Готовый перевод Who says that a scientist cannot draw the Sword of a Noble Husband? / Кто сказал, что учёный не в силах обнажить Меч Благородного Мужа?: Глава 6. Бронзовый воробей заперт в глубоком дворе, красавица при свете синей лампы

У семьи Цзи в Цзяннани было два крупных владения.

Одно — Башня Ясной Луны в городе округа Тяньсян, другое — Поместье Ясной Луны, расположенное за городом.

Оба были первоклассными и славились на всей Центральной равнине.

Выехав из города, Цзи Му направился прямиком к Поместью Ясной Луны.

«Сяо Лянь... ты ведь не восприняла это всерьез, правда?»

Сяо Лянь была личной служанкой Цзи Му и подругой детства.

Она была старше Цзи Му на два года, с нежным и тихим характером, и Цзи Му всегда относился к ней как к сестре.

В прошлый раз, перед отъездом, Цзи Му полушутя сказал:

— Сяо Лянь, хоть ты и девушка, но тебе тоже стоит больше читать поэзию и книги. Иначе, когда твой молодой господин станет мудрецом, а рядом не будет никого, с кем можно перекинуться стихами, это будет скучно.

Цзи Му мог поклясться.

Эта фраза была абсолютно невинной шуткой, просто чтобы поддразнить её перед разлукой.

Но слова Цзи Сяошо в ресторане внезапно напомнили ему, какой становится Сяо Лянь, если принимает что-то всерьез...

Не смотрите, что обычно она мягкая и послушная, но если уж она за что-то берется, то меняется до неузнаваемости.

Твердость сердца, несгибаемость воли — ни ветер, ни дождь, ни угрозы, ни соблазны не действуют.

Даже если вмешивался Цзи Яньфэн, глава семьи, в итоге он мог только покачать головой и уйти.

С тревожным сердцем Цзи Му подъехал к воротам уединенного и изящного поместья, спешился и вошел внутрь.

В поместье извилистые тропинки, вымощенные крупными и мелкими камнями, уводили вдаль.

Ступая по каменной дорожке, Цзи Му глубоко вдохнул аромат цветов.

В глубине поместья виднелись сандаловые павильоны, нефритовые террасы и пруды с карпами кои.

Роскошь не уступала княжеским дворцам.

Однако Цзи Му словно не замечал всего этого, его взгляд был устремлен в сторону книжного павильона, и он вздохнул.

Раньше, когда его не было, в книжный павильон почти никто не заходил, а теперь двери были распахнуты настежь.

Спустя время, достаточное, чтобы вскипятить чайник воды, Цзи Му поднялся в павильон.

Едва войдя на второй этаж, он увидел горы рукописных копий «Лунь юя», завалившие пол...

Уголок глаза Цзи Му дернулся, он перевел взгляд и заметил упрямую девушку, которая самозабвенно писала за столом.

Цзи Му потер переносицу, не находя слов.

Девушка явно не заметила, что на втором этаже появился кто-то еще, и продолжала писать без устали.

Тонкая рука держала кисть, штрихи летели подобно фениксам.

Чистые, изящные иероглифы ровными рядами ложились на бумагу.

В книжном павильоне.

Серьезная девушка сидела на коленях на циновке и старательно писала.

Светло-розовое длинное платье было слегка подвязано поясом, ниспадая до талии; ее лицо не было ослепительно красивым, но обладало особым шармом, естественным и совершенным, словно картина.

Цзи Му тихо подошел к девушке сзади, некоторое время смотрел на ее темные волосы, рассыпанные по плечам, а затем протянул руку и легонько щелкнул ее по макушке.

Кисть замерла, девушка растерянно обернулась.

Пара глаз, чистых как осенняя вода, наконец остановилась на Цзи Му.

— А... Молодой господин вернулся.

Равнодушная фраза, никакой радости от встречи после полугода разлуки. Сяо Лянь отвернулась и продолжила переписывать «Лунь юй», словно в этом мире не было ничего важнее, чем закончить книгу в ее руках.

Цзи Му чуть не взорвался от ее реакции, но поделать ничего не мог.

Он знал: если Сяо Лянь погружена в какое-то дело, все остальное для нее — лишь облака, даже если небо упадет на землю.

Спустя некоторое время, видя, что она действительно его игнорирует, Цзи Му беспомощно спросил:

— Не устала? В поместье ведь хватает книг, зачем переписывать столько сутр?

— Разве не молодой господин велел мне больше читать?

Сяо Лянь даже не подняла головы, голос ее был привычно безразличен.

— Но читать и переписывать — это ведь разные вещи?

Сяо Лянь подняла голову, посмотрела на стоящего перед ней Цзи Му и слегка наклонила голову, что выглядело довольно мило, словно она задумалась.

Ей показалось, что в словах Цзи Му есть доля истины.

Но тут же она серьезно ответила:

— Сяо Лянь не так умна, как молодой господин, я могу запомнить только таким глупым способом.

— Я пошутил перед отъездом...

— Разве благородный муж бросает слова на ветер?

Цзи Му лишился дара речи.

В семье Цзи Цзи Сяошо не признавала логики, Цзи Яньфэн боялся логики, и единственным человеком, кто мог говорить с Цзи Му логично и обоснованно, была Сяо Лянь.

Горько усмехнувшись, Цзи Му почувствовал головную боль, сожалея о своей болтливости.

Глядя на рукописи, почти захватившие второй этаж, Цзи Му проникся уважением и не решился заставлять ее бросить кисть, поэтому мягко предложил:

— Может, отдохнешь, а потом допишешь?

Сяо Лянь тихо покачала головой.

— На сегодня норма еще не выполнена.

— Сколько надо переписать?

Сяо Лянь подняла другую руку и показала три изящных пальчика.

— Три раза?!

В павильоне повисла тишина.

Цзи Му глубоко вздохнул, помолчал немного и решительно сказал:

— Я помогу тебе переписать.

Сказав это, он сел напротив Сяо Лянь, разложил бумагу и тушь, и взял наугад одну из лежащих на полу рукописей.

Растер тушь, взял кисть — и иероглифы потекли, как змеи и драконы.

Цзи Му принялся писать.

Но он не заметил, как уголки губ девушки напротив... незаметно приподнялись в улыбке....

Один павильон, несколько древних книг, двое молодых людей.

В тихом уединении лишь ласковый ветерок слегка шевелил занавески, а затем улетал прочь.

Словно не желая тревожить двоих в павильоне, он лишь слегка поднимал аромат туши, который долго не рассеивался.

С тех пор как они начали писать, они не обмолвились ни словом, но их сердца были в согласии, молчаливо оберегая это спокойное время.

Цзи Му учился у Книжного Святого, его стиль письма наследовал эту школу: мощный и энергичный, каждый штрих нес в себе праведную энергию ци, но был один недостаток.

Это было медленно... очень медленно!

Настолько, что когда стемнело и в павильоне зажгли несколько масляных ламп, Цзи Му еще не закончил даже тот свиток, за который взялся.

Сяо Лянь уже давно дописала свои две копии и теперь, подперев подбородок рукой, смотрела на него с нечитаемым выражением.

Цзи Му было ужасно неловко, и кисть в его руке двигалась еще медленнее...

Сяо Лянь тихо вздохнула.

Глядя на «человека слова», молодого хозяина семьи Цзи, она, словно обращаясь к нерадивому младшему, с болью в голосе произнесла:

— Молодой господин, если ты в будущем станешь чиновником при дворе и Император попросит тебя составить указ, ты будешь писать его несколько дней и ночей?

Рука Цзи Му с кистью дрогнула. Очевидно, удар пришелся по больному месту. Он смущенно и сердито зыркнул на нее и рявкнул:

— Ты... Замолчи!

— Тогда я пойду отдыхать, молодой господин.

Сяо Лянь хихикнула, встала, оправила платье и сделала вид, что уходит.

Очевидно, гнев молодого хозяина семьи Цзи не имел никакой силы против этой девушки.

— Я вообще-то помогаю тебе переписывать!

— Хи-хи, знаю. Сварить молодому господину его любимый суп из лотоса?

— Вари!

— Сахар добавить?

— Добавить!

— А потом Сяо Лянь нужно будет согреть постель для молодого господина?

— Нужно... А?!

Кисть Цзи Му замерла, он резко вскинул голову и ошарашенно посмотрел на девушку, но увидел лишь пару чистых, невинных глаз.

Этот взгляд, лишенный всякой грязи, заставил его устыдиться своих мыслей, промелькнувших мгновение назад.

— Эм... это... ну... ну ладно... не надо...

— Угу.

Сяо Лянь тихо отозвалась и неспешно спустилась вниз.

Когда она ушла, Цзи Му с облегчением выдохнул, а затем его лицо мгновенно залилось краской.

— А-а-а! О чем я только думаю!

Он не видел.

Спустившись вниз, Сяо Лянь слегка улыбнулась, и на ее щеках появился румянец, подобный распускающейся магнолии — прекрасный и недосягаемый.

http://tl.rulate.ru/book/166150/10754521