Один
Ба Доу лишь почувствовал, как перед глазами мелькнула белая вспышка, и тело его начало падать вниз. Он инстинктивно протянул руку, пытаясь ухватиться за что-то рядом, словно нащупал скользкий камень, но следующая попытка наткнулась лишь на пустоту.
В его памяти эта белая вспышка была подобна мгновению взрыва атомной бомбы, а сам он теперь летел вниз с обрыва. Он дрыгал руками и ногами, его душа, казалось, покинула тело, и он, охваченный ужасом, открыл рот и закричал: А-а-а….
Тело напряглось, перед глазами вспыхнул свет — он очнулся? Но он оказался в родном доме, стоя прямо перед входной дверью.
Да, это было место, где он рос с самого детства. Он посмотрел на маленькую речушку перед домом, на ивы и гледичии у реки, оценил время — примерно до середины лета. Солнечный свет пробивался сквозь густые кроны деревьев, ложась на него пёстрыми пятнами. Обычно в такой час соседи выносили табуреты и сидели в тени деревьев, болтая о всякой всячине и наблюдая, как детишки лезут в реку ловить рыбу.
Его дом представлял собой стандартный для деревни на Северо-Востоке четырёхкомнатный дом с черепичной крышей. Во дворе был проход, ведущий прямо от входных ворот к дверям дома. По обе стороны прохода возвышались кирпичные стены высотой больше метра, а внутри стен росли овощи и фрукты: лук-порей, баклажаны, огурцы, помидоры — «старая четвёрка» (типичный набор). Над проходом была натянута виноградная лоза. Виноград рос пышно, огромные, как ладонь, листья густо покрывали шпалеру, почти не пропуская солнечный свет. Гроздья ещё не созрели, но уже свисали, зелёные и манящие.
Этот проход во дворе раньше был очень узким, даже повозка не могла проехать. Позже его отец расширил его на метр, чтобы сын мог въехать на машине прямо к колодцу во дворе.
Ба Доу увидел свою мать, которая набирала воду у колодца. В желобе лежала одежда. У них, конечно, был водяной насос с трубой, идущей прямо в дом, но снаружи не было труб из-за опасности замерзания зимой, поэтому старый чугунный ручной насос, прослуживший несколько десятилетий, всё ещё стоял и использовался для полива земли и стирки.
Ба Доу подошёл и окликнул: Мама.
Его мать, собиравшаяся нагнуться, чтобы оттереть одежду, замерла, а затем с сомнением подняла голову, тут же её лицо озарилось невероятной радостью.
— Ай, сынок! Как ты вернулся? Почему не предупредил заранее, что приедешь! — Его мать поспешно стёрла с одежды водяные пятна.
— Я вернулся по делу. Изначально времени в обрез, думал, задержусь до полуночи. Но дело уладилось очень гладко, вот я и приехал сразу. А папа где?
— Твой отец на гору ушёл. Я сейчас позову кого-нибудь, чтобы позвали его. Быстрее, скорее в дом, я тебе еды приготовлю. Ты целый год не приезжаешь, а тут вдруг появился, мама-то испугалась до смерти….
Мать подошла и крепко схватила его за руку, таща в дом. И тут Ба Доу внезапно увидел свою спину, своё тело, которое начало медленно плыть вверх. Звуки разговоров двух людей в комнате стали отдалёнными и неразборчивыми, когда его взгляд пролетел над крышей. Пока он недоумённо размышлял, его тело резко утяжелелось, и он снова полетел вниз с обрыва.
Обрыв был бездонным, перед ним — непроглядная тьма. Скорость падения была невероятно быстрой, уши обжигал свист ветра. Паника снова охватила его, он снова открыл рот, чтобы закричать «А!», и на этот раз чуть не выпрыгнул с кровати.
Ба Доу потрогал свою голову, оглядел комнату. Это было так опасно! К счастью, он не закричал вслух, но обернувшись, он увидел, что всё же разбудил свою девушку.
Его девушка сонно протянула руку, обняла его за талию, зевнула, приподнялась на верхней части тела, посмотрела на его лицо в слабом свете темноты, затем повернулась к окну и снова зевнула.
— Который час?
— Четыре тридцать.
— Угу. — Его девушка снова уткнулась в подушку, одновременно перекинув ногу через его ногу, потеревшись ещё пару раз, она переползла на него, уселась сверху, ещё раз зевнула, а затем, подняв подбородок, поцеловала его в губы.
— Хочу.
Ба Доу вчера допоздна засиделся на встрече, он даже не помнил, во сколько вернулся домой. Такие вещи случались часто, поэтому они могли предаваться ласкам только ранним утром.
Они всегда спали нагишом, отбросив одеяло, они крепко обнялись.
Но сейчас душа Ба Доу покинула тело. Он стоял у кровати, сквозь её тело, и протянул руку, чтобы погладить её по спине, затем потрогал шею, поднёс нос к её волосам, вдыхая аромат, а затем повернул голову и посмотрел на себя.
Этот парень всё ещё зевал, рассеянный. Ба Доу невольно вздохнул про себя, и в самом деле, он совсем не ценил этого.
Его девушка тяжело дышала, спина её покрылась испариной, волосы слегка намокли. Он протянул руку, чтобы причесать ей волосы, но протянутая рука словно становилась всё дальше и дальше. Как он ни старался, дотянуться не мог. В тот момент, когда он уже собирался броситься вперёд, он вдруг почувствовал, что оступился, и свалился в бездну.
На этот раз падение было словно с тридцати трёх небес. Тело пронзило световой барьер, и в мозгу пронеслось бесчисленное множество мыслей. Сзади было синее небо, мимо лица проносились белые облака, уши обволакивал свист ветра. Ба Доу раскинул руки и, словно спортсмен, занимающийся полётами в вингсьюте, парил в небесах, а внизу, куда он падал, был город, в котором он жил. Он наклонил тело, кружась, снижался, и его взгляд скользнул по знакомому зданию.
О, это же Судебный зал… А? Разве тот парень не Хэй Баймин? Чёрт, не знаю, какое дело он сегодня рассматривает, но у моего клиента Ба Доу в этом районе дел не было.
Он снова наклонил тело, собираясь пролететь дальше, но вдруг увидел знакомое лицо… Он был одет в строгий костюм, сидел на стуле, а перед ним на столе лежала табличка с надписью: Адвокат, Ба Доу.
Сердце его сжалось, глаза расширились, но в спешке он потерял равновесие и рухнул на дорогу. В момент приземления он увидел, как четыре колеса автомобиля пронеслись над его головой. Казалось, в этот момент он пробил землю, провалившись с первого этажа на второй. Не успев прийти в себя, он снова с грохотом ударился, разбив пол второго этажа. Пол оказался хрупким, как лёд. Осколки камня и взметнувшаяся пыль полетели вместе с ним на третий этаж, потом на четвёртый, пятый… Всё здание сильно затряслось. Его уши заполнил оглушительный грохот. На каком-то этаже он приземлился на спину, и тогда он увидел просвет света на крыше. Свет мелькнул, и всё здание рухнуло к центру, обрушиваясь на него сплошной лавиной….
Два
На крыше четвёртого этажа 502 стояла, оцепенело глядя на стоявшее рядом знамя с иероглифом «Призрак». Она не отводила глаз от этого иероглифа.
— Я войду внутрь. Он один внутри, и ему, скорее всего, грозят большие неприятности. Можете делать, что хотите. Если хотите, идите со мной. Если нет, после того как мы войдём, остальные заберите это знамя домой.
Сказав это, 502 присела и со всей силы нажала на этот иероглиф «Призрак».Её рука исчезла, осталась только половина предплечья, а область, обозначенная иероглифом рот, стала абсолютно чёрной.
Она подозвала пальцем, затем сжала кулак, кивнула и превратилась в тень, которую засосало в эту чёрную дыру.
Внутри оказался пустой зал, похожий на пещеру. Чёрный туман клубился в пещере, а в нём смутно виднелись белые силуэты душ, дрожащих в углах.Приземлившись, она подняла голову и увидела, что вершина пещеры представляет собой круглый купол, а в самом центре купола находился иероглиф Узник (Узник).
— Безопасно, — крикнула она иероглифу «Узник», потому что не чувствовала здесь никакой опасности.
С высоты медленно спускались семь или восемь красных фигур, среди них оказалась и та маленькая девочка с куклой в руках.
401 не пришла, но пришли 202 и 203. 203 держала маленькую девочку за руку, их рост был примерно одинаковым, похоже, они прыгнули вместе.
— Я не почувствовала семь трупов в сырой плоти? — спросила 702.
— Точно, их здесь нет. Поэтому я думаю, что здесь должен быть какой-то ещё секрет. Всем быть осторожнее и стараться не расходиться, — подытожила 502. Она окончательно убедилась, что их всего девять человек, не считая куклы. Они не знали, какая связь между куклой и девочкой, но чувствовали, что у них одна душа запутана, принадлежащая к детскому возрасту.
Пещера была чрезвычайно просторной, по предварительной оценке, могла вместить сто тысяч человек.
— Ба Доу, ты, ублюдок, жив ещё? Ба Доу! — 502 крикнула вглубь пещеры, но она уже на 99% была уверена, что его здесь нет.
Она не сдавалась, недоумевая.
502 повела отряд, осторожно двигаясь вглубь пещеры, изредка поглядывая на призраков, прячущихся в густом тумане.
Все навострили уши, прислушиваясь, но здесь царила мёртвая тишина, ни малейшего признака опасности.
702 вдохнула густой туман и выдохнула, и по пещере пронёсся ураганный ветер. Там, где проносился ветер, призраки в панике разбегались.
701 и 703 так же выпустили холодный ветер. Вскоре вся пещера была полностью исследована ими.
Ба Доу там не было, семь трупов в сырой плоти тоже. Кроме блуждающих душ, запертых здесь, больше никого не было.
Девять человек стояли группами по трое. Кто-то поднял голову и посмотрел на купол. Этот купол был особенным: где бы ты ни стоял в пещере, тебе казалось, что ты находишься в самом центре.
— Это просто обычная тюрьма, — сказала 702.
— Это знамя — вход и выход из тюрьмы, — заметила 601.
— В тюрьмах разве нет мужских и женских отделений? Может, есть ещё пещеры? — спросила 103. Её однажды задерживала полиция, оштрафовали, а потом отпустили. У неё раньше не было друзей, и здесь она не хотела оставаться в изоляции, поэтому стремилась держаться поближе к основной группе, чтобы произвести лучшее впечатление и получить расположение других, и ни за что не отступит, если возникнет опасность.
В этот момент 203 топнула ногой по земле, и земля отозвалась глухим стуком, словно в дверь стучали. Все, конечно, услышали этот звук, сдвинули ноги, наклонились и стали осматриваться.
Внизу есть ещё один ярус.
— Здесь есть запрет на эту тюрьму. Всем не двигаться опрометчиво, — 502 наклонилась, почти приложив ухо к полу.
Через мгновение она выпрямилась.
— Если я не ошибаюсь, не только внизу есть ещё один ярус, но и под ним, и под ним. Сколько всего ярусов — узнаем, только пройдя их все, — сказала 502.
— Может, восемнадцать ярусов Ада? — спросила 103.
— Вполне возможно, что сделано по образцу восемнадцати ярусов Ада. Но мне кажется, что это знамя не такое уж и волшебное, только иероглиф «Призрак» силён, а всё остальное слишком обыденно, — ответила 502.
— Тогда спускаемся посмотреть, — сказала 702.
— Мы понятия не имеем, кто именно заперт внизу. Но одно всем известно: семь трупов в сырой плоти находятся на каком-то из нижних ярусов. Если мы спустимся, нас ждёт серьёзная битва, — 502 подняла голову и продолжила: — Вы помните того парня с косыми глазами? Он падал всё время вниз, очень глубоко.
— Значит, Ба Доу тоже падал всё время? Но мы ведь не слышали ни звука, — заметила 601.
— Странность как раз в этом. Возможно, защитные чары здесь различаются для разных людей. Кто куда попадёт — зависит от того, кто ты. Здесь люди разделены по рангам, — предположила 702.
— Ба Доу из рода Богов, — сказала 202.
Все опустили головы в знак согласия. Он был их проводником, а они постоянно нападали на него, потому что он был безответственным и не проявлял должной заботы. Он был эгоистичным типом.
— Если он действительно внизу, то, учитывая его статус, он, наверное, в безопасности? — спросила 103.
— Тут нельзя сказать наверняка. Кровные могут уничтожить и Богов, не говоря уже о том, что он просто никчёмный парень. На самом опасном ярусе может быть что-то более таинственное, например, переработка душ. Те семь трупов, возможно, прямо сейчас сжигают в Истинном Огне, — возразила 702.
— Я решила, — сказала 502. — С ним, вероятно, всё будет в порядке. Не забывайте, у него есть два брата. Если бы с ним что-то случилось, они бы обязательно вмешались, а если опасность настигнет нас, нас никто не спасёт. Так что, девочки, возвращаемся.
Как только прозвучало упоминание о тех двух парнях, несколько девушек покачали головами. Да уж, те двое, кроме как сморкаться и плеваться, ничего не умели.
После этих слов 502 подняла голову и посмотрела на купол, а затем прыгнула вверх.
— Обсудим это дома.
http://tl.rulate.ru/book/163003/12434562
Готово:
