Тан Саньцзан, ведомый стремительным бегом Генерала Яня, вскоре оказался меж двух горных хребтов.
Пол дня пути, ни следа людских жилищ, тропа извилиста и неровна. Пробираясь через опасное ущелье, они увидели впереди двух рычащих львов, а позади — извивающихся змей. Слева подстерегали ядовитые твари, справа — чудовища преграждали путь.
Генерал Янь, увидев это, взревел, и от его громового рёва ядовитые твари и змеи попятились, даже львы и чудовища расступились.
Тан Саньцзан с недоумением прислушался, выглянул из-за занавески и увидел, что это всего лишь обычные звери, а не демоны. Он больше не обращал на них внимания и вернулся в повозку.
Генерал Янь, убедившись, что звери, преграждавшие путь, расступились, а Тан Саньцзан молчит, продолжил тянуть повозку на запад.
Не пройдя и небольшого расстояния, они увидели человека. На голове у него была шапка из пятнистой шкуры леопарда, украшенная листьями полыни; на теле — камзол из шерстяной парчи; на поясе — пояс из шкуры льва и тигра; на ногах — пара сапог из шкуры косули. Глаза его, как у призрака, круглые и выпуклые, борода, словно у речного чудовища, растрепана. На спине висел колчан со стрелами и луком, в руке — трезубец из закалённой стали.
Человек с удивлением смотрел на тигра, тащившего повозку, и остановился, чтобы рассмотреть его.
Но дорога была узкой, и человек, встав на ней, загородил повозку, не давая ей двигаться дальше.
Генерал Янь, увидев, что путь преградил человек, не осмелился зареветь, опасаясь, что тот погибнет от звуковой волны, и остановился, сказав: — Святой монах, святой монах, впереди человек преграждает путь.
Услышав это, Тан Саньцзан приподнял занавеску и взглянул. Он был поражён: в этой дикой глуши ещё мог найтись такой красивый человек, да ещё с таким полным снаряжением. Что за странность! Неужели это и есть истинный божественный полководец Эрлан, Янь Цзэнь?
Человек, увидев, что тигр говорит, ещё больше удивился и испугался.
Тан Саньцзан медленно вышел из повозки и сказал: — Позвольте узнать ваше благородное имя, господин. Не могли бы вы пропустить нас? Здесь, если возвращаться, с тигриной повозкой крайне неудобно. Я могу дать вам немного золота и серебра, если пожелаете.
Человек ответил: — Я охотник из этих гор, моя фамилия Лю, имя — Боцинь, прозвище — Укротитель Гор.
Лю Боцинь добавил: — Ты действительно богат? Я видел немало монахов, но все они были бедны как церковные мыши.
Тан Саньцзан сказал: — Конечно. Я — перевоплощение Будды Юланя из Западного Небесного Края, посланник Великой Тан. Разве я могу быть бедным? К тому же, съевший мою плоть обретёт бессмертие и вечную молодость.
Уголки губ Лю Боциня дёрнулись. Он подумал, что у этого человека, скорее всего, не всё в порядке с головой, и не стал расспрашивать дальше.
А Тан Саньцзан уже повернулся и достал слиток серебра, сказав: — Вот серебро. Можем ли мы теперь пройти?
Лю Боцинь взял серебро и сказал: — Хорошо. А можно мне прокатиться на этой повозке? Эм, нет, тигриной повозке? Как только проедем этот отрезок пути, я сойду.
Тан Саньцзан: — Хорошо, пожалуйста.
Тан Саньцзан и Лю Боцинь сели в тигриную повозку друг за другом.
Как только они сели, Генерал Янь потащил повозку вперёд. Лю Боцинь был поражён и, схватив Тан Саньцзаня, начал расспрашивать, что происходит с Генералом Янем.
А всё время пути Тан Саньцзан только и говорил о том, как он богат и какие преимущества ждут тех, кто съест его плоть.
Разговоры Тан Саньцзаня не умолкали, и Лю Боцинь от этого просто страдал.
Бодхисаттва Гуаньинь, наблюдавшая с высоты, была так разозлена, что не могла найти слов.
А в Небесном Дворе Нефритовый Император, глядя в Небесное Зеркало, с удивлением хохотал.
Путешествие на Запад было планом Буддийского ордена по распространению своего влияния на восток. Император был крайне недоволен этим, но ничего не мог поделать. Видя, как Тан Саньцзан так себя ведёт, он был очень рад и надеялся, что Тан Саньцзан продолжит в том же духе, и вся затея с путешествием на Запад будет разрушена.
Один день на небе равен одному году на земле. Нефритовый Император смотрел несколько часов и всё время смеялся, думая, что Тан Саньцзан очень забавен.
А Юлань был полон недоверия и глубоко сомневался, тот ли это Цзиньчаньцзы.
Ведь Цзиньчаньцзы раньше только и делал, что опровергал буддийские догмы, а теперь он ведёт себя так.
Когда они миновали этот участок пути, Лю Боцинь вышел из повозки, поблагодарил и приготовился уйти.
Тан Саньцзан тоже вышел из повозки, но сказал: — Эту гору я основал, это дерево я посадил. Если хочешь пройти, оставь дорожную плату.
Тан Саньцзан, говоря это, решительно двинулся вперёд, держа палицу чань, и с грозным видом направился к Лю Боциню.
Лю Боцинь, увидев это, воскликнул, как ему не повезло, и тоже принял боевую стойку.
Тан Саньцзан ударил палицей чань по Лю Боциню. Лю Боцинь отступил назад, едва увернувшись.
Увидев это, Лю Боцинь больше не колебался, схватил трезубец и метнул его в Тан Саньцзаня.
Тан Саньцзан парировал трезубец палицей чань, размахивая ею с невиданной силой.
Они сражались триста раундов. Лю Боцинь не смог одолеть его и вынужден был отдать Тан Саньцзаню все свои сбережения.
Тан Саньцзан, глядя на обессиленного Лю Боциня, лежавшего на земле, убедился, что это всего лишь смертный.
Затем Тан Саньцзан сел на тигриную повозку и уехал.
Лю Боцинь, обессиленный, лежал на земле, с яростью глядя в сторону, куда уехал Тан Саньцзан, и проклинал его, но ничего не мог поделать.
http://tl.rulate.ru/book/164635/15258205
Готово:
