это заставляет почувствовать дыхание будущего. Граф сказал: “В этом человеке есть живое зерно, не засохшее в мраке веков”. Ему это по вкусу.
В голосе Гайса мельнула своя, неприкрытая нотка согласия: он видел Морозный Городок собственными глазами, помнил солдат с прямыми спинами и ровной поступью, помнил дороги, что связали мир.
— Второе. — Гайс поднял палец, и взгляд стал острее. — Речь о нашем “достопочтенном” великом герцоге Чарльзе. Его авангард уже готовится пересечь Серошепчущие Горы и выйти к королевским землям. Он спешит первым добраться до принца Аркея — вилять хвостом, как обученный пёс, и вымаливать себе милость. — Он зло сплюнул на пол. — Отвратительно, не правда ли?
Бенджамин слушал, успев сопоставить услышанное. В словах ясно чувствовалась позиция графа: он не желал склоняться перед принцем Аркеем — тем самым усиливая ненавистного герцога — но и не собирался открыто поддерживать принцессу Селию, рискуя втянуть свой дом в столичный водоворот.
Основная цель графа сейчас — помешать герцогу Чарльзу. Устроить ему “камушек в сапоге”.
Если авангард Чарльза пройдёт сквозь Серошепчущие Горы и укрепится в пустующих пределах королевских владений, вес герцога перед принцем возрастёт — а сила и влияние самого графа Дрэгфлейма окажутся приниженными. Этого он допустить не сможет.
— Иными словами, — медленно подвёл Бенджамин, — граф желает, чтобы войска герцога не так уж беспрепятственно миновали Серошепчущие Горы?
— Вот за что люблю умных собеседников. — Оскал Гайса стал довольным. — Серошепчущие Горы — как раз твоя земля, Морозный Городок и твой приятель из Серебряного Потока. Главное узло. Станьте преградой, притормозите марш или хотя бы создайте хаос. И граф, клянусь Дрэгоном, не оставит союзника без награды.
Он наклонился, понизив голос до шероховатого шепота:
— Оружие. Доспехи. Припасы. Даже разведданные о движении Чарльза — всё, что тебе нужно. И всё это — под видом, что вы защищаете свои владения. Не надо никаких знамён, никаких деклараций. Просто — держите рубеж.
Бенджамин мгновенно понял: внезапный подарок судьбы.
Даже без участия графа, если армии герцога двинутся через горы, столкновение станет неизбежным. Морозный Городок и Серебряный Поток — прямой путь. Их лояльность принцессе делает их препятствием, которое не обойти. Так что уж лучше самим укрепить оборону — и заодно получить ресурсы и тайную поддержку крупной силы.
А уж поддержка графа — именно то, чего катастрофически не хватает: оружие, запасы, сведения. Это надёжнее, чем “занимать” у Элвина.
Он уже склонялся к согласию. Но прежде — последний вопрос.
Бенджамин поднял взгляд на суровые каменные стены, будто сквозь них видел карту.
— Барон Гайс. В нашем Объединении есть ещё два владения из Западных земель — Город Серовязкое Болото и Город Каменный Мост. Если наши земли вступят в конфликт с войсками герцога… что они предпримут?
Это был решающий пункт. Оставить лазейку врагу в тылу — значит подписать смертный приговор.
Гайс впервые надел почти искреннюю усмешку, тяжёлую, уверенную, полную властного превосходства. Он медленно откинулся в кресле, сложив руки на животе.
— Можешь спать спокойно.
Он выдержал паузу, встретился с глазами Бенджамина и чётко произнёс:
— Они тебе мешать не станут.
Ещё пауза. И, будто заколачивая гвоздь в щит, добавил:
— Потому что они — мои.
Смысл был ясен, как рассвет над равниной. Барон Гайс, вассал графа Дрэгфлейма, уже собирается втиснуть соседние земли под свой кулак. Серовязкое Болото и Каменный Мост станут частью его чернокаменских владений. Единый клин, выкуванный из трёх провинций. Востоку — Морозный Городок и Серебряный Поток. Западу — его Чёрнокаменное Владычество. Вместе они перегородят путь герцогу Чарльзу через горы.
Бенджамин ощутил внутренний холод. Масштаб бурей впереди перевешивал страхи. Это не просто союз — это раздел сфер влияния под прикрытием “оборонительного пакта”.
Морозный Городок — Серебряный Поток на востоке. Чёрнокаменное — на западе. Барьер на пути герцога.
Он медленно кивнул.
— Я понял. Передай графу: его слова услышаны. Я поговорю с Серебряным Потоком. Что до перевалов Серошепчущих Гор — на те земли не ступит чужое войско без нашей воли. Подробности же поддержки…
Он не произнёс “согласен”, но в этом не было нужды — всё читалось в интонации.
Гайс довольно улыбнулся.
— Детали обсудим позже. А сейчас… — он щёлкнул пальцами. — Айлина! Принеси карту и ужин. Барон Блэквуд сегодня заслужил передышку.
В глазах Гайса плясало отражение пламени — огромное, плотоядное, как лапа огненной саламандры.
http://tl.rulate.ru/book/166170/10903516
