I
Зрачки Баду с расширились, он, не колеблясь, тут же протянул руку и прижал палкой шею манекена, стоявшего рядом, а затем услышал звон колокольчиков, стук копыт и звук колес, вжимающихся в придорожные камни.
Эти звуки были отчетливыми, как звуковые эффекты в кино, причем в объемном стереозвучании. Звуки проникали в оба уха Баду, ударяя по барабанным перепонкам и превращаясь в другой ритм: бум, бум, бум, бум….
Подъезжала повозка, он широко распахнул глаза, но вдруг услышал за спиной жуткий смех: оживший бумажный клоун.
– Осторожно! – сказал 602 сверху, голос был приглушенным и низким, выдавая крайний страх.
– Знаю, – небрежно ответил Баду, потому что чувствовал, что весь страх исходит от 602. Он боковым зрением наблюдал за манекеном рядом, затем небрежно достал зажигалку, «щелк» – зажег огонь, пламя было синеватым, с оранжево-красной теплотой освещало глаза бумажного человечка рядом, рот человечка продолжал раскрываться, глаза прищурились, остались лишь две красивые длинные ресницы, ресницы отклеились от бумаги, слегка трепеща.
– Я думаю, вам не стоит так накалять обстановку? Разве трудно сказать, зачем вы пришли? А если ваши требования я полностью смогу выполнить?
Снова раздался жуткий смех, именно из уст клоуна. Этот смех был странным, будто во рту клоуна спрятались сотни призраков, смеющихся одновременно.
С этим взрывом смеха звуки приближающейся повозки внезапно прервались.
Баду нервно вертелся: сжигать или не сжигать? С точки зрения закона, даже при драке нужно учитывать, кто первый начал? Если он начнет первым, разве это не отдаст ему на блюдечке самооборону с правом на убийство?
Он даже вспомнил слова 602: уже нет нужды говорить о здравом смысле?
Противоречия… Баду щелкал зажигалкой, пламя мелькало….
Если бы это делал кто-то другой, он, Баду, мог бы за него вступиться, а если это сделает он сам, кто вступится за него?
– Друг, твоя повозка приехала за тобой, пожалуйста, возвращайся.
– Как занудно. – 702, как зритель, уже не мог смотреть, как с верхнего этажа блеснул белый свет, это была ее рука.
Баду только успел разглядеть руку, как перед глазами мелькнул синий свет: «Га…» – пронзительный крик: какой быстрый нож.
Баду отступил на шаг, черт возьми, он не разглядел, куда пришелся удар, но крик был очень отчетливым, доносившимся сверху… Этот крик причинил боль сердцу Баду, заставил его задрожать… Раньше он, возможно, остался бы равнодушным, но теперь он считал, что все женщины в этом здании находятся под его защитой, как будто они были его женщинами… Этот удар будто пришелся по нему самому.
Он повернул колесико зажигалки, шагнул вперед, «хлоп» – пламя вырвалось на полметра, в бумажном человечке мгновенно образовалось большое отверстие, затем пламя быстро распространилось, шипя, за мгновение превратило бумажного человечка в каркас из стеблей проса.
Баду поднял дубинку и бросил еще горящий каркас в сторону повозки, но, к его удивлению, ком огня в воздухе с хлопком взорвался, и черный силуэт устремился вверх среди разлетающихся искр, одновременно послышался звук, похожий на тряску листа А4, резкий и пронзительный.
Баду развел руки, разорвал свиток и выставил его навстречу черному силуэту, шагнул вперед и ударил ногой снизу в сторону черного силуэта, однако его нога ощутила лишь пустоту, как будто ударилась во что-то, и он едва не вывихнул руки от огромной силы, его захватило равновесие, он упал назад… Не успев упасть, он заметил, как по свитку распространяется огненная линия, и когда он упал на землю, огненная линия погасла, оставив лишь последние искорки.
Нож? Какой нож?
С другой стороны снова раздался смех сотни призраков, сотрясая барабанные перепонки.
– Баду, скорее возвращайся, в здание, в здании есть защитный барьер, он тебя не достанет. – крик 602 донесся сверху.
– Ох, – Баду словно очнулся, а затем немного разозлился. Почему, будучи также призраком, они так много знают, а он ничего не понимает? И что это за штука напротив?
Он увидел, как черный силуэт напротив, в безумном смехе, бешено вращался, фигура мелькала, как лист бумаги, переворачиваясь страница за страницей.
Внезапно звук переворачивающихся страниц прекратился, смех тоже затих, и фигура напротив исчезла… Неправильно… Баду наклонил голову, наконец увидел черную линию ростом с человека, выглядывающую из-за угла, черная линия расширилась, это была человеческая фигура… Зрачки Баду мгновенно сузились, он дернул запястьем, короткая палка взлетела вверх, ее конец остро направился вверх, метя в черный силуэт, чтобы проткнуть его насквозь, однако черный силуэт, как бумажный нож, со свистом метнулся к нему….
Баду, используя инерцию, присел, короткая палка, подобно посоху, метнулась к черному силуэту, однако, пройдя меньше полуфута, палка вдруг, как будто ему кто-то удержал запястье, встретила огромное сопротивление… Баду был потрясен, тот парень, словно дверь, прилип к его короткой палке: бумажный призрак?
Баду резко дернул палку обратно, кончик палки уперся в край бумаги, намереваясь перевернуть ее на несколько страниц, как вдруг услышал, как сотня призраков в десяти шагах издала безумный хохот.
– Что это за чертовщина? – заорал Баду, в его голосе было три доли паники и семь долей возмущения: нельзя достать, как тут не возмущаться?
Бумажный призрак напротив выглядел очень самодовольным, он даже прожег три дыры в области головы, в дырах горел пламень, словно огонь, это были его два глаза и рот.
– Баду, возвращайся, ты его не победишь. – 602 в панике кричала сверху, очевидно, она тоже не могла его победить, она знала, что не может его победить….
– Хм, ну и что, что не могу победить, разве он сможет развеять мою душу? – Баду отдернул короткую палку, поместил большой палец правой руки на левое бедро, намереваясь попробовать свой стиль «Иайдо»… Он сделал шаг вперед правой ногой, левой рукой сложил ладонь перед собой.
– Баду, ты ублюдок, подонок… – голос 602 рвался наизнанку.
Бумажный призрак, увидев, что он принял позу, мгновенно исчез с трех отверстий на лице, в смутных очертаниях появилась черная тень с неровной окраской… Баду сделал шаг вперед, но почувствовал лишь внезапное мелькание черной тени, как лезвие ножа, проскользнула слева, со свистом разрезав воздух у его левого уха на две половины, и в этот момент он собирался повернуть бедро и отбросить свою короткую палку, однако, намерение было, а запястье отозвалось, потому что черная тень уже появилась в десяти шагах позади него, Баду мысленно воскликнул: как быстро!
Он опустил левый локоть, повернул бедро на пол-оборота, бедро вело шаг, левая рука снова протянулась вперед, но вдруг с удивлением обнаружил свою половину предплечья – где рука? Черт возьми, левую руку отрезали… Посмотрев на человека, у подножия черной тени показался красный острый нож, форма ножа была очень необычной, похожей на лепесток ивы, очень тонкий, острый и плоский, видимо, после кровопролития он проявил свою истинную форму, материал был неясен, виднелся только цвет крови – его кровь….
В момент, когда он застыл, с верхнего этажа раздался крик: «Осторожно!», тут же два красных силуэта слетели вниз, за ними последовал еще три… Баду застыл, его жена в красном ципао выглядела невероятно красивой – губы ярко-красные, глаза тоже красные, лицо словно вырезано из белого нефрита Хэтянь, а как посмотришь на ее талию, грудь… Такой милый вид был просто дьявольски хорош, мог бы сгубить человека….
II
Баду и сам не знал, как упал на землю, возможно, ему отрезало ногу тот парень….
Он лежал на животе и видел, как пять красных фигур прыгают и кружатся вокруг него, черная бумажная карточка мелькала между ними, однако, после нескольких приемов, душераздирающий крик снова раздался, Баду увидел, что одна красная фигура, словно разрезанная пополам, изогнулась под прямым углом и улетела вверх.
– Не можем победить, отступаем. – это был голос его новоиспеченной жены.
Умная жена… Оставшиеся четыре фигуры тут же, словно красные нити, были втянуты обратно наверх.
Бумажный призрак словно посмотрел в сторону здания, но почему-то не стал преследовать, Баду потом подумал, что он мог бы легко разорвать их всех в воздухе, у него определенно была такая способность.
Бумажный призрак перевернул пару страниц и приблизился к нему, затем поднял свой ярко-красный нож в форме ивы, этот нож был длиной около двух футов, тонкий, как расплющенная игла, цвет был чрезвычайно ярким… Неужели я умру? – подумал Баду.
Перед глазами мелькнул красный свет….
Баду почувствовал, как ему на лицо бросили горсть песка, что случилось? Баду чувствовал, что его сознание сейчас очень ясное, он хотел понять, что произошло, умер? Или… Однако он, словно залпом выпил бутылку 60-градусного спирта, словно как много лет назад в школе, когда с друзьями набухался до беспамятства: он пытался протрезветь, но глаза не открывались, только в последний момент он увидел, как призрак выдохнул пламя ему в голову….
III
– Ох-ох-ох, я неправильно бросил, как я мог бросить песок, прости, брат… – Ночной странник протянул руку и снова бросил горсть, на этот раз это была земля.
Горсть земли была брошена на Баду, лежащего на земле, полностью его засыпав, собираются ли его похоронить на месте? Напротив него, Бог Неудачи, бросил горсть пота и полил им Баду, лежащего на земле.
Вокруг них трое призраков в трех направлениях, один изрыгает огонь, другой вызывает грозу, третий пускает молнии, вместе с Богом Неудачи и Ночным Странником они окружили бумажного призрака и Баду.
Однако они не атаковали бумажного призрака, а лишь бешено бросали в Баду различные предметы, вскоре Баду превратился в глыбу льда, форма которого была очень похожа на гроб для мумификации в Египте.
Двадцать с лишним зрителей в здании явно понимали, что Бог Неудачи и его трое духов, несмотря на впечатляющий вид, на самом деле лишь имитировали угрозу, они не могли победить противника, два бога тоже были бесполезны, поэтому они изо всех сил старались завернуть Баду.
Бумажный призрак держал книгу в левой руке, нож в правой, поднял голову и посмотрел в небо, в трех отверстиях на лице горел огонь….
Баду позже узнал, что этот бумажный призрак был первым убийцей в мире призраков и богов, его звали: Кровожадный Тень Шага.
http://tl.rulate.ru/book/163003/12432632
Готово:
