Мужчина по фамилии Цзян в ужасе резко изменился в лице, его ци яростно всколыхнулась, отчего стоящее перед ним сухое дерево задрожало и закачалось.
Шагнув вперед, он взмыл в небеса, словно комета, но, достигнув высоты, с которой пришел, устремил взгляд вниз. Его тигриные очи вспыхнули ослепительным сиянием бессмертных, подобно двум маленьким солнцам, захватывающим дух.
Там, где прежде в глазах обоих не было ничего, под скалой внезапно появилась деревня, а у подножия обрыва расположилась туманная Алтарная платформа из синего камня, окутанная слабым зеленым свечением, то появляясь, то исчезая — не разглядеть, очень странно.
— В небе! Смотрите в небо! Что это? Легендарный фейерверк?
— Болван, дядя говорил, что фейерверки бывают только за пределами, откуда им взяться в Великой Пустоши? Среди бела дня, что, Бай Тумо тебя одурманил?
Группа детей собралась возле Алтарной платформы из синего камня; они бегали, таская на спинах Каменные стелы. В последние дни они постоянно терпели поражения от рук Бай Тумо, что вызвало в них невероятную жажду силы и страстное желание стать сильнее любым способом.
Внезапно распространилось мощное присутствие, от которого у всех волосы встали дыбом и по спине побежал холодок. Они тоже заметили это и обернулись наружу, увидев, как в небо взметнулся ослепительный столб света, который наверху превратился в маленькое солнце, зависшее в небесах.
— Не фейерверк? Ты видел такое? Тогда скажи, что это, если не фейерверк?
Мо Чухоу обмотал голову полоской кожи, словно у него была рана на макушке, и с недовольным видом пререкался с Мо Цинлу.
Мо Цинлу, не обращая внимания на то, что тот ранен, и не уступая, но не имея объяснений, просто всколыхнул ци внутри тела и собрал ее в глазах.
Глаза его засияли от ци, он поднял взгляд и всмотрелся вдаль, но встретился с двумя ослепительными лучами. Ошеломленный, он почувствовал, как глаза словно обожгло огнем, и поспешно опустил голову, не осмеливаясь смотреть.
— Это... хм... человек? Он стоит на облаках и смотрит на меня!
Услышав это, все скривили губы, решив, что он несет чепуху и подшучивает над Мо Чухоу. Несколько человек из любопытства повторили его действие, собрали ци в глазах и посмотрели вдаль, и все были потрясены.
— Быстро, быстро! Тревога! Сообщите дяде! Явился бессмертный! Неизвестно, враг он или друг! Он наблюдает за нашей Деревней Мо!
Все в суматохе поспешно сбросили Каменные стелы со спины и, собрав все силы, быстро двинулись в сторону таинственного человека, непрерывно крича.
На самом деле, в последние дни они постоянно терпели неудачи от рук Деревни Бай. Старшее поколение, будучи более бдительным, уже заметило колебания ци мужчины по фамилии Цзян.
Вскоре все культиваторы в деревне собрались в выступающем за пределы деревни Дворе Мо Дуна и напряженно уставились на фигуру с блестящей макушкой неподалеку.
— Хм? Здесь тоже есть люди? Этот лысый... у него на спине, кажется, Сяо Моян!
Услышав донесшийся издалека детский голос, даже спокойный Кунхай не смог сдержать кривой усмешки. Он повернулся к Сяо Мояну и вздохнул:
— Маленький даритель, в вашей деревне, однако, простые нравы.
Сяо Моян смущенно улыбнулся. После того, как Кунхай помог ему восстановить ци, его руки почти зажили. Он поднял правую руку и слегка помахал ею, показывая, что с ним все в порядке.
Бах!
Внезапно мужчина по фамилии Цзян, стоявший в небе на неведомой высоте, стремительно упал, словно метеор, и врезался в землю возле сухого дерева, образовав глубокую яму. Взметнулась пыль, мощная ударная волна сорвала с дерева все редкие листья, а ствол еще долго дрожал.
Мужчина по фамилии Цзян шагнул из облака пыли и предстал перед всеми. Его тигриные очи горели, словно в них бурлили серебряные молнии, внушая благоговейный трепет. Голос его гремел, как гром, отдаваясь в ушах.
— Это ты? Ты жив! Неудивительно, неудивительно, что те бездельники из его подчиненных говорили, что обыскали Великую Пустошь на тысячи ли, но не нашли ни живого, ни мертвого...
Его взгляд был пронзителен, он смотрел на стоящего перед ним человека с сильным волнением, словно то смеясь, то плача, будто безумец, и одновременно протянул руки, крепко сжав плечи того.
Тот горько улыбнулся, попытался вырваться, но не смог. Все с недоумением посмотрели — это был старый староста, Мо Дун!
Мо Чэнху, собравшись с духом, шагнул вперед, чтобы освободить старосту, но Мо Дун остановил его взглядом.
Мо Дун, с морщинистым лицом и нахмуренными бровями, легко вздохнул и сказал:
— Ну вот, теперь ты успокоился? Стар я стал, кости уже не те. Если еще немного помнешь, то не от них погибну, а от тебя.
Мужчина по фамилии Цзян на мгновение опешил, разжал руки и пристально посмотрел. Раньше, полагаясь на память, он сразу узнал Мо Дуна, но не заметил, что тот уже не в расцвете сил: кожа потемнела и покрылась морщинами, прямая когда-то спина сгорбилась, вид у него был совершенно дряхлый. От этого у мужчины потяжелело на душе.
Мужчина по фамилии Цзян, излучавший мощь, шагнул ближе, отчего все отступили в испуге. О чем они говорили, было не слышно. Жители Деревни Мо видели только, что мужчина опустил руки, словно его отчитывал Мо Дун, и у всех сжалось сердце.
— Мать моя, это же бессмертный! Наш староста такой крутой? Он отчитывает бессмертного? Это...
Мо Чухоу вскрикнул от изумления, но тут же сзади чья-то широкая ладонь, описав дугу, отвесила ему оплеуху, отчего он пошатнулся, и слова застряли у него в горле. Судя по размаху, если бы у него не было раны на голове, от этой пощечины у него в глазах точно посыпались бы искры.
— Мелкий паршивец, что ты так много болтаешь? У старосты с этим бессмертным старые связи, разве это не на пользу нашей Деревне Мо? Если ты своим трепом опозоришь бессмертного и оскорбишь его, я с тобой разберусь!
Мо Фэйлун тихо проговорил. Много читавший, он знал, что культиваторы высокого уровня придают большое значение лицу, тем более этот бессмертный. Если Мо Дун может отчитывать его, значит, их связывают старые и очень непростые отношения.
Но если они заговорят об этом, будет совсем другое дело.
Мо Чухоу понял и замолчал. Оглянувшись, он увидел, что те двое внезапно начали яростно спорить, но содержания спора было не разобрать.
— Я сказал! Я могу вернуться с тобой, но он — нет! Я не позволю втянуть его в это дело, он не должен стать вашей жертвой! Это ее последнее поручение нам!
У Мо Дуна глаза налились кровью, голос дрожал. Ради поручения того человека, из их группы кто погиб, кто был искалечен, остался только он один, едва тащащий свое израненное тело, заплативший огромную цену, чтобы кое-как выполнить задание.
А теперь заставить его предать братьев по оружию? Он, Мо Дун, ни за что не согласится!
— Почему? Ты даже мне не веришь? Как он сможет вырасти здесь? Его судьба с самого начала не могла ограничиться этой глушью! У него есть то, что он должен сделать, то, что обязан!
— Я верю тебе, но могу ли я верить им? Ты можешь одолеть их? Если бы мог, ты бы сейчас здесь не появился! Как ты думаешь, если он попадет к ним в руки, останется ли он невредимым? Спроси свою совесть: лучше пусть он проживет жизнь в Великой Пустоши, чем станет вашей жертвой!
Двое не виделись много лет, но несколько фраз привели к ожесточенному спору. Все даже заметили, что тот могущественный пришелец выглядел почти обиженным, что не могло не вызвать изумления.
Монах Кунхай тоже был поражен. Насколько он знал мужчину по фамилии Цзян, когда это бывало? Он не понимал, но, как долго практикующий буддийские учения, он хотел уладить конфликт и шагнул вперед.
Сяо Моян, лежавший у него на спине, тоже приблизился.
Мо Дун, продолжая спорить, краем глаза незаметно заметил приближение Сяо Мояна и тут же замолчал.
Мужчина по фамилии Цзян, обладавший поразительной проницательностью, конечно, заметил это. Он слегка опешил, обернулся и внезапно все понял. Пробормотал себе под нос:
— Вот оно что, вот оно что...
Расстояние в четыре-пять метров он преодолел гигантскими шагами с такой скоростью, что в глазах Сяо Мояна появилось два образа: один впереди, четкий, с протянутой рукой, а второй сзади постепенно расплывался и исчезал.
— Ха... Это действительно ты! Ха-ха...
Мужчина по фамилии Цзян легко прижал ладонь ко лбу Сяо Мояна, применив какое-то таинственное искусство. В одно и то же мгновение у обоих затрепетали сердца, кровь закипела, словно их связывала невидимая, необъяснимая нить.
Сяо Моян был не таким, как прежде: спокойный и сдержанный. С того момента, как мужчина по фамилии Цзян начал спорить с Мо Дуном, он уже строил догадки, а то непонятное чувство близости только укрепило их. «Этот человек — одна кровь со мной! И очень близкая кровь!»
Сяо Моян слегка нахмурился и отодвинул его руку.
Мужчина по фамилии Цзян, в прекрасном настроении, расхохотался и несколько раз подряд произнес: «Хорошо, хорошо».
Но через несколько мгновений улыбка на его лице внезапно застыла, выражение стало серьезным. Он фыркнул, огляделся по сторонам, словно что-то ища, и, мелькнув тенью, исчез.
Кунхай тоже не понял, что происходит, и невольно почесал затылок. С некоторым смущением он поспешно сказал:
— Даритель, не вините его. Брат Цзян обычно спокоен и немногословен, но, видимо, встреча со старым другом заставила его на мгновение потерять контроль над эмоциями...
Мо Дун замахал руками, веля всем разойтись, и лично пригласил Кунхая в свой дом.
Сяо Моян все молчал. Он слышал обрывки их разговора и в общих чертах понял, что мужчина по фамилии Цзян — его кровный родственник...
Он не был так взволнован, как раньше; на душе у него было спокойно, как вода. Напротив, ему хотелось понять, почему Мо Дун не хочет, чтобы он покидал Великую Пустошь, и почему так противится мужчине по фамилии Цзян.
За деревней, под скалой, уходящей в облака, на Алтарной платформе из синего камня стояла фигура. Его глаза светились, он осматривал все вокруг и наконец остановил взгляд на черном как смоль Древнем треножнике.
— Это...
На его лице отразилось потрясение, он шагнул вперед и положил руку на Гигантский котел.
Этот человек и был тот самый мужчина по фамилии Цзян. Он внезапно исчез ранее из-за того, что кто-то передал ему голосовое сообщение, предупреждая не трогать Сяо Мояна.
Но он просканировал всю деревню своей духовной мыслью и не нашел этого человека, зато был привлечен этой таинственной Алтарной платформой из синего камня.
В его глазах этот огромный Древний треножник претерпел огромные изменения: слой черноты, нанесенный веками, осыпался, открыв его первоначальный вид.
На нем были изображены бесчисленные цветы, птицы, рыбы и насекомые, а также бесчисленные древние люди. Они были так реалистичны, что казались живыми, все они смотрели вверх, молились, и звуки их благочестивых молитв слышались в ушах, то появляясь, то исчезая.
На вершине Древнего треножника стояло множество фигур, туманных и неясных, бескрайних, окутанных дымкой бессмертных, похожих на парящих небожителей. Доносился великий буддийский гимн, словно перекликающийся из древности с настоящим, и даже у него зазвенело в ушах, и он на мгновение потерялся.
Он увидел неподалеку от тех небожителей одинокую фигуру, сияющую, как солнце, сверкающую, как полярное сияние, стоящую отдельно, с внушающей трепет мощью, недосягаемой даже для всех бессмертных.
Мужчина по фамилии Цзян замолчал. При всей его эрудиции он понятия не имел, к какой древней истории это относится. Он шагнул вперед, намереваясь обойти треножник, так как был уверен, что на другой стороне тоже есть такая же неизвестная древняя история.
В ушах внезапно раздался гулкий шум: торжественные молитвы древних людей, низкий гул всех духов неба и земли, а также содрогающие небо и землю звуки битвы и хриплые отчаянные крики...
— Кто позволил тебе трогать нашу вещь? Убирайся вон!
Внезапно этот туманный, эфемерный голос зазвучал у него в ушах, шум от Древнего треножника мгновенно рассеялся, и по нему прошла рябь, которая в один миг отбросила его, вышвырнув с Алтарной платформы из синего камня, и он упал на землю, невольно выплевывая кровь.
Мужчина по фамилии Цзян поднял голову, лицо его исказилось, в нем вскипела убийственная аура. Этот Древний треножник казался очень значительным древним артефактом, но его кто-то неожиданно активировал, вызвав обратный удар.
Быть преданным ударом в спину — даже при его обычно спокойном нраве трудно не впасть в убийственную ярость.
— Кто ты, черт возьми! Мелкий трус, выходи, если смеешь! Прячешься, какого черта!
На Алтарной платформе из синего камня пролился туманный световой дождь, и медленно проявился световой силуэт, который сгустился на расстоянии менее трех метров перед ним, превратившись в золотистого щенка с короткой мордой и коротким хвостом, маленького и изящного.
Мужчина по фамилии Цзян нахмурился, глядя на этого безобидного с виду щенка. В глубине души он почему-то испугался. Это существо появлялось и исчезало без следа; даже когда оно стояло перед ним, его духовное чутье по-прежнему ничего не ощущало. Если бы не собственные глаза, он бы ни за что не поверил в подобное.
http://tl.rulate.ru/book/164721/15665927
Готово:
