Рынок Серебряного Потока шумел куда громче, чем базар Морозного Городка, — людской поток тек нескончаемой рекой, торговцы перекрикивали друг друга, прилавки пестрели красками. Чесвия держала в одной руке заранее составленный, аккуратно исписанный список покупок, другой — вела за собой Мариэ, которая, сияя глазами, вертелась во все стороны, боясь пропустить хоть что-то интересное. По обе стороны от них шли леди Анна и Сара, тоже не скрывая любопытства к обилию товаров.
Вольтер тенью следовал в нескольких шагах позади. Молчаливый, настороженный, он зорко скользил взглядом по толпе, принимая судьбу ходячего грузового мулла: всё, что оказывалось хоть немного тяжелее — мешки с мукой, пласты копчёного мяса, — тут же перекочёвывало в его руки.
Чесвия закупала тщательно и расчетливо, полностью используя свой опыт в сельском хозяйстве. Она выбирала самые свежие, сезонные и при этом выгодные продукты: овощи, фрукты, зелень. С парой мешочков редких ароматных трав, выращенных в своей лаборатории, она сумела выменять у торговца красками несколько пакетов ярких растительных пигментов — собиралась потом сделать из них праздничные украшения.
Весёлые хлопоты едва не омрачил короткий инцидент. Мариэ, как и всякий ребёнок, увлёкшись красками и криками, немного забежала вперёд и ненароком врезалась в ногу прохожего. Мужчина оказался высоким, крепким, в потёртой кожаной броне и с изогнутым клинком на поясе. Лицо — суровое, без выражения. За ним тянулось ещё несколько таких же, настороженных и почти одинаково одетых.
— Простите… — пролепетала Мариэ, побледнев.
Леди Анна и Сара тут же заслонили девочку, принялись извиняться. Мужчина хмуро дернул бровью, ничего не ответил, лишь махнул рукой и ушёл с товарищами, растворившись в людском потоке.
Но Вольтер уловил нечто иное. Его взгляд мгновенно сузился. Эти люди явно не принадлежали к войскам Серебряного Потока — слишком уж пёстрая экипировка, разнообразное оружие. Больше походили на наёмников. А в разных уголках рынка он заметил ещё нескольких похожих — те же манеры, те же цепкие взгляды. Целый отряд наёмников в таком спокойном владении? Подозрительно. Он хотел было проследить, но, увидев, как далеко ушли Чесвия и остальные, решил остаться при них. Запомнил лишь лица да походку — на всякий случай.
Эта мелочь не испортила настроения. Чесвия купила Мариэ небольшой свёрток мёдовых леденцов — и девочка тотчас засияла улыбкой.
Заметив, как Сара не раз останавливается у прилавка с простым льняным платьем, Чесвия тайком приобрела его и подарила подруге. Та смутилась, но глаза её светились благодарностью. Проходя мимо лавки с украшениями, Чесвия, будто между делом, достала небольшой свисток — из звериной кости, вырезанный в форме орла, — и вручила молчаливому Вольтеру.
— Повесь на седло, — сказала она, — пригодится, если нужно будет подать сигнал.
Вольтер растерянно мигнул, но принял подарок и бережно спрятал за пазуху.
Вернувшись, Чесвия сразу взялась за дело — подготовку к праздничному ужину. Вместе с Сарой она начисто выдраила просторный, но обычно пустующий зал баронского особняка. Стены украсили свежевыкрашенными полотнами из грубого холста, окрашенного купленными растительными красками. Яркие ленты и венки из еловых веток и лесных цветов оживили суровую каменную кладку.
В центр длинного стола поставили композицию из смолистых ветвей и капельчатых от утренней росы луговых цветов — чистое, живое дыхание природы. Приборы собрали как попало: староватое серебро из баронских запасов соседствовало с новой, чуть шероховатой керамикой из Морозного Городка. Всё вместе смотрелось удивительно уютно.
Кухня превратилась в другой «лабораторию» Чесвии. Надев фартук, она сама встала к очагу. Тонко нарезанное копчёное мясо легло в котёл вместе со свежими лесными травами и домашней фасолью. Добавив пряности, она медленно томила густой навар, от которого по дому пополз тёплый, щекочущий аромат.
Муку она смешала с пюре из сладковатых клубней собственного разведения — из теста вышел хлеб с хрустящей золотистой коркой и мягким, чуть сладким мякишем. Из диких ягод и душистых трав заварила прозрачный, светлый чай с неожиданно свежим вкусом.
Но сильнее всего она выложилась над десертом — подобием торта, пусть и без привычных составляющих. Не имея соды, воспользовалась долгим, ручным способом брожения. Вместо молока взбитая белковая пенка сгустилась с медом, становясь густым кремом. Тесто она пересыпала мелко нарезанными сухофруктами и орехами. Скоро вся кухня утонула в медовой сладости и тепле выпечки.
Когда к вечеру в зал вошёл Бенджамин — пыльный, уставший после трудного дня, — он застыл на пороге.
Зал, ещё вчера строгий и пустоватый, теперь светился теплом. На стенах — гирлянды и ветви, на столе — душистые свечи, мерцающие в отблеске серебра и керамики. В воздухе витал аромат еды и лёгкая праздничная аура, похожая на воспоминания о детском дне рождения — простая, радостная, домашняя.
— Братик! — весело выкрикнула Мариэ, бросилась к нему и потащила к стулу у главного места. — Садись скорее! Праздник начинается!
Бенджамин заметил, что Сулайвен уже вернулся и сидит напротив, задумчиво листая какие-то бумаги —, видимо, мысленно доводя до ума очередной расчёт. А ещё — Вольтер. Холодноватый рыцарь теперь сидел с ярким цветочным венком на голове — делом рук Мариэ. Его лицо превратилось в камень, уши порозовели, но снять украшение он так и не решился.
— Великолепно, Вольтер, тебе к лицу, — хмыкнул Бенджамин.
Когда все уселись, занавес на кухне шевельнулся, и Чесвия с Сарой торжественно внесли огромный трёхъярусный торт. Он выглядел не так изысканно, как те, что пекли в лучших кондитерских прошлого мира, но в мерцании свечей золотистый бисквит, безупречно гладкая «глазурь» и россыпь ягод с орехами казались чарующими.
Сулайвен, оторвавшись от мыслей, достал из кармана список закупок, взглянул — и озадаченно поднял брови:
— Госпожа Чесвия... вы потратили на всё это только пять серебряных щитов? — профессиональная хватка не позволила ему скрыть восхищения.
Чесвия сняла фартук, на лице сияли лёгкий румянец и довольная улыбка:
— Просто нужно уметь считать. Пусть мясных блюд мало, зато хлеба и десерта — на всех хватит. Ешьте, не стесняйтесь!
По кивку Бенджамина пир начался. Он взял длинный нож, аккуратно разрезал торт пополам — сладкий аромат разлился мгновенно. Первый, самый красивый кусок — родителям. Второй — Чесвии, главной виновнице праздника.
Получив свою порцию, он наклонился ближе и тихо сказал ей:
— Знаешь, я уже и забыл, как это — вкус настоящей, мягкой сладости. Спасибо тебе, Чесвия.
Она взглянула на него, уголки губ чуть дрогнули.
— Тогда насладись вечером, Главный Бен, — ответила она так же негромко. — Сегодня никаких отчётов.
http://tl.rulate.ru/book/166170/10902979
