Стоило Бенджамину постучать в довольно массивную деревянную дверь, как изнутри донеслись торопливые шаги, а следом раздался грохот чего-то опрокинутого. Прошло ещё несколько мгновений, прежде чем дверь с опаской приоткрылась, образовав узкую щель.
В проёме показалось личико, обрамленное грубым платком. Во взгляде девушки читались страх и настороженность. Заметив за спиной Бенджамина суровое, даже слегка раздражённое лицо Уолтера, она заметно вздрогнула. Испугавшись, хозяйка тут же распахнула дверь настежь и поспешно отступила в сторону, пропуская гостей.
— Добро... Добро пожаловать, господин Барон! Добро пожаловать! — голос её дрожал, выдавая явную панику.
Бенджамин не спешил входить. Его взгляд скользнул мимо девушки и вновь остановился на необычной глинобитной стене. Он протянул руку и легко коснулся хрупкого плеча хозяйки, останавливая её приглашающий жест.
— Не нужно нервничать, — произнёс он как можно мягче, хотя в голосе сквозило любопытство. — Я просто хотел узнать: ты использовала какой-то особый материал, когда строила эту стену?
Взгляд девушки метнулся в сторону, она быстро глянула на стену, опустила голову и пробормотала:
— А, это... Это просто обычная земля, господин, ничего особенного.
Услышав это, Бенджамин не стал допытываться. Он лишь многозначительно улыбнулся:
— Раз ты говоришь «обычная», значит, так тому и быть.
С этими словами он наконец переступил порог.
Стоило войти внутрь, как Бенджамин ощутил атмосферу, разительно отличавшуюся от жилищ других горожан. Хотя комната была такой же тесной и бедно обставленной, здесь царил идеальный порядок. Пол был выметен дочиста, немногочисленная мебель расставлена аккуратно. В воздухе не висел тот тяжелый смрад плесени, пота и затхлости, присущий большинству бедных семей; наоборот, пахло чем-то свежим, вроде трав или древесины. По сравнению с этим домом его собственная пустая и промозглая баронская усадьба казалась заброшенным склепом.
— Как тебя зовут? — осмотревшись, Бенджамин снова посмотрел на девушку, которая нервно теребила край одежды.
— Чесвия, господин, — тихо ответила она.
— Отлично, Чесвия. — Бенджамин кивнул с искренним одобрением. — Твой дом чист, опрятен, здесь нет дурных запахов. Это меня радует.
Он подал знак Уолтеру. Рыцарь молча сгрузил оставшиеся шкуры низкого качества на пол у входа. Сделал он это резко и без церемоний, словно избавлялся от чего-то неприятного.
— В последнее время холодно. Оставь эти шкуры себе, пригодятся на первое время, — сказал Бенджамин.
Взгляд Чесвии невольно прикипел к стопке мехов. В глазах мелькнула жадность — в этом ледяном краю любая вещь, дарящая тепло, была на вес золота. Но губы по инерции начали отказываться:
— Это... Это неправильно, господин...
— Всё в порядке, — мягко прервал её Бенджамин.
Не обращая внимания на смущение хозяйки, он начал расхаживать по крошечной комнатке, словно по музею, внимательно разглядывая каждый угол. Чесвия явно была этому не рада, на её лице отразилось нежелание пускать чужака в свои секреты.
Вскоре внимание гостя привлекли детали. В углу стояло неприметное деревянное ведро, наполненное гниющими листьями, сорняками и кухонными отходами. Оттуда исходил специфический кисловатый запах, напоминающий компост. Уолтер, следовавший тенью за господином, поморщился, тихо выругался и прикрыл нос рукой.
— Что это? — с интересом спросил Бенджамин, подойдя ближе и указывая на ведро.
— Эм... Это просто... просто ведро для мусора, господин, — ответила Чесвия, бегая глазами.
Бенджамин промолчал. Его взгляд переместился на небольшую деревянную полку у очага. Там лежало несколько свежих овощей, что казалось совершенно немыслимым в это время года, да ещё в таком нищем городке. Их ярко-зелёный цвет резко контрастировал с серым, мертвым миром за окном.
— Откуда у тебя эти овощи? — Бенджамин резко обернулся и пронзительно посмотрел на Чесвию.
— Ку... Купила... — голос девушки упал почти до шёпота.
— Нет. Это ложь, — отрезал Бенджамин, делая шаг вперед. — Я сын крепостного, я знаю всё о земледелии. В Морозном Городке сейчас не сезон, такое невозможно купить. Даже в соседних богатых владениях вряд ли найдёшь подобное. Говори, откуда они?
Уолтер вовремя подался вперёд. Тяжелая аура ветерана войн навалилась на Чесвию почти физически. Девушка мгновенно побледнела, губы задрожали. Казалось, под этим давлением она вот-вот разрыдается или упадёт в обморок.
Но именно в этот момент суровость на лице Бенджамина растаяла, как снег по весне. На смену ей пришла мягкая, почти восхищённая улыбка. Он жестом велел Уолтеру отступить и ласково обратился к Чесвии:
— Не бойся, Чесвия. Я не собираюсь тебя принуждать. Наоборот, я тобой восхищён. — Он снова оглядел опрятный домик, странные стены, пахнущее ведро и свежую зелень. — Ты умная и необычная девушка. Ты знаешь то, чего не знают другие, и умеешь налаживать быт.
Он выдержал паузу и сделал предложение, заставившее Чесвию в изумлении поднять голову:
— Если хочешь, в поместье барона для тебя найдётся работа. Нам как раз не хватает человека, который умеет создавать уют и поддерживать чистоту, как ты. Я надеюсь, ты серьёзно обдумаешь моё приглашение.
Глядя на смесь шока и нерешительности в её глазах, он добавил:
— Не отвечай прямо сейчас. Я зайду позже.
Сказав это, Бенджамин не стал задерживаться. Вместе с Уолтером он покинул полную секретов хижину.
Вернувшись в мрачную, но хотя бы защищающую от ветра усадьбу, они застали Салливана. Управляющий сражался с ветхими гроссбухами при свете масляной лампы. Заметив, что хмурость на лице господина сменилась лёгким довольством, он полюбопытствовал:
— Господин, похоже, вы вернулись не с пустыми руками? Случилось что-то хорошее?
Бенджамин снял промёрзшую верхнюю одежду, сел у разгоравшегося камина и протянул руки к огню:
— Возможно. Я нашёл... очень интересного человека. В общем, настроение отличное.
Той же ночью в самой большой комнате усадьбы Бенджамин сидел за грубым деревянным столом при мерцающем свете свечи. Разложив перед собой шершавый папирус, он обмакнул перо в дешёвые чернила и начал писать.
Сначала — письмо родителям. Перо заскрипело по бумаге. Он подробно описал обстановку в Морозном Городке: бедность, холод, но и скрытую надежду. Упомянул нетерпеливого стража Уолтера, хитрого и практичного управляющего Салливана, и, конечно... ту самую необычную Чесвию. Он не кичился титулом барона, а просто рассказывал, что земля ждёт плуга, что жизнь тяжела, но теперь у них есть свобода и будущее. Он горячо просил родителей скорее переезжать к нему.
«Здесь бескрайние поля, которые ждут таких опытных рук, как твои, отец», — писал он, пытаясь простыми словами нарисовать картину будущего. В конце он не удержался от мальчишеской гордости, желая успокоить стариков: «Ваш сын теперь стал кем-то значимым и может дать вам спокойный дом».
Это письмо будет вложено в конверт с другим посланием — для Второй принцессы Селии Виндзор, находящейся далеко в Столице. У них была договорённость поддерживать связь: это и отчёт, и возможность попросить помощи в случае нужды. В письме принцессе Бенджамин сосредоточился на предварительной оценке владений, трудностях и вопросах политики. Тон здесь был почтительным и осторожным.
Закончив оба письма и высушив чернила, Бенджамин тихо вздохнул. В этом мире, где нет ни мгновенной связи, ни удобного транспорта, отправка почты — та ещё морока. Нужно ждать караван или платить немалые деньги гонцу, да и путь неблизкий, опасный. Неизвестно, когда письма дойдут, и когда придёт ответ.
Он тщательно запечатал послания. Глядя в чёрное окно, где выл ледяной ветер, он чувствовал, как в сердце смешиваются тоска по родным и надежда на будущее.
http://tl.rulate.ru/book/166170/10902679
rio_rita (читатель/культиватор основы ци)
13 апреля 2026 в 10:54
1
