Время шло, ночь становилась всё глубже, а погода — холоднее.
Цзэн Сяои, укрытый одеялом, уже погрузился в сладкие сны. Он и так спал неспокойно, но сейчас он уже успел отбросить одеяло; тело его занимало всю кровать крестом, и он издавал тихое похрапывание.
В полночь весь Городок Синего Быка погрузился в тишину. На улицах больше не появлялось прохожих; лишь изредка можно было увидеть ночного сторожа, идущего по переулкам с руками, спрятанными в рукава.
В этот момент, в усадьбе, из крыши восьмиугольной беседки медленно потекла чёрная длинная шевелюра. Вскоре из этой массы волос показалось бледное человеческое лицо — из крыши беседки вылезло нечто, похожее на человека, но не совсем.
Чудовище бесшумно опустилось на землю и припало к ней, словно дикий кот.
Пустые, лишённые всякого выражения глаза на бледном лице были налиты густым кровавым цветом. Оно наклонило голову, словно прислушиваясь, а затем принялось принюхиваться.
Вскоре, будто найдя цель, оно быстро поползло в сторону комнаты Цзэн Сяои.
Добравшись до комнаты Цзэн Сяои, чудовище бесшумно взобралось на крышу, ухватилось задними лапами за карниз и, повиснув вниз головой, прильнула к окну Цзэн Сяои под невообразимым углом.
Монстр легонько выдохнул на стекло, и окно, которое внутри было заперто на засов, внезапно загадочным образом отворилось.
Чудовище, словно учуяв ауру невинного юноши Цзэн Сяои, выразило на лице возбуждение, медленно раскрыло свою пасть, которая становилась всё шире и шире, а уголки рта тянулись в стороны, так что казалось, будто вся голова раскололась надвое.
Внутри огромной пасти виднелось несколько рядов острых клыков, а кроваво-красный длинный язык непрерывно извивался. Завершив некое накопление, язык метнулся из пасти и устремился к сердцу Цзэн Сяои!
Когда Цзэн Сяои был уже готов погибнуть от этого кровавого языка, в комнате мелькнула серебристая вспышка. Чудовище с раскрытой пастью издало ужасающий вопль — видимо, от невыносимой боли — и быстро развернулось, вернувшись на крышу.
Этот леденящий душу рёв разбудил крепко спавшего Цзэн Сяои. Он растерянно сел и увидел лишь распахнутое окно, чудовище, которое в этот момент разворачивалось, и кусок языка, всё ещё шевелящийся на земле!
Цзэн Сяои тут же пришёл в себя: этот проклятый старый лис в конце концов выманил монстра!
Не говоря ни слова, Цзэн Сяои снова лёг на кровать и плотно закутался одеялом, не оставив ни единой щели, превратившись в черепаху, спрятавшую голову.
Затем, спрятавшись под одеялом, Цзэн Сяои услышал, как снаружи раздался треск и грохот, а следом — гневный рёв его учителя Лэн Цяньцю, вопли ужасного чудовища, звуки ломающегося дерева и даже рушащихся стен. Было шумно, словно шла большая пантомима!
Цзэн Сяои лежал на кровати, дрожа всем телом, крепко сжимая в руке кинжал. Это было его личное сокровище, которое он хранил для самозащиты, потратив на изготовление один лянь серебра. Он всегда держал его при себе, чтобы в критический момент спасти себе жизнь.
Внезапно все внешние шумы разом стихли, словно их никогда и не было.
Цзэн Сяои, всё ещё укрытый, чувствовал тревогу в сердце. Он не знал, что происходит снаружи: справился ли учитель с монстром? А если учитель тоже погибнет, что тогда делать ему?
Пока он предавался этим мыслям, Цзэн Сяои внезапно услышал, как дверь его комнаты медленно отворилась, и кто-то вошёл внутрь.
Вскоре этот человек подошёл к кровати и тихо произнёс: — Сяои, всё кончено, выходи.
Услышав голос учителя Лэн Цяньцю, Цзэн Сяои наконец успокоился. Он уже приготовился стянуть одеяло, но внезапно замер.
Прошлой ночью учитель велел ему ничего не трогать и вставать только в час Чоу. Так кто же тогда стоит за одеялом?
Хотя он был укрыт, Цзэн Сяои почувствовал, как окружающий воздух стал ледяным, словно он оказался в ледяном погребе.
Неправильно, всё очень неправильно, абсолютно неправильно!
Этот человек снаружи точно не учитель. Если не учитель, то кто? Неужели это ещё одно чудовище?
Как только эта мысль пришла ему в голову, Цзэн Сяои ещё крепче сжал кинжал. Он приготовился: как только одеяло будет сброшено, наступит момент его отчаянной схватки!
Стоящий в комнате человек, видя, что Цзэн Сяои не спешит сбрасывать одеяло, стал нетерпеливым и поторопил: — Скорее вставай!
Но чем больше его торопили, тем сильнее Цзэн Сяои боялся пошевелиться. Он так и лежал неподвижно, ожидая, пока противник начнёт действовать.
Не дождавшись нападения, он услышал голос учителя Лэн Цяньцю, но звук доносился не из его комнаты, а, кажется, из заднего двора. Голос звучал торопливо, будто Лэн Цяньцю тоже столкнулся с бедой!
Цзэн Сяои, прятавшийся под одеялом, уже едва сдерживался! Он подумал про себя: «Учитель, Учитель, ты так хвастался! Если ты и попадёшься этому монстру, то зря я тебя учителем звал, и моя маленькая жизнь пойдёт насмарку!»
Внезапно Цзэн Сяои почувствовал, как край одеяла приподнялся, и его глазам предстало бледное, безжизненное лицо!
Цзэн Сяои ощутил, будто его сердце сжали в кулаке, стало невыносимо тяжело, и он едва мог дышать!
На этом бледном лице появилась ужасающая улыбка: — Нашёл тебя!
Цзэн Сяои вскрикнул и, взмахнув кинжалом, бросился на это жуткое лицо!
Его движение было быстрым, но лицо мелькнуло и исчезло, словно его никогда и не было. Однако его рефлекторное движение тут же сбросило одеяло, полностью обнажив его!
Не успел Цзэн Сяои рассмотреть, что происходит в комнате, как почувствовал, что ледяные руки крепко схватили его за шею. Он хотел повернуть голову, чтобы понять, что случилось, но тело его совершенно не слушалось, не в силах пошевелиться.
Затем кровавая пасть впилась ему в шею, и кровь тут же медленно потекла по его горлу, окрашивая Нефритовый кулон, висевший на груди.
Цзэн Сяои почувствовал пронзительную боль в шее, сознание начало рассеиваться, и вскоре он потерял сознание.
Когда Цзэн Сяои потерял сознание, от его Нефритового кулона внезапно исходил красный свет, который окутал монстра позади него. Под светом этого красного сияния тело чудовища быстро уменьшалось, а вскоре превратилось в чёрную руну, которая медленно опустилась на две отметины от зубов на шее, выглядя как врождённое чёрное пятно.
А сам Цзэн Сяои безвольно рухнул на кровать, без сознания.
Время быстро пролетело до часа Чоу. На улице, за пределами усадьбы, послышались удары в гонг ночного сторожа.
Цзэн Сяои, лежавший на кровати без сознания, внезапно широко раскрыл глаза, а затем, перевернувшись, встал на ноги.
Он испуганно ощупал своё тело, особенно шею, но не обнаружил никаких изменений.
Цзэн Сяои с сомнением подумал: «Неужели всё, что было до этого, было лишь сном?»
Но если это был сон, то он был слишком уж реальным.
Сейчас снаружи было тихо. Лунный свет всё так же ярко светил, и сквозь окно было отчётливо видно, что дверь комнаты учителя напротив плотно закрыта, и никаких признаков жизни не подаёт.
Цзэн Сяои взял со своей кровати кинжал, собираясь выйти и всё разузнать, но споткнулся о что-то на полу и упал.
Цзэн Сяои поспешно зажёг светильник и увидел на полу что-то чёрное, похожее на корень дерева.
Не раздумывая долго, Цзэн Сяои отворил дверь и подошёл к двери учителя, припав к ней, чтобы тайно прислушаться.
Из комнаты доносилось едва слышное дыхание учителя Лэн Цяньцю, он, казалось, крепко спал.
Цзэн Сяои выпрямился и медленно вышел во двор, оглядываясь по сторонам. Вокруг всё было по-прежнему, никаких изменений.
Он почесал затылок, недоумевая: неужели всё, что он видел прошлой ночью, было сном?
Ладно, раз ничего не случилось, нет смысла много думать.
Нужно скорее применить метод, о котором говорил учитель, чтобы снять яд!
Цзэн Сяои подошёл к большому чану с водой, зачерпнул два больших ковша холодной воды, умыл лицо, туго затянул пояс своей одежды и через заднюю дверь вышел на улицу, начиная бегать по Городку Синего Быка!
Хотя Городок Синего Быка был небольшим посёлком, пробежать полный круг по его периметру — нелёгкая задача.
Пробежав больше получаса, Цзэн Сяои уже тяжело дышал, ноги казались свинцовыми, невероятно тяжёлыми!
Он бежал и бормотал ругательства себе под нос.
Время почти подошло к моменту, указанному в расписании, а он пробежал едва больше половины пути. Цзэн Сяои начал беспокоиться!
Учитель его наставлял, что вернуться с омовением в холодной воде нужно обязательно до часа Инь!
А сейчас он пробежал чуть больше половины пути, и времени совершенно не хватало.
Во время бега Цзэн Сяои вдруг почувствовал, будто его тело пронзают иголками, боль была невыносимой. Он и так еле бежал, а теперь ещё и эта боль — Цзэн Сяои почувствовал, как у него подкосились ноги, и он рухнул на землю.
Пронзительная боль сводила Цзэн Сяои с ума.
Он хотел позвать на помощь, но почувствовал, будто горло ему чем-то сдавили, и он не мог издать ни звука.
Вокруг было тихо, ни единой души. Цзэн Сяои впал в отчаяние. Неужели ему суждено умереть здесь?
Внезапно он заметил, что примерно в трёх чжанах от него стоит высокий старый вяз.
Увидев это огромное дерево, Цзэн Сяои мгновенно вспомнил слова, которые говорил ему учитель Лэн Цяньцю.
Если сильный яд начнёт действовать и боль станет невыносимой, есть только одно средство для облегчения — ударяться телом о большое дерево.
Цзэн Сяои, сжав зубы, с трудом пополз к этому дереву.
Эти короткие три чжана казались сейчас непреодолимой пропастью.
Потратив неимоверные усилия, Цзэн Сяои добрался до подножия дерева. Он с трудом обхватил ствол и медленно поднялся, а затем, собрав последнюю крупицу сил, резко ударил своим телом о ствол!
Раз, другой, третий, четвёртый...
По мере того, как он продолжал биться о дерево, игольчатая боль во всём теле начала медленно ослабевать и, наконец, совсем исчезла.
Цзэн Сяои безвольно опустился под деревом — он выжил!
Этот случай стал для него суровым уроком!
Похоже, все этапы и шаги, о которых говорил учитель, были продуманы. Если бы он не начал бежать в час Чоу, эта мучительная боль могла бы проявиться немедленно. А если бы он не вернулся в усадьбу к часу Инь, чтобы ополоснуться холодной водой, боль могла бы вернуться и позже, включая упражнение Стояние столбом.
Стоило ему подумать о том, что следующие полгода ему предстоит терпеть эти нечеловеческие мучения, как Цзэн Сяои почувствовал безнадёжность жизни!
Он начал немного сожалеть!
Знай он это заранее, лучше бы сразу выбрал короткую боль!
Но теперь говорить об этом было бесполезно. Он выбрал свой путь и должен был идти по нему, стиснув зубы, иначе всё пойдёт прахом!
Цзэн Сяои медленно поднялся с земли. Его внезапно охватило сильное чувство голода. Он вспомнил, что в сумке за поясом у него осталось два варёных в чае яйца, поспешно достал их и проглотил, не жуя!
Съев два яйца, он немного наполнил желудок, и сильное чувство голода отступило. Цзэн Сяои посмотрел на дорогу впереди и, не колеблясь, продолжил бег.
В итоге он вернулся в усадьбу на полчаса позже установленного срока.
Придя обратно, Цзэн Сяои тяжёлой поступью подошёл к большому чану с водой, снял верхнюю одежду, глубоко вздохнул, зачерпнул ковш холодной воды и плеснул себе на тело!
Не стоит забывать, что сейчас подходил Новый год, время, когда трещали морозы!
Ковш ледяной воды, обдавшей тело, подарил ощущение, которое невозможно описать словами!
Цзэн Сяои почувствовал сильный озноб — это было так холодно!
Это было как лёд и пламя одновременно!
Цзэн Сяои, пересилив себя, плеснул ещё один ковш холодной воды. Снова это пробирающее до костей ощущение наполнило его мозг. Он почувствовал, как мозг его опустел, а зубы начали стучать!
Он быстро вдыхал воздух и принялся растирать тело руками, пытаясь как можно скорее заставить его привыкнуть!
С горем пополам завершив омовение холодной водой, Цзэн Сяои поспешил в свою комнату, сменил мокрую одежду на сухую и тут же вышел во двор, чтобы начать Стояние столбом!
Из-за получасовой задержки ему пришлось продлить время Стояния столбом ещё на полчаса.
В этот момент Цзэн Сяои уже начал беспокоиться: не придётся ли ему пережить повторное пронзительное до костей претерпение, когда пробьёт час Мао?
http://tl.rulate.ru/book/164763/12838446
Готово:
