Цзэн Сяои смотрел на удаляющуюся спину официанта с выражением стыда на лице.
Но когда он повернулся к своему учителю Лэн Цяньцю, то увидел, что тот смотрит на него с таким же постыдным выражением.
— Учитель, этот официант откровенно издевается надо мной! Где это видано, чтобы сначала платили, а потом ели? Что это, если не издевательство!
Как раз в этот момент за соседним столиком гости закончили трапезу и позвали: «Официант, счёт!» — и тот весело подбежал к ним, поклонился и принял 30 медяков.
Цзэн Сяои, видимо, нашёл неопровержимое доказательство, и сказал Лэн Цяньцю: — Учитель, посмотрите, этот парень явно смотрит на людей свысока! Все остальные столики расплачиваются после еды, а только меня заставили платить вперёд!
В этот момент лицо Лэн Цяньцю стало таким хмурым, будто вот-вот замёрзнет, ему до смерти хотелось придушить Цзэн Сяои!
Это было слишком позорно!
Разве он не задумывался, почему его так приняли? Вместо того чтобы искать причину в себе, он всё сваливает на других — это поведение откровенного негодяя!
Лэн Цяньцю мгновенно потерял аппетит и теперь хотел только поскорее убраться отсюда.
Но Цзэн Сяои не обращал на это никакого внимания. Он продолжал с вызывающим видом осматривать каждого посетителя в заведении. Чем больше люди украдкой отводили от него глаза, тем больше Цзэн Сяои торжествовал.
Именно этого он и добивался! Если другие не будут его бояться, то как он будет жить дальше в Городке Синего Быка!
Вскоре перед Цзэн Сяои поставили две большие миски каши «восемь сокровищ», 10 жареных во фритюре палочек теста и тарелку с хрустящей маринованной редиской.
Цзэн Сяои почтительно протянул ложку своему учителю, и только когда Лэн Цяньцю начал есть, он принялся за свои палочки.
Последние два дня он был полон тревог и толком не ел. В этот момент Цзэн Сяои был голоден как волк, и в мгновение ока, словно вихрь, смел большую часть угощений со стола.
Лэн Цяньцю ел очень мало, выпил лишь немного каши, казалось, ему вообще не нужно было есть.Увидев такой аппетит у Цзэн Сяои, он про себя вздохнул: этот маленький подлец, и правда, настоящий обжора, эталонный прожорливый
Наевшись и напившись, Цзэн Сяои остановил официанта и холодно усмехнулся: — Мой учитель отдал вам немало Серебряной мелочи! Я посчитал, наш обед стоит максимум 100 медяков. Вы должны вернуть мне не меньше 300 медяков, не вздумайте утаить сдачу!
Официант надеялся заработать немного сверх того, но, к несчастью для него, он столкнулся с Цзэн Сяои — человеком, который считал недополучить что-то в дороге равносильным потере!
Официант, вздыхая, достал из-за пазухи триста медных монет и протянул их Цзэн Сяои.
Цзэн Сяои принял монеты, взвесил их в руке и великодушно заявил: — Я помню, здесь было какое-то предложение: при чеке от 100 медяков полагаются два варёных в чае яйца. Вы мне их не принесли, немедленно добавьте!
Официант почувствовал острую боль в зубах. Столкнувшись с таким типом, как Цзэн Сяои, даже жаба сморщится, превратившись в клейкую массу!
Когда Цзэн Сяои, сжимая в руке два тёплых чаеварных яйца, вышел из заведения, он обнаружил, что его учитель Лэн Цяньцю уже ушёл.
Цзэн Сяои был поражён. Когда же учитель ушёл? Он даже не заметил, так увлёкся подсчётом с официантом.
Он обошёл несколько близлежащих улиц, но Лэн Цяньцю нигде не нашёл.
В отчаянии Цзэн Сяои направился к арендованной им лавке.
У входа в лавку Цзэн Сяои вдруг заметил, что входная дверь открыта.
— Ах ты, мелкий вор! Осмелился сунуться к дедушке Цзэн!
Цзэн Сяои, ругаясь, засучил рукава, засунул два чаеварных яйца в задний карман и с грозным видом вошёл в лавку.
Едва он вошёл, как увидел вдалеке фигуру, проскользнувшую через заднюю дверь внутрь двора!
Цзэн Сяои поспешил туда, толкнул заднюю дверь и хотел заорать: — Ты, мелкий вор...
Не успев договорить, он увидел, что человек, стоявший во дворе, — не кто иной, как его учитель Лэн Цяньцю.
Цзэн Сяои поспешно проглотил нецензурное слово и подошёл, сияя улыбкой.
— Учитель, почему вы пришли сюда без единого слова? Я вас по всей улице искал!
Лэн Цяньцю испепелил Цзэн Сяои взглядом: — Я уже видел договор, поэтому сам нашёл это место. Этот двор очень хорош, мне он нравится. Ты отлично справился с этим делом!
Цзэн Сяои следовал за учителем, осторожно соглашаясь, но про себя размышлял.
Стоит ли сообщать учителю, что это дом с привидениями!
Долго поразмыслив, Цзэн Сяои всё же решил сказать правду!
В этот момент Лэн Цяньцю уже подошёл к беседке и сел на каменную скамью, осматривая окрестности.
Цзэн Сяои подошёл ближе, нарочито изображая нерешительность.
Ему было неловко говорить самому, лучше было бы намекнуть, спровоцировав учителя на расспросы, а потом уже, как по маслу, всё ему объяснить. Так будет надёжнее.
Хитрость Цзэн Сяои увенчалась успехом!
Увидев его колебания, Лэн Цяньцю с любопытством спросил: — Ты, кажется, что-то скрываешь от меня?
Цзэн Сяои почесал затылок и несколько смущённо произнёс: — Учитель, мне действительно нужно сказать вам правду, это касается этого дома!
Лэн Цяньцю безразлично ответил: — Ты, должно быть, хочешь сказать, что этот двор не совсем чист, вот почему его так дёшево сдали нам в аренду?
Цзэн Сяои как раз ломал голову, как бы половчее это преподнести, но не ожидал, что Лэн Цяньцю сам скажет то, что он собирался сказать!
Цзэн Сяои немного опешил. Учитель поступил не по плану. Он не знал, что сказать, и лишь механически кивнул.
Лэн Цяньцю рассмеялся: — Я дал тебе всего тридцать лян серебра, а ты смог арендовать такой приличный дом. Если бы я поверил, что с домом всё в порядке, я бы и сам не поверил. Но тебе не стоит слишком беспокоиться. Твой учитель обладаю множеством способностей и меньше всего боится всякой нечисти, злых духов и призраков! Сегодня вечером мы с тобой, ученик и учитель, посмотрим, есть ли здесь привидения!
Услышав слова учителя, Цзэн Сяои немного успокоился. Раз учитель не сердится, значит, всё в порядке.
Но тут же лицо Цзэн Сяои снова изменилось, он заикаясь произнёс: — Учитель, поимкой призраков лучше займётесь вы сами. Я в этом участвовать не стану!
Лэн Цяньцю, глядя на трусливый вид Цзэн Сяои, нашёл это забавным.
Этот малый типичен: обижает слабых, а перед сильными трусит! В самый ответственный момент он снова сдаётся!
Лэн Цяньцю нарочно сказал: — Так не пойдёт. Мне нужно использовать тебя как наживку, чтобы выманить этих призраков и злых духов!
Цзэн Сяои услышал это, его лицо побледнело, и он с грохотом рухнул на колени перед Лэн Цяньцю, рыдая и причитая: — Учитель, мои родители давно умерли. В семье Цзэн я остался единственным наследником. Если со мной что-то случится, род наш прервётся на мне! Я подведу всех предков!
Причитая, он ещё и высморкался прямо в штанину Лэн Цяньцю.
Лэн Цяньцю без колебаний отпихнул Цзэн Сяои ногой. Теперь он имел о нём ясное представление и ни за что не даст себя обмануть его показным видом!
— Сегодня днём ты, пока не поздно, приведи в порядок весь магазин и двор. В полночь мы с тобой вместе будем ловить призраков!
Сказав это, Лэн Цяньцю, насвистывая, вышел из лавки погулять на улицу.
Цзэн Сяои рухнул на землю, не зная, что делать. Похоже, впредь ему придётся пробовать новые уловки перед учителем, потому что старые перестали действовать.
К вечеру в Городке Синего Быка зажгли масляные лампы и свечи в каждом доме. Цзэн Сяои, который целый день был занят хлопотами, рухнул в кресло.
— Подумать только, я, славный Цзэн Сяои, такой герой, а теперь занимаюсь черновой работой! Жизнь катится под откос. Если бы мои братья узнали, как бы они надо мной посмеялись!
Как раз в этот момент входная дверь лавки со скрипом отворилась, и снаружи вошёл Лэн Цяньцю, держа в руке свёрток из жирной бумаги.
Цзэн Сяои поспешно подошёл, с любопытством принял свёрток и спросил: — Учитель, что там?
Лэн Цяньцю сел рядом с креслом тайши, попивая чай, и медленно произнёс: — Я заходил в ресторан, осталось немного мясных блюд, принёс тебе. Ешь, пока горячее!
Цзэн Сяои почувствовал себя совершенно ошарашенным. Он весь день носился по лавке, выбился из сил, а учитель, как ни в чём не бывало, сходил в ресторан, ел один и принёс ему остатки — это просто возмутительно!
Хотя в душе он злился, он не смел этого говорить и вынужден был изобразить радость!
Цзэн Сяои внезапно почувствовал, как устала его душа!
Раскрыв свёрток, он увидел, что еда всё ещё тёплая. Цзэн Сяои уже не стал церемониться и проглотил всё до крошки.
Погладив свой круглый живот, Цзэн Сяои удовлетворенно икнул.
Лэн Цяньцю встал и тщательно осмотрел лавку изнутри и снаружи. Похоже, парень сегодня действительно не ленился и всё прибрал как следует.
Ночная луна сегодня была прекрасна и очень ярка. Во дворе всё было чётко видно.
Лэн Цяньцю не спеша подошёл к беседке и стал гладить рукой колонну, о чём-то задумавшись.
Цзэн Сяои, следовавший за ним, был полностью поглощён мыслями о предстоящей ночью ловли призраков.
Он осторожно спросил: — Учитель, как вы планируете действовать этой ночью? Что мне нужно будет делать?
Лэн Цяньцю обернулся и посмотрел на Цзэн Сяои, с игривым выражением спросил: — Твоё тело сейчас чистое, мужское?
Увидев, что Цзэн Сяои не совсем понял, Лэн Цяньцю добавил: — Чистое мужское тело означает, что ты не имел близости, то есть ты девственник!
Цзэн Сяои неловко почесал затылок и тихо ответил: — Я девственник!
Лэн Цяньцю удовлетворённо кивнул, поднял взгляд к небу и медленно произнёс: — Сегодня самая полная луна, и к часу Цзы (23:00–1:00 ночи) самая сильная иньская энергия. Если в этом доме действительно есть призраки и злые духи, они обязательно появятся в это время. Ты — девственник, твоя янская энергия сильна, что очень нравится этим духам. Тогда ты должен просто лежать на кровати и притворяться спящим. Всё остальное я сделаю сам!
Цзэн Сяои услышал это и весь задрожал!
— Учитель, я не ослышался? Вы только что сказали, что я — любимая еда этих призраков и злых духов?
Лэн Цяньцю кивнул и, улыбаясь, сказал: — Поглощение их чистой янской крови — это большая подпитка для таких духов, она помогает им увеличить свою силу и избежать малого небесного испытания, которое наступает каждые шестьдесят лет. Некоторые очень старые злые духи, впитав достаточно крови, могут даже обрести реальное тело и стать живыми людьми!
Чем подробнее рассказывал Лэн Цяньцю, тем страшнее становилось Цзэн Сяои.
Он шутил, что если этот учитель ненадёжен, то сегодня ночью его маленькая жизнь может оборваться здесь!
Цзэн Сяои посмотрел на Лэн Цяньцю умоляющим взглядом, надеясь вызвать его сострадание, но Лэн Цяньцю совершенно не обращал внимания, делая вид, что не видит.
Цзэн Сяои снова попытался: — Учитель, вы хоть дайте мне что-нибудь для самообороны, иначе я не смогу спокойно лежать!
Лэн Цяньцю рассмеялся: — Не волнуйся. Твой учитель — великий мастер по изгнанию демонов, и моя репутация гремит повсюду. Эти призраки и злые духи, если не появятся, то и ладно. Но если они осмелятся показаться сегодня ночью, их ждёт только одно — полное истребление души!
Услышав столь уверенные и торжественные слова Лэн Цяньцю, Цзэн Сяои немного успокоился.
Лэн Цяньцю посмотрел на время и сказал Цзэн Сяои: — Уже поздно. Ты сегодня устал весь день, так что иди отдыхай пораньше. Запомни, что бы ни случилось этой ночью, ты не должен обращать внимания, даже если я тебя позову, ты не отзывайся. Твоя задача — честно лежать на кровати до часа Чоу (1:00–3:00 ночи). Как только час Чоу пройдёт, ты должен немедленно встать и начать снимать с себя яд тем способом, о котором я говорил. Если проспишь, яд подействует, и тебе останется только бросаться на дерево!
Сказав это, Лэн Цяньцю, насвистывая весёлую мелодию, направился во двор, оставив Цзэн Сяои одного в полном замешательстве!
Задний двор этой лавки состоял из двух секций, и в нём было десять комнат разного размера.
Когда днём Цзэн Сяои убирался, он присмотрел одну комнату, потому что в ней стояла большая деревянная кровать. Для Цзэн Сяои, который всегда жил в Храме Горного Бога, такая первоклассная деревянная кровать была синонимом роскоши. Поэтому он давно уже занял ту комнату, и там хранилось всё его нехитрое имущество.
Конечно, он приготовил комнату и для Лэн Цяньцю, прямо напротив своей. Его комната была слева, а комната учителя — справа, и между ними был небольшой внутренний дворик.
Стоя у окна своей комнаты, он мог отчётливо видеть комнату учителя.
Такое расположение было сделано для того, чтобы в случае какой-либо потребности учителя он мог среагировать максимально быстро.
Вернувшись в свою комнату, Цзэн Сяои поспешно снял обувь и лёг на кровать, даже не сняв одежды, и плотно закутался в одеяло.
Сначала он дрожал от страха, постоянно думая о том, что должно произойти ночью. Но через некоторое время, уставший после целого дня суеты, он всё же крепко уснул!
http://tl.rulate.ru/book/164763/12838442
Готово:
