В столице, в роскошном зале Совета, атмосфера была натянута, как струна. Селия Виндзор, известная в народе своей добротой и отвагой, в этот миг казалась ледяной статуей. Сияющая, но холодная, она сидела прямо, сдерживая бурю в груди. Её взгляд, острый и негнущийся, метался между старшим братом — надменным Аркеем, восседающим у главного престола, — и младшим, Конрадом, застывшим по правую руку с насмешкой, скользящей на губах.
— Всего прошлой ночью! — голос Селии звенел в тишине, разрывая ложное спокойствие зала, — Три пограничных барона, поддержавших меня, подверглись нападению неизвестных бандитов. Их склады сожжены, сборщики налогов пропали! Две торговые караваны, шедшие из Севера в столицу, были полностью разграблены, и обе принадлежали торговым гильдиям, сотрудничающим со мной! На мой стол сыплются письма с мольбами о помощи и жалобы на произвол! И всё это — просто совпадения? Такие "совпадения"? Такие мерзкие приёмы! Неужели от вашего королевского достоинства не осталось даже следа?!
Её слова хлестали, как плеть. Несколько нейтральных вельмож поспешно опустили глаза, кто-то уставился в пол, лишь бы не встретиться с её взглядом.
Третий принц, Конрад — тот самый, кого покойный король некогда явно выделял — хмыкнул. Красивое, изнеженное лицо его искривилось в ленивой ухмылке, когда он поправил щёгольской манжет, густо вышитый золотой нитью.
— Моя дорогая сестра, — протянул он с откровенным презрением, — ты, похоже, слишком долго барахтаешься среди своих грязных барончиков и крестьян. Забыла, что в этом зале место для фактов, а не для уличных обвинений и воплей? Без доказательств обвиняешь собственных братьев в этом святом зале? Как низко... — последние слова он произнёс нарочито отчётливо, будто смакуя унижение.
— Я всё ещё надеялась, — Селия не повысила голос, но ледяная сталь в нём заставила даже придворных писцов замереть, — на то, что у вас останется хоть капля достоинства. Хоть видимость чести. Что ради блага королевства вы удержитесь от вероломства. Но, как вижу, я ошиблась. Ошиблась страшно. Ваши методы, ваши игры — мерзее любого сточного болота! Всё ради этого ледяного трона вы готовы впустить волков в дом, разжечь войны у границ и обагрить кровью руки собственного народа!
— Довольно! — гаркнул Конрад. — Ты ведёшь себя как базарная баба, а не как принцесса! Где доказательства? Пара слезливых писем — и ты уже суд вершишь? Ты, видимо, совсем забыла, что такое королевский этикет!
Он бросал слова, как отравленные стрелы, — рассчитывая вывести Селию из себя.
Но она даже не взглянула на него. Её взгляд был прикован к старшему брату — Архею. Тому, чьё имя в королевстве произносили вполголоса, — хладнокровному и безжалостному, истинной опасности.
Аркей, до этого молчаливый, наконец поднял глаза. В его тёмно-красных зрачках не дрогнуло ни тени эмоции — бездонное, ледяное равнодушие.
— Болтовня не приносит пользы, Селия, — произнёс он ровно, без нажима. — Прежде чем размахивать обвинениями, позаботься лучше о своих... сторонниках. У них ведь сейчас куда более насущные проблемы, не так ли? Потери-то реальные.
Он поднялся, задумчиво пригладил безупречный рукав мундирной куртки и бросил на неё последний, сдавленно высокомерный взгляд.
— Эту детскую игру, — он подчеркнул каждое слово, — я уже переиграл.
С этими словами Аркей повернулся и покинул зал, сопровождаемый надушенными и покорно склоняющими головы светилами знати. Конрад, бросив сестре напоследок кривую ухмылку, вскоре последовал за ним.
В тишине, тянущейся после их ухода, Селия осталась стоять одна. На неё смотрели со всех сторон — с жалостью, с любопытством, с леденящим удовлетворением. Она не опустила головы.
Когда она наконец добралась до собственного дворца, силы её были на пределе. Казалось, она прошла через бой, где врагом становятся даже родные. Душевное истощение оказалось тяжелее любого меча.
Но отдыхать было некогда. На её письменном столе громоздилась гора писем — крики отчаяния, просьбы о помощи, доклады, тревоги. Всё это давило на грудь, будто свинцовая плита.
Селия стерла пот со лба и с силой потерла виски. Гнев не решит проблему — она знала это лучше, чем кто бы то ни было. То, что случилось прошлой ночью, не было случайностью. Координированные удары по её сторонникам могли означать лишь одно: информация о связи с южным герцогом просочилась наружу.
Южный герцог держал под рукой десятки тысяч войска и сохранял натянутый нейтралитет. Его выбор мог разрушить хрупкое равновесие в столице. Аркей и Конрад, поняв угрозу, решили ударить первыми — ослабить её, прежде чем союз успеет оформиться.
— Спокойно, — тихо напомнила себе Селия. — Спокойствие — это оружие.
Она развернула большую карту королевства и скользнула глазами по меткам своих союзников.
Владения Гальвина — Скальный Уступ — держались крепко; его железная дисциплина подавила все волнения. Он мог частично поддержать Эйлу и Лорена, чьи земли сейчас испытывали давление.
Священный Исток под управлением Ливии находился под покровительством Бледной Церкви — ни Аркей, ни Конрад не рискнут открыто задеть церковную территорию, чтобы не вызвать возмездия. Но и использовать церковь в собственных целях Селия не могла.
Зелёная Речка — владение Финна. Там природные укрепления и лесистая пересечённая местность, а сам Финн — опытный следопыт. Пока угроз нет.
Север... Хир. На её губах мелькнула усталая усмешка. Та женщина не нуждается ни в чьей защите: давно уже подчинила себе северных гордецов и объединила суровый край. В её сторону можно было даже не смотреть — если Хир не замышляла чего-то сама.
Наконец, взгляд Селии остановился на юго-западном углу карты — маленькая точка, почти теряющаяся среди контуров. Морозный Городок.
Бенджамин.
Она взяла письмо, недавно пришедшее от него. Всё написано в его привычном, смешливом тоне: хозяйственные мелочи, шутливые заметки. Но в конце строки стали серьёзнее: он просил официального разрешения — от имени Второй принцессы — «зачистить» окрестности владения от подозрительных элементов. Формулировка казалась безобидной, но Селия знала — за ней стояла просьба узаконить силовое вмешательство. Значит, и там началось движение.
— Держись, Бенджамин, — прошептала она. — Пусть судьба тебя хранит.
Она провела пальцем по его почерку, будто могла ощутить живую силу, скрытую за сухими словами. Даже та пустошь, тот забытый уголок границы теперь оказался втянут в вихрь этого противостояния.
Селия глубоко вдохнула и села. Перо коснулось бумаги.
Письмо Гальвину должно быть чётким, без тени сомнений. Эйле и Лорену — осторожное, но вдохновляющее: указания, как координировать действия. Другим лордам — слова утешения и совета, стратегия, поддержка. Ни одной строчки лишней.
Снаружи сгущалась ночь. Пламя свечи, дрожа, играло бликами на её лице: усталом, но всё таком же непоколебимом. Внутри зала стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера.
Началась буря. Настоящая. И она знала — падать нельзя. Ни ради тех, кто доверил ей свои судьбы, ни ради королевства, которое она всё ещё мечтала сделать справедливым. Удержать власть, подавить восстание, вернуть равновесие — единственный путь, и другого больше нет.
http://tl.rulate.ru/book/166170/10903015
