Шитоу стоял в центре Арены, а со всех сторон на него обрушивался шквал насмешек. Он гневно вытаращил глаза: «Как смеют меня освистывать?» С этими словами он показал зрителям средний палец.
Этот жест мгновенно взорвал зал:
— Этот Лао Ван слишком наглый, прикончите его!
— Мерзавец, погоди, ты ещё наплачешься!
Шитоу ничуть не испугался, а, наоборот, подначил:
— Не нравлюсь? А ну, слазьте да бейте!
С трибуны резко вскочил низкорослый:
— Я сейчас спущусь и проучу тебя! — Он с грозным видом сделал пару шагов вперёд, но вдруг обернулся и тихо спросил у товарища: — А ты чего меня не держишь?
Товарищ опешил:
— Ты же сам хотел выйти на Арену и навалять ему?
Коротышка понизил голос:
— Этот парень осмелился бросить вызов третьему рангу, а я всего лишь второй. Лезть туда — самоубийство. — С этими словами он пристыженно вернулся на место и продолжил орать вместе с толпой: — Прибейте соседа Вана!
— Первый бой: Сосед Ван, Железная Рука Чжан Мэн!
Как только ведущий выкрикнул имя, на Арену с противоположной лестницы медленно поднялся здоровяк ростом под два метра. Его обнажённый торс был покрыт шрамами, мышцы рук бугрились, и каждый шаг заставлял Арену слегка дрожать.
Трибуны взорвались восторженными криками:
— Железная Рука! Разорви этого наглеца, не знающего границ!
Шитоу сглотнул и повернулся к Тинсуну, стоявшему внизу. Второй старший брат лишь спокойно кивнул, во взгляде читалось: «Решай сам».
— Начали!
Едва прозвучала команда судьи, как Чжан Мэн ринулся вперёд, словно дикий бык. Шитоу в спешке принял защитную стойку, но тяжёлый удар противника пришёлся прямо в скрещённые руки.
Шитоу отступил на пять шагов, прежде чем смог устоять на ногах; руки горели огнём. Однако вместо страха он обрадовался: «Схватка на грубую силу — это я люблю больше всего!»
Он рванул вперёд, целясь правым кулаком прямо в лицо противнику. Это был его излюбленный уличный приём — просто и прямолинейно.
Чжан Мэн тоже не растерялся: блокировав удар, он тут же ответил хуком в лицо Шитоу.
Так они и сцепились, обмениваясь ударами, от которых звенели кости.
После пяти-шести приёмов Шитоу вошёл в раж. С диким рёвом он нанёс тяжёлый удар прямо в грудь Чжан Мэна. Однако тот лишь слегка повернул голову, уклоняясь, и одновременно левая рука хлестнула, словно железная плеть. Шитоу едва успел пригнуться, но удар задел плечо — и половина тела мгновенно онемела.
— Ха-ха-ха, парень, я на этой Арене провёл тридцать два боя. Ты правда думал, что я только на грубую силу способен? — Чжан Мэн расхохотался, и его кулаки посыпались градом.
Шитоу отчаянно уворачивался, несколько раз едва не пропустив удар в уязвимое место. С трибун доносился всё более громкий смех:
— Убирайся! Такое ничтожество смеет называться Ваном?
После нескольких приёмов правый глаз Шитоу оказался задет, зрение начало расплываться. Когда тяжёлый кулак Чжан Мэна уже готов был врезаться ему в грудь, Шитоу вдруг услышал крик второго старшего брата:
— Младший ученик, а где же «Притяжение горы в объятия», которому я тебя учил?
Он вспомнил свою первую встречу с вторым старшим братом и тот урок в боковом зале.
В мгновение ока Шитоу перестал принимать удары в лоб. Вместо этого он слегка отклонился назад, одновременно правой рукой, словно змея, обвил запястье противника и, используя его силу, рванул на себя.
Чжан Мэн не ожидал такого; его массивное тело пошатнулось и подалась вперёд. Шитоу, улучив момент, со всей силы врезал локтем в затылок противника.
Здоровяк с грохотом рухнул на пол, подняв облако пыли.
В зале мгновенно воцарилась мёртвая тишина.
Судья с заминкой начал отсчёт:
— …Восемь, девять, десять! Побеждает Сосед Ван…
Под жидкие аплодисменты Шитоу посмотрел на свои руки — «Оказывается, те приёмы, которым учил второй старший брат, и правда работают…»
— Второй бой: Сосед Ван против Лисы Лю Саньнян!
На этот раз на Арену вышла стройная женщина в алом платье, с лицом, скрытым под вуалью. Она легко вспрыгнула на помост и приземлилась совершенно бесшумно.
— Малыш, дай старшая сестра позаботится о тебе~ — Голос Лю Саньнян звучал томно, но в глазах сверкал холод.
Едва Шитоу принял стойку, как перед ним мелькнула тень — противница уже оказалась сбоку! Он в панике попытался блокировать удар, но увидел, как её тонкая рука, словно нож, метит ему в подреберье.
— Ш-ш-ш…
Шитоу со свистом втянул воздух — в боку вспыхнула острая боль. Эта женщина была как минимум вдвое быстрее Чжан Мэна!
Дальнейший бой напоминал игру кошки с мышью. Лю Саньнян двигалась неуловимо, каждый её удар точно попадал в слабые места защиты Шитоу. Не прошло и минуты, как на его теле красовалось семь-восемь синяков.
Трибуны начали улюлюкать:
— Красотка, прикончи его! Ван превратился в дохлую кошку!
На лбу Шитоу выступил холодный пот. Он понимал: если продолжит пассивно принимать удары, то неизбежно проиграет. В критический момент он вдруг закрыл глаза…
«Раз глаза не поспевают, обойдусь без них! Буду полагаться на чутьё…»
Увидев это, Лю Саньнян усмехнулась:
— Сдаёшься? — Она метнулась вперёд, целясь правой ладонью прямо в горло Шитоу.
В решающий миг Шитоу резко развернулся корпусом, одновременно выбросив правую ногу, словно хлыст!
Этот удар пришёлся точно в пояс Лю Саньнян. Женщина глухо охнула и, пошатнувшись, отступила.
Шитоу открыл глаза, на губах заиграла улыбка. Он уловил ритм — определял положение противницы по свисту ветра.
Дальнейший ход боя перевернулся. Каждую атаку Лю Саньнян Шитоу предугадывал заранее. Хотя удары всё ещё достигали цели, его контратаки становились всё точнее.
На седьмом раунде лоб Лю Саньнян покрылся испариной. Она внезапно сменила тактику: обе руки сложила в когти и метила прямо в глаза Шитоу!
Шитоу не стал уклоняться. В тот миг, когда когти почти коснулись его лица, он со всей силы боднул противницу головой в грудь.
Лю Саньнян, охнув, отступила, перешла к обороне и начала вести бой на дистанции.
После нескольких приёмов Шитоу почувствовал, что силы на исходе. Он встревожился: «Второй старший брат говорил беречь энергию, а это ведь только второй противник…»
Тут его осенило. Он намеренно открылся. Лю Саньнян, как он и ожидал, нанесла удар ладонью в грудь. Шитоу, пошатываясь, отступил. Противница, воспользовавшись моментом, обрушила шквал атак.
Казалось, у Шитоу больше не осталось сил на контратаку; он лишь прикрывал руками уязвимые места, позволяя Лю Саньнян беспрепятственно осыпать его ударами.
Зрители за пределами Арены неистово подбадривали Лю Саньнян. Они и не подозревали, что это был один из немногих хитрых планов в грубой голове Шитоу.
Внешне он казался растерянным, но на самом деле методично отражал атаки Лю Саньнян, одновременно понемногу накапливая силу. Наконец, момент настал!
Когда Лю Саньнян нанесла хлёсткий удар ногой ему в лицо, Шитоу не стал ни уклоняться, ни даже поднимать руку для блока.
Он глубоко вздохнул и нанёс сокрушительный удар кулаком. «Давай… Нога за кулак — обменяемся ударами в лоб».
В тот же миг, когда её нога врезалась ему в подбородок, его железный кулак обрушился на переносицу Лю Саньнян. Раздался глухой звук, и женщина, рухнув на пол, потеряла сознание.
Шитоу помотал головой, глядя на поверженную противницу:
— В ловкости я тебе уступаю, но в умении держать удар — ты мне не ровня… — Затем он повернулся к трибунам и прорычал: — Кто ещё?
Судья выкрикнул:
— Сосед Ван одерживает вторую победу подряд!
На этот раз аплодисменты были заметно громче. Кое-кто начал перешёптываться:
— В этом парне что-то есть… А тот удар головой был просто великолепен!
— Запомни ритм дыхания, — донёсся голос второго старшего брата. — Последний противник непрост.
Шитоу поднял голову и увидел на противоположной лестнице сухопарого старика. Волосы и борода старца были белы, но глаза горели ярким огнём. Он неторопливо разминал запястья.
— Третий бой: Сосед Ван против Старейшины Чэна, Руки без тени!
Трибуны взорвались самым громким за вечер ликованием. Очевидно, этот Старейшина Чэн был местной легендой.
Старейшина Чэн медленно поднялся на Арену и сложил руки в приветствии:
— Молодой человек, пройти два боя подряд — неплохо.
Шитоу с трудом ответил на поклон, но вдруг старик исчез с места!
«Как быстро!»
Он инстинктивно отклонился назад, и мощный порыв ветра просвистел у самого носа. Не успел он восстановить равновесие, как последовали второй и третий удары. Кулаки Старейшины Чэна двигались с невероятной скоростью; Шитоу мог лишь уклоняться на инстинктах.
Бам! Бам! Бам!
Три удара подряд пришлись в грудь. Шитоу глухо охнул и попятился.
Старейшина Чэн убрал руки за спину:
— Сдавайся, ты уже на пределе.
Зрители начали ритмично скандировать:
— Старейшина Чэн! Старейшина Чэн!
Шитоу хлопнул себя по груди:
— Это только начало? Дедушка, я ещё могу драться. А сейчас позволь показать тебе мою собственную «Технику кузнечного молота»…
Он принял начальную стойку, как при ковке: кулаки один впереди, другой сзади, словно держал два молота — инь и ян. Затем правый кулак обрушился вперёд, словно тяжёлый молот.
В миг столкновения кулаков левый кулак Шитоу внезапно под странным углом нанёс три быстрых удара подряд. В глазах Старейшины Чэна мелькнуло удивление, но его тело, словно призрак, ускользнуло — все три быстрых удара ушли в пустоту.
— Забавно, — тихо рассмеялся старик и вдруг, сократив дистанцию, превратил обе ладони в размытый вихрь теней.
Шитоу почувствовал, что со всех сторон на него обрушивается шквал ладоней, и защищаться было бесполезно. Он решил больше не обороняться, а просто, словно при ковке, начал поочерёдно выбрасывать кулаки, каждый удар подчиняя ритму работы молотом.
Бам! Бам! Бам!
Глухие звуки столкновения кулаков и ладоней взрывались на Арене. Натиск Старейшины Чэна был временно сдержан этим хаотичным, лишённым всякой техники градом ударов.
Трибуны взорвались изумлённым гулом:
— Этот парень способен обмениваться ударами со Старейшиной Чэном? Что за дикий стиль?
— Что за еретический кулачный метод?
— Правый кулак медленный, левый быстрый — полное нарушение логики!
Тинсун внизу одобрительно заметил:
— У этого парня действительно чудовищный талант. Умудрился вплести в кулачный бой метод «один главный, три вспомогательных» из кузнечного дела…
Правый кулак Шитоу с грохотом обрушился вперёд, словно сорокадевятицзиневый молот, рассекая воздух с глухим гулом. Старейшина Чэн уклонился в сторону, но левый кулак Шитоу, шу-шу-шу, трижды быстро ткнул вперёд, быстрый, как маленький молоток кузнеца, правящий грани раскалённой заготовки.
На рукаве Старейшины Чэна появились три прорехи, и на его старческом лице наконец отразилось изумление.
Шитоу, не давая передышки, снова занёс правый кулак и обрушил его вниз. Старейшина Чэн скрестил ладони, принимая удар, и его отбросило на три шага. Не успел он опомниться, как последовала тройка ударов левым кулаком — на этот раз целя в горло, солнечное сплетение и даньтянь.
— Хороша же «Техника кузнечного молота»! — Старейшина Чэн издал протяжный крик, и его фигура вдруг расплылась. Правый кулак Шитоу врезался в пустоту, левый — тоже. Внезапно в спину пришёлся удар ладонью. Шитоу пошатнулся и рванул вперёд, из уголка рта потекла кровь.
— Молодой друг, в твоей технике избыток мощи, но не хватает гибкости, — голос Старейшины Чэна доносился со всех сторон.
Шитоу вытер кровь, медленно поднял правый кулак, а левый замер у пояса. Зрители затаили дыхание — что же задумал этот Ван?
Воздух со свистом разорвался! Ладонь Старейшины Чэна обрушилась на макушку. Правый кулак Шитоу взметнулся вверх, словно молот, а левый в то же мгновение трижды ткнул короткими ударами в локтевой сустав старика. Старцу пришлось сменить приём, но тут правый кулак Шитоу из удара превратился в подсечку, а левый — в тычок в глаз, захват горла и удар в сердце.
Грудь Старейшины Чэна приняла на себя тяжёлый удар молота, белая борода окрасилась кровью. Шитоу тоже досталось — три удара ребром ладони пришлись в плечо, и левая рука безвольно повисла.
— Правый тяжёлый, левый быстрый… — Старейшина Чэн, тяжело дыша, усмехнулся. — Сегодня я, старик, увидел кое-что новое.
Шитоу оскалился в улыбке, зубы были в крови:
— А теперь, дедушка, смотри… — Он внезапно рванул вперёд, обрушивая правый кулак с силой, способной расколоть скалу. — Последний удар — Закалка!
Старейшина Чэн выставил обе ладони навстречу, но левый кулак Шитоу под невероятным углом трижды кольнул вперёд. Первый удар пробил его защитную ци, второй попал в болевую точку на запястье, а третий…
В тот миг, когда кулак уже готов был вонзиться в точку шаньчжун, Шитоу ослабил силу, превратив удар в лёгкое касание ладонью.
В зале воцарилась полная тишина. Старейшина Чэн ошеломлённо уставился на ладонь у своей груди и вдруг разразился громким хохотом:
— Отличный контроль силы! Я, старик, проиграл!
http://tl.rulate.ru/book/164950/13368887
Готово:
