Когда Чжао Тяньшань уже был готов вести людей вглубь леса, Ванцай и Сяолю, до этого беспокойно крутившиеся на месте, вдруг синхронно навострили уши.
Два пса усиленно принюхались к воздуху, и их жалобное поскуливание мгновенно переросло в настороженное рычание.
— Гав! Гав-гав!
Они резко развернулись и принялись неистово лаять на густые заросли по правую сторону от себя. Шерсть на их спинах встала дыбом.
— Что-то не так!
Ши Мо тут же насторожился и перехватил Чжао Тяньшаня, который уже собирался рвануть вперед.
Сердца у всех ушли в пятки.
Из чащи донесся шорох, перемежающийся тяжелым, приглушенным дыханием зверя. Следом тишину леса прорезал душераздирающий волчий вой.
— У-у-у-у...
В этом крике сквозила явная угроза.
Вэй Фугуй так перепугался, что ноги его подкосились, и он едва не рухнул на землю.
— Волк! Это волк!
Лицо Чжао Тяньшаня изменилось. Он тут же сгруппировал людей, а несколько рабочих, служивших в армии, инстинктивно схватили подвернувшиеся под руку инструменты, принимая оборонительные позы.
Пока все замерли в напряженном ожидании, из густых зарослей вылетела фигура. Одежда на человеке висела лохмотьями, лицо было перепачкано грязью и слезами.
— Помогите! Помогите!
Увидев людей у лагеря, незнакомец бросился к ним, рыдая так, словно увидел родного отца.
Это был Чжан Фулинь!
За его спиной из леса высунулась мощная серая морда. Оскалившись, волк сверкал в полумраке зелеными глазами, полными ярости. Но, заметив, что людей здесь много, да еще и два крупных пса смотрят на него в упор, зверь на мгновение замешкался, а затем, поджав хвост, неохотно скрылся в темноте.
— Старина Чжан!
Чжао Тяньшань, охваченный смесью испуга и радости, рванул вперед и подхватил его.
Как только Чжан Фулинь почувствовал опору, все силы покинули его. Он буквально рухнул в объятия Чжао Тяньшаня и зашелся в рыданиях, вцепившись в его руки.
— Брат Чжао! Брат мой родной! Я думал, мне конец! Думал, больше никогда тебя не увижу!
Он рыдал навзрыд, размазывая сопли и слезы по лицу. Его трясло мелкой дрожью, а штаны насквозь промокли и источали резкий, неприятный запах.
Очевидно, он обмочился от страха.
Ши Мо брезгливо сморщил нос и махнул рукой:
— Хватит, хватит. Мужик ты или кто? Чего разнылся, видишь же — живой.
С этими словами он погладил Ванцая и Сяолю по головам и указал в сторону, откуда выбежал Чжан Фулинь:
— Идите, проверьте, нет ли там еще какой опасности.
Получив команду, псы тут же припустили к лесу, осторожно пробираясь сквоясь к зарослям.
Чжао Тяньшань помог Чжан Фулиню подняться и окинул его внимательным взглядом. Увидев, что, кроме рваной одежды, явных ран на нем нет, он наконец выдохнул.
Но следом на него накатила волна гнева. Сдерживая крик, он яростно процедил:
— Чжан Фулинь! Какого черта ты здесь забыл?
— Ты хоть понимаешь, как мы тебя искали?!
— Лагерь вон там, а ты рванул в противоположную сторону. У тебя мозги совсем отсохли?
От крика Чжан Фулинь вздрогнул. Он отвел взгляд и начал запинаться:
— Я... я заблудился, брат Чжао.
— Шел, шел... и сам не заметил, куда забрел. Стало страшно, запаниковал, а потом... потом волка встретил...
Он говорил так жалобно, что в глазах снова заблестели слезы.
Но кем был Чжао Тяньшань? Он столько лет отслужил в армии и повидал всяких подонков. Всю эту игру Чжан Фулиня было видно как на ладони.
— Заблудился?
Чжао Тяньшань усмехнулся.
— У нас рабочая зона четко размечена. Если тебе велят идти на восток, ты как умудрился на запад уйти?
— Ты меня за трехлетнего ребенка держишь?
Его взгляд был настолько острым, что у Чжан Фулиня по спине пробежал холодок. Он еще ниже опустил голову, боясь проронить хоть слово.
Стоявший рядом Вэй Фугуй покосился то на Чжан Фулиня, то на Чжао Тяньшаня и тихо пробормотал:
— Я же говорил... что-то тут не чисто...
Чжао Тяньшань метнул в него испепеляющий взгляд, и Вэй Фугуй тут же заткнулся.
Видя, что обстановка накаляется, вперед вышел Фэн Чэн, пытаясь разрядить обстановку:
— Ладно, ладно, старина Чжао. Главное, что человек цел.
— Разберемся во всем позже. Сейчас темно, в лесу небезопасно, надо возвращаться в лагерь.
Чжао Тяньшань понимал, что сейчас не место для допросов. Он бросил на Чжан Фулиня свирепый взгляд и недовольно фыркнул:
— Ну, везучий ты сукин сын!
— Вернемся — и я с тобой поквитаюсь!
Все остальные тоже вздохнули с облегчением. Главное — найти человека, никто не хотел задерживаться в этой мрачной чаще.
Когда все уже собрались разворачиваться, Ши Мо вдруг вскрикнул:
— Эй? А где Ванцай и Сяолю?
Люди только сейчас заметили, что два пса, ушедших на разведку, так и не вернулись.
Ши Мо свистнул и во все горло крикнул:
— Ванцай! Сяолю! Ко мне!
В лесу стояла мертвая тишина, лишь эхо его голоса гуляло между деревьями. Ши Мо нахмурился.
Что-то не так. Его псы были самыми послушными, они всегда откликались на команду. Не могли они просто не вернуться.
Если только... они не нашли что-то по-настоящему важное.
Он уже собирался пойти проверить лично, как вдруг неподалеку зашевелились кусты. Ванцай и Сяолю, виляя хвостами, побежали обратно. Оба пса тащили что-то в пастях с таким видом, будто требовали немедленной похвалы.
Ванцай подбежал к ногам Фэн Чэна и, словно преподнося сокровище, выплюнул на землю темный, перепачканный грязью ком.
Сяолю же подбежал к Ши Мо и выплюнул кусок желтой, тоже в грязи, обрывок ткани.
Фэн Чэн присел и с любопытством поднял ком земли, разгребая его пальцами.
Вспышка ослепительного золота мгновенно ударила всем в глаза.
— Подкова золота!
Воскликнул Фэн Чэн.
Этот самородок был крупнее всех, что они находили днем, и чистота его была куда выше!
Взоры всех присутствующих приковались к золоту.
Только Ши Мо поднял желтую тряпку, которую принес Сяолю. Ткань была самой обычной — из тех, которыми на стройках протирают оборудование, — но под ней явно что-то было завернуто, так как на ней остался четкий квадратный след.
Он посмотрел на тряпку, затем на Подкову золота в руках Фэн Чэна, и, наконец, его взгляд остановился на мертвенно-бледном лице Чжан Фулиня.
В голове Ши Мо моментально вспыхнула догадка.
— Да вы издеваетесь!
Ши Мо не сдержал сарказма:
— Да этот сюжет — чистой воды «Мафия»! Ты, браток, просто взял и вскрылся!
Почти в тот же миг Чжан Фулинь тоже увидел Подкову золота в руках Фэн Чэна. Его зрачки сузились, кровь отхлынула от лица, и последняя надежда на спасение испарилась.
Разоблачен!
Золото, которое он так старательно прятал, вырыли собаки!
Отчаяние мгновенно выжгло остатки рассудка.
— А-а-а-а!
Чжан Фулинь издал звериный рык, рванулся из рук Чжао Тяньшаня, выхватил кирку у стоявшего рядом рабочего и, крутанув ее, замахнулся на ближайшего к нему Фэн Чэна!
— Верни мне его!
Его глаза налились кровью, он был словно одержимый!
Фэн Чэн, склонившийся над золотом, даже не успел среагировать. Острое острие кирки уже неслось прямо к его голове.
Но в самый последний миг!
Черная тень метнулась вперед, словно молния!
Это был Ши Мо!
Он перехватил рукоять кирки прямо в воздухе и резким, мощным движением вывернул ее!
Чжан Фулинь почувствовал, как по руке ударила жуткая боль, кирка выскользнула, а сам он от неожиданности и силы удара пошатнулся и отступил на несколько шагов.
Не успел он опомниться, как на него навалилась другая фигура. Чжао Тяньшань с лицом, полным разочарования, применил профессиональный захват и намертво прижал Чжан Фулиня к земле.
— Чжан Фулинь! Ты совсем с катушек съехал?!
В яростном крике Чжао Тяньшаня слышалась дрожь — он не мог поверить, что человек, которого он защищал, способен на такое.
Все произошло в мгновение ока. Когда люди пришли в себя, Чжан Фулинь уже был обезврежен.
Ши Мо поднял кирку, затем подобрал Подкову золота и желтую тряпку. Он подошел к прижатому к земле Чжан Фулиню и посмотрел на него сверху вниз с насмешкой.
— Заблудился? Я бы сказал — жадность глаза застила!
— Дай-ка угадаю: ты вовсе не терялся. Ты тайком выбрался из лагеря, чтобы припрятать этот крупный самородок и потом вернуться за ним в одиночку, верно?
Он помахал желтой тряпкой:
— Вот эта штука, небось, и была оберткой? Слишком торопился: зарыл золото, а тряпку забыл. Вот мои псы ее и почуяли.
— А то, что волка встретил... ну, это просто невезение. Сам напросился, вот и получил по заслугам.
Слова Ши Мо, словно ножи, слой за слоем сдирали маску с Чжан Фулиня.
Правда вышла наружу. Все смотрели на лежащего на земле человека с нескрываемым презрением. Вэй Фугуй и вовсе сплюнул:
— Я так и знал, что этот парень мутный! Настоящая крыса!
Лицо Чжао Тяньшаня стало багровым. Он продолжал мертвой хваткой держать Чжан Фулиня, не проронив ни слова, но сжатые кулаки и тяжелое, прерывистое дыхание выдавали бушующую внутри ярость.
Ши Мо убрал добычу и отряхнул руки.
— Ладно, хорош тут драму разыгрывать. Преступник пойман с поличным, улики налицо.
Он посмотрел на Чжао Тяньшаня:
— Брат Чжао, забирай его. Нашего «героя» нельзя упускать.
Чжао Тяньшань рывком поднял Чжан Фулиня с земли.
http://tl.rulate.ru/book/164700/14700396
Готово:
