Лу Байчуань проспал двое суток, в самых разных позах, извиваясь и кокетничая, он скатывался с кровати на пол, не замечая ничего. Он был измотан.
Когда он смутно открыл глаза, было темно, и дул прохладный ветер.
Ветер хлопал окном, издавая «пата-пата», внизу, во дворе, жалобно стонали осенние цикады. Несколько пожелтевших осенних листьев залетели сквозь щель в окне.
Лу Байчуань вытер слюну, сел, потянулся и подумал: «Когда же Учитель спустится с горы? Почему он ещё не пришёл за ним?»
Он испытывал одновременно легкое возбуждение, ожидание и страх.
«Пойду что-нибудь поищу поесть, я очень голоден».
Лу Байчуань перерыл всё в сундуках и шкафах, но нашёл лишь один заплесневевший красный плод в корзине у двери.
Во дворе персики уже дали плоды, но он не хотел их есть. Почему-то сейчас ему очень хотелось мяса.
Он вышел во двор, сконцентрировал ментальную силу, протянул руку, и спелый персик упал ему на ладонь. Он немного поскрёб его, не стал чистить кожуру и с аппетитом ел, глядя в сторону задней горной гряды.
Старшая сестра Чу Хэ говорила ему, что там водятся дикие звери. Благодаря долгому питанию духовной энергией, они были гораздо свирепее обычных животных, их сила была сравнима с культиваторами на втором уровне закалки духа.
Раньше Лу Байчуань ни за что бы туда не пошёл, но теперь его сильное желание съесть мяса побуждало его отправиться туда. Важнее всего было то, что он хотел продемонстрировать свою силу.
Горная тропа была усыпана осенними листьями. Осенний ветер был прохладным. Он шёл легко и непринуждённо, словно не поднимаясь в гору, а гуляя по облакам.
По пути он увидел обрыв, который резко возвышался над вершиной, словно волчий клык. Облака рассеялись, и яркий белый свет упал вниз.
Лу Байчуань увидел на обрыве потерянную женщину. Её растрёпанные волосы развевались на ветру, одежда трепетала, а пустой взгляд был устремлён в бездонную пропасть под обрывом.
Лу Байчуань замер. Разве это не Старшая сестра Чжэн? Он напряг ноги и в несколько прыжков взлетел на обрыв.
Старшая сестра Чжэн стояла без эмоций, не заметив подошедшего сзади. Казалось, она простояла здесь очень долго. Наконец, она приняла решение, и две строки слёз, словно бриллианты, полетели вниз вместе с ветром.
Она сделала шаг к бездне, закрыла глаза, её длинные ресницы были усыпаны сверкающими слезами.
В тот момент, когда она уже собиралась сделать ещё один шаг, её тонкую талию вдруг обхватила тёплая рука, и её оттащили назад.
— Ааа!
Старшая сестра Чжэн побледнела от ужаса, быстро обернулась и, не задавая вопросов, нанесла удар.
Она подумала, что это какой-то наглец.
Лу Байчуань мягко схватил её за ледяное, белое запястье, показал ровные белые зубы и рассмеялся: — Старшая сестра Чжэн, что тебя так расстроило? Если ты покончишь с собой, разве я не зря тебя тогда спас?
Старшая сестра Чжэн позволяла ему держать её за запястье, слегка приоткрыла губы, явно изумлённая.
Это лицо было ей очень знакомо. Даже сейчас, когда она готовилась оборвать свою жизнь, это лицо мелькнуло в её памяти. Правда, всего на одно мгновение.
— Младший брат Чжан?
Она высвободила запястье, сначала тихонько усмехнулась, потом горько, а затем совсем печально. С покрасневшими глазами она оттолкнула Лу Байчуаня и, обернувшись, собралась прыгнуть с обрыва.
Лу Байчуань нахмурился, сделал шаг вперёд, схватил её за заднюю часть воротника и поднял, словно цыплёнка. Его сила в этот момент была поразительной!
Старшая сестра Чжэн царапала его, кусала, ругала, но всё было напрасно. Он унёс её оттуда.
— Хлоп!
В пустом лесу Лу Байчуань опустил её и со всей силы дал ей пощёчину, отчего она упала на траву.
Лу Байчуань с мрачным лицом сел рядом с ней, сорвал первый попавшийся синий дикий плод, не заботясь, ядовит он или нет, откусил кусок и хмуро сказал: — Жизнь так драгоценна, какое ты имеешь право от неё отказываться?
Старшая сестра Чжэн лежала на траве, закрыв лицо руками, и рыдала. Задыхаясь, она произнесла: — Неужели у меня нет даже права умереть?! Почему! У-у-у... Если бы любимый человек продал тебя другому, как вещь, что бы ты делал? Я отдала своё сердце тому, кто хуже свиньи и собаки, не встретила достойного, и мне больше нет лица жить в этом мире. Позволь мне умереть!
Лу Байчуань сплюнул. «Как кисло», — подумал он о плоде. Затем бросил половину в сторону и сказал: — Кого не ранил любимый человек? У меня тоже была женщина, которую я любил. Она говорила, что я самый красивый мужчина на свете... Она была чиста, игрива, шаловлива и мила, отличалась от многих других. Она любила рыбу, и я плавал в ледяном озере всю ночь, только чтобы поймать тот вид, который она больше всего любила.
— Ей понравилась жемчужная нить, принадлежавшая наложнице моего дяди-принца. Она была очень редкой, и дядя купил её за большие деньги в далёкой стране для своей возлюбленной. Я ничем не мог её заменить. В конце концов, рискуя, я ночью, скрыв лицо, прокрался во дворец. Кто знает, случайно наложница принимала ванну... Мне было всё равно, я схватил нить и убежал. В итоге меня вычислили, отец-император пришёл в ярость, и меня обвинили в домогательстве к наложнице, я чуть не лишился статуса наследного принца.
— Она сказала, что любит более весёлых парней. Ради неё... На самом деле, я был очень серьёзным человеком. Я был чист, как цветок лотоса, не запятнанный грязью, но не выставляющий напоказ свою красоту. С тех пор я начал каждый день её веселить, и это стало неконтролируемым.
— Но я ни о чём не жалел, потому что всё это было ради любимой женщины. Если она хотела звёзд, я доставал их для неё; если хотела луну, я черпал её из воды.
Старшая сестра Чжэн уже села. Свернувшись калачиком, она спросила: — А потом? Она тебе изменила?
Лу Байчуань самоиронично усмехнулся: — Измена — это ещё хорошо, по крайней мере, это только эмоциональные проблемы. Она всё время меня обманывала. Она приближалась ко мне лишь для того, чтобы найти что-то. Когда она приказала своим людям вырезать мне сердце, она ничуть не колебалась, была холодна, как лёд. Ха-ха, до сих пор не могу поверить, что эти слова слетели с её уст.
Эх, два вздоха. Ветер шумел в листьях, серебряная луна пробивалась сквозь ветви, бросая на землю полосы белого света. Между тьмой и светом это выглядело как печальная картина.
— Любить кого-то — это незабываемо, но и забыть кого-то можно в одно мгновение. Холодный взгляд, необъяснимый поступок, решительный уход.
— Но мы не можем обесценивать свою жизнь из-за предательства других. Будущее прекрасно, жизнь чудесна. Оно всегда будет преподносить тебе трудности, но и неожиданные сюрпризы тоже.
Лу Байчуань давно так не откровенничал. Разве это не было прощанием с его прошлым «я»?
Старшая сестра Чжэн сжала кулаки. По её белоснежным щекам текли слёзы. Она прикусила губу, её глаза покраснели, а в глазах мелькнуло отчаяние, словно лепестки увядших роз. Она всхлипнула: — Меня унизили. Я не знаю, как я буду жить и как жить дальше.
— Но ты всё равно очень красива! — улыбнулся Лу Байчуань.
Ресницы Старшей сестры Чжэн, покрытые слезами, дрогнули.
— Живи. Живи ради себя, а не ради кого-то другого, не ради чего-то одного.
Лу Байчуань встал и, повернувшись к ней спиной, сказал: — Если всё, что я сказал, не поможет тебе, я больше не буду тебя останавливать. Напоследок я лишь спрошу: это всё ещё тот человек в чёрном?
Старшая сестра Чжэн обиженно воскликнула: — Да! Его зовут Юй Хэн, он внук старейшины по производству пилюль.
— Мне всё равно, чей он внук. Будешь ли ты жить или умрёшь, я заставлю его заплатить. Я сделаю так, что этот внук станет настоящим внуком!
Лу Байчуань сжал кулаки и направился в темноту.
http://tl.rulate.ru/book/161842/11856437
Готово:
