С тех пор как он убедился в реальном существовании внешней угрозы, чувство неотложности у Линь И нарастало. С одной стороны, он тайно укреплял защиту тихой комнаты, с другой — уделял больше внимания восстановлению Шэнь Яня после травмы. Однако две чужеродные силы души внутри Шэнь Яня, словно ядовитый плющ, укоренившийся в теле, были упрямы и неподатливы. Медленное и постепенное питание и тонкие резонансы давали лишь мучительно медленный прогресс.
Самым большим препятствием по-прежнему оставалась непроницаемая сердечная броня Шэнь Яня. Он принимал лечение, употреблял пилюли, и даже иногда, когда Линь И менял повязки, он крепко сжимал простыню от невыносимой боли, суставы пальцев белели, но он никогда не издавал ни звука боли и никогда не говорил ни слова о себе. Молчание в тихой комнате в большинстве случаев было удушающе плотным.
Линь И знал, что насильственные расспросы приведут лишь к обратному эффекту, но ему нужен был прорыв. Он смутно чувствовал, что странная, изначальная ледяная сила души Шэнь Яня может быть ключом к разрешению нынешней дилеммы — не только как его травма, но, возможно, и как... неизлечимый дефект Техники Черного Льда.
Этот шанс, в один обычный, казалось бы, день, тихо наступил.
В тот день Линь И как раз закончил направлять действие лекарства для Шэнь Яня. Возможно, благодаря непрерывному питанию в течение нескольких дней, цвет лица Шэнь Яня стал немного лучше, чем в предыдущие дни. Хотя он все еще был слаб, он, по крайней мере, мог дольше оставаться в сознании. Он сидел, опираясь на мягкую подушку, и его взгляд, пустынный, смотрел на узор инея, скопившийся в углу тихой комнаты, размышляя о чем-то.
Линь И не ушел сразу, а сел на подушку у кровати, чтобы немного отдохнуть. Последовательное точное управление силой души было очень утомительным. Он слегка помассировал виски, на его бровях промелькнула неукрываемая усталость. Это было не нарочно, а правдивое отражение его высокого умственного напряжения в течение многих дней.
После короткого молчания, как будто случайно, или как будто накопленное давление нуждалось в небольшом выходе, Линь И посмотрел на пол и пробормотал себе под нос с некоторой долей беспокойства и замешательства:
«Похоже, обратная реакция холода от Техники Черного Льда снова немного усилилась... Чем больше совершенствуешься, тем сильнее становится ощущение застоя и боли в меридианах. Предки семьи приложили все усилия, но так и не нашли способа полностью разрешить эту проблему. Неужели нам действительно придется нести это из поколения в поколение...»
Его голос был негромким, больше похожим на обычные жалобы при столкновении с узким местом в культивации, и он не смотрел прямо на Шэнь Яня, словно просто говорил невзначай.
Однако, как только он закончил говорить —
Линь И остро почувствовал, что пустой и рассеянный взгляд Шэнь Яня на мгновение внезапно сфокусировался!
Хотя это было очень коротко, так быстро, что казалось иллюзией, Линь И был абсолютно уверен, что не ошибся! Взгляд Шэнь Яня резко отвернулся от узора инея и метнулся к нему! В глубине этих темно-черных зрачков промелькнул чрезвычайно сложный и трудноразличимый блеск — в нем, казалось, было удивление, легкое понимание, даже... оттенск подтверждения некоего предположения, а также более глубокая, невыразимая мрачность.
Это определенно была не та реакция, которую мог бы проявить человек, ничего не знающий о Технике Черного Льда!
Но как только Линь И поднял глаза, все эмоции Шэнь Яня были мгновенно стерты, словно невидимой рукой, с невероятной скоростью. Его взгляд снова стал ровным и безмятежным, даже намеренно приобрел некоторую растерянность и отстраненность, как будто его просто потревожило внезапное начало разговора Линь И, и он просто мельком взглянул. Он даже неестественно слегка нахмурился, словно слова Линь И вызвали боль от его собственной травмы, тихонько вздохнул и идеально скрыл все аномалии.
Если бы не то, что восприятие Линь И было далеко за пределами обычного, и он всегда имел намерение испытать, он почти бы обманулся этим искусным навыком сокрытия.
В тихой комнате воцарилось странное молчание.
Сердце Линь И слегка ускорило свой бег в груди. Действительно! Он что-то знал! О Технике Черного Льда, о дефекте этого метода культивации, он, возможно, даже знал его первопричину!
Огромная радость и желание исследовать взметнулись, как пламя, но Линь И немедленно подавил их. Он не мог этого показать, ни в коем случае нельзя было спугнуть его.
Он тоже притворился, что ничего не заметил, на его лице появилось уместное извинение, и он продолжил, следуя реакции Шэнь Яня: «Прости, это оттого, что ты потревожил рану?». Он естественным образом перевел тему с метода культивации: «Две чужеродные силы в твоем теле настолько властны, что, хотя и временно подавлены, любая малейшая волна вызовет сильную боль. Тебе нужно успокоить разум и медленно рассеять их».
Шэнь Янь опустил веки, скрывая все эмоции в глазах, лишь очень легко покачал головой, его голос оставался хриплым и холодным: «...Ничего». Сделав паузу, он, казалось, посчитал, что это слишком холодно, и добавил два слова очень неуклюже: «...Спасибо».
Эти два слова были сказаны сухо, без всякой искренности, больше похожие на формальное оправдание, попытку полностью стереть недавнюю потерю самообладания.
Линь И понял это и больше не упоминал о методе культивации. Он посидел еще немного, поболтал о некоторых незначительных делах в крепости, например, о том, как кормили в последнее время, потеплела ли погода. Шэнь Янь в основном отвечал молчанием или самыми простыми односложными словами, атмосфера снова вернулась к привычному, замороженному молчанию и настороженности.
Но Линь И знал, что что-то изменилось.
Мгновенное изменение выражения глаз было похоже на крошечную, едва заметную трещину, пробитую в непроницаемой ледяной стене. Хотя Шэнь Янь немедленно заделал ее, трещина уже существовала.
Он подтвердил две вещи: во-первых, Шэнь Янь и его семья, стоящая за ним, вероятно, имели представление о Технике Черного Льда и даже о трудностях семьи Линь, более того, знали глубоко. Во-вторых, Шэнь Янь чрезвычайно опасался этого вопроса, не желая, а возможно, и не в состоянии, раскрыть хоть что-то.
Последствия этого заставили мысли Линь И прийти в движение, и одновременно они стали еще более тяжелыми.
Почему метод культивации семьи Шэнь так похож на метод семьи Линь, но принципиально отличается? Почему семья Шэнь, кажется, знает о дефекте Техники Черного Льда? Какая неизвестная связь существует между этими двумя? Является ли это ветвью? Мутацией наследия? Или... другими, более сложными отношениями?
А почему Шэнь Янь так скрытен: из-за семейной трагедии он больше никому не доверяет? Или потому, что то, что он знает, само по себе является большей тайной, раскрытие которой приведет к гибели?
Бесчисленные вопросы роились в голове Линь И, но он ничем этого не выдавал. Он был подобен самому терпеливому охотнику, прекрасно понимая, что любое нетерпеливое расспрашивание сейчас приведет к тому, что сердце, которое только что показало легкую трещину, закроется навсегда.
Он больше не пытался, только как обычно дал несколько наставлений и попрощался.
Выходя из тихой комнаты, его шаги были такими же спокойными, как обычно, но внутри его сердце бушевало.
Проверка метода культивации, хотя и не дала четкого ответа, принесла жизненно важную подсказку. Эта подсказка, словно слабый луч света во тьме, хотя и тусклый, ясно указывала направление, которое могло бы решить вечные трудности семьи.
В то же время это укрепило его уверенность в том, что спасение Шэнь Яня — это не просто спасение одной жизни или проявление сочувствия, но, возможно, связано с будущей судьбой семьи Линь.
Только как заставить эту испуганную птицу заговорить по собственной воле?
Линь И обернулся и посмотрел на плотно закрытую каменную дверь тихой комнаты, его взгляд был глубоким.
Ему нужно время, нужно больше терпения, и ему нужен... подходящий момент.
А до тех пор он должен хранить этот секрет, охранять юношу, который тоже хранит огромный секрет в этой тихой комнате.
Подводные течения под ледяной равниной становились все более бурными, а подводные течения в этой тихой комнате только начинались.
http://tl.rulate.ru/book/162921/12168892
Готово:
