ов
Раннее утро.
У Чжи открыла глаза, на щеках её ещё играл румянец. Не обнаружив рядом У Мина, она встревожилась.
– Госпожа проснулась?
Две служанки тут же подошли, поднеся зелёную соль для чистки зубов и ароматный отвар. Помогая У Чжи одеться, они защебетали:
– Господин зять давно встал, но не хотел будить госпожу и велел нам дать вам поспать подольше…
– М-м…
На самом деле, У Чжи, обременённая государственными делами, и сама вставала с первыми петухами. Но ей было не сравниться с У Мином, который, достигнув сверхъестественного уровня, почти не нуждался во сне.
Одевшись, она прошла в передний зал. Служанки как раз накрывали к завтраку. Разнообразная выпечка, приготовленная на пару из цветочной росы, источала дивный аромат, но не это привлекло её внимание. В центре длинного стола стояла цветочная композиция из цветущей сливы, полная жизненной силы. Особая духовная аура и ощущение, будто в ней заключена вся мощь неба, земли, гор и рек, заставили У Чжи замереть в восхищении.
– Это господин зять сегодня утром гулял по саду и специально для госпожи срезал.
Лесть служанок заставила У Чжи улыбнуться.
– А где он сам? – спросила она.
– Собирал утреннюю пурпурную ци, немного задержался. Эсюй не сердится на меня?
Не успела она договорить, как в зал вошёл У Мин. На нём была лишь лёгкая одежда, волосы распущены. В его облике сочетались непринуждённая элегантность и неземная лёгкость – истинный образ блистательного молодого господина, от которого у служанок в глазах зажглись звёздочки.
Хотя У Мин уже достиг уровня земного бессмертного и имел поддержку благословенной земли, в сравнении с которой капля утренней пурпурной ци была ничтожна, он не пропускал своих ежедневных занятий. Он прекрасно понимал, что капля камень точит, и постоянство – ключ к успеху. Теперь, с более спокойным умом, он, вновь практикуя сбор ци, смог заметить некоторые недостатки своего прежнего совершенствования и укрепить основу.
– Это мне следовало бы извиняться за то, что не смогла услужить мужу с утра…
У Чжи поднялась, и они вместе сели за стол.
Она была дочерью влиятельного рода, с детства привыкшей к роскоши. Став цзедуши, она, напротив, стала вести скромный образ жизни, раз за разом урезая расходы резиденции, хотя У Мину её быт всё равно казался несколько расточительным.
Служанки и горничные одна за другой подавали завтрак: кристально-прозрачные пирожки с крабовой икрой, ароматные слоёные пирожные с кедровыми орешками и лилией, финиковые лепёшки, кунжутное печенье, а также нечто похожее на спринг-роллы и шаомаи из прошлой жизни У Мина. К еде подавали лёгкую кашу и кисло-сладкий, освежающий квас.
У Мин, хоть ещё и не дошёл до того, чтобы питаться ветром и росой, был самодостаточен и мало нуждался во внешней пище. Отведав пару кусочков, он отложил палочки и, заваривая чай, с удовольствием наблюдал, как У Чжи быстро расправляется с едой. В её манере есть было что-то милое и по-детски непосредственное, что вызвало у него улыбку.
Стоит сказать, что эта женщина была усердной правительницей. Как она могла умышленно тратить еду? Просто тело великого мастера-основателя боевых искусств требовало огромного количества энергии, отсюда и такой аппетит. Хотя блюд на столе было много, ей их хватало ровно для того, чтобы насытиться.
– …
Словно почувствовав взгляд У Мина, У Чжи слегка покраснела:
– Муж?
– Ха-ха…
У Мин, развеселившись от возможности подразнить красавицу, поддразнил её:
– Я радуюсь…
Видя недоумение на лице У Чжи, он улыбнулся:
– Радуюсь, что у моей семьи ещё есть достаток. А то женился бы я на тебе, и пришлось бы волноваться, что ты съешь всё наше состояние… Ха-ха…
У Чжи вспыхнула от досады, но, не имея возможности ответить, обратила своё негодование в аппетит и, словно вихрь, смела все блюда со стола.
Служанки убрали посуду и подали воду для полоскания рта. У Мин протянул ей чашку свежего чая. У Чжи бросила на него сердитый взгляд, но всё же приняла чай и стала медленно его пить, ожидая, что он скажет дальше.
– Эсюй, то, что ты смогла достичь уровня великого мастера-основателя, – это огромное достижение. Однако для твоего уровня такая пища всё же слишком груба… Древние говорили: "Еда не может быть слишком изысканной, а мясо – слишком мелко нарезанным"… Говорят, ученики великих школ в пещерных небесах и на благословенных землях пьют лишь нефритовую росу и едят лишь редчайшие яства. При случае я достану для тебя семена…
В пещерных небесах и на благословенных землях духовная энергия была столь плотной, что там росли лишь волшебные растения. Простой человек, отведав их, мог продлить себе жизнь, а для воинов и заклинателей они были и вовсе бесценны.
– Я бы и рада, но это же волшебные семена. Даже если достать их, здесь они не вырастут…
У Чжи вздохнула. Она, очевидно, считала, что У Мин всё ещё на уровне человека-бессмертного, и не знала о благословенной земле.
У Мин погладил подбородок, размышляя, стоит ли преподнести ей этот "сюрприз", но У Чжи заговорила первой:
– Муж, у тебя в последнее время что-то хорошее случилось?
– О? С чего ты взяла?
– Я наблюдаю за тобой. Раньше, хоть ты и действовал methodicalчно, в твоих поступках всегда чувствовалась торопливость… А теперь ты гуляешь по саду, думаешь о еде, неспешно завариваешь чай – действуешь легко и свободно. Создаётся впечатление, что великое дело уже свершилось, и ты обрёл покой…
– Ха-ха…
У Мин рассмеялся:
– Не зря ты моя Эсюй!
Он и не пытался скрыть это. Перемена в мироощущении отразилась на его поведении, и близкий человек, конечно же, это заметил.
– Кстати, о посадках… Ты объехала оба округа. Какова там ситуация с засухой?
У Чжи бросила на него взгляд, словно разгадав его нехитрую уловку сменить тему, но, когда речь зашла о делах, её лицо посерьёзнело:
– Очень плохо…
– Я уже издала приказ, чтобы власти предоставили крестьянам быков и семена, и сама возглавила строительство ирригационных сооружений, но это лишь капля в море. Если засуха продолжится, весенний сев будет сорван. В этом году не то что воевать, боюсь, придётся отбиваться от нападения…
При этих словах на лице У Чжи отразилась тень беспокойства. Как ни крути, это был первый год, когда она, женщина, взяла в свои руки власть над двумя округами, и такое серьёзное испытание нанесло сильный удар по её авторитету.
– А что насчёт хэбо реки Нулун?
У Мин сдул пар с чашки.
– Даже если сейчас маловодье, заставить его пролить дождь равномерно над всеми землями он ведь может?
– В этом-то и вся беда…
У Чжи горько усмехнулась:
– Этот дух выдвинул такие жёсткие условия, что поставил меня в очень трудное положение!
– Прошлый раз вы так хорошо сотрудничали, почему он вдруг передумал?
У Мин и сам был удивлён.
Во время захвата округа Чуфэн армия Наньфэна получила мощную поддержку от хэбо реки Нулун, который помог переправить войска по воде, что позволило им в кратчайшие сроки занять весь округ. В благодарность У Чжи построила на берегах реки храмы в его честь и официально признала его божеством. Это была взаимовыгодная сделка. По идее, их отношения должны были быть неплохими, тем более что присутствие самого У Мина было весомым козырем.
Река Нулун протекала через оба округа, находящихся под властью У Чжи. Хотя путь хэбо и отличался от пути чэнхуана и не так сильно зависел от людской веры, поступок Ао Ну всё же удивил У Мина.
– Какие условия он выдвинул?
– Потребовал сан чэнхуана!
У Чжи произнесла лишь эти четыре слова, но У Мину всё стало ясно:
– Этот хэбо хочет замахнуться на владения чэнхуана? Какая наглость!
Про себя же он холодно усмехнулся. Он избавился от Ван Чжуна, создав вакуум веры, а этот Ао Ну тут же ринулся собирать плоды. А его самого спросили?
– На самом деле… если бы дело было только в этом, можно было бы договориться…
У Чжи медленно продолжила:
– Но этот дух изменил своё решение слишком внезапно, в этом чувствуется что-то странное. К тому же, снаружи назревает буря. Я приказала расследовать, и похоже, здесь не обошлось без вмешательства извне…
– Ты имеешь в виду… из провинции?
У Мин покачал головой:
– Губернатор Сюй Чунь? Циши Гао Шунь? Или тот инспектор? Нет! Учитывая застой в провинции, они на такое не способны…
– Верно! Я подозреваю, что нити тянутся прямо наверх!
У Чжи указала в сторону запасной столицы.
– Великая Чжоу правила триста лет, её авторитет глубоко укоренился в сердцах людей. Всегда найдутся слепо преданные…
– Если так, то всё становится на свои места!
У Мин допил чай.
– Любимой жене придётся потрудиться ещё усерднее! А я не буду мешать твоим государственным делам…
Такая ленивая манера поведения заставила У Чжи стиснуть зубы. Ей ужасно захотелось тут же наделить У Мина каким-нибудь титулом и заставить его тоже носиться по делам.
…
"С остальным-то ладно, но с Ао Ну всегда связывался я. Если что-то пошло не так, в этом есть и моя доля ответственности…"
У Мин стоял в саду, задумчиво глядя на цветущий персик. Он догадывался, что У Чжи рассказала ему об этом в надежде, что он сам отправится на разведку. В конце концов, в её подчинении было лишь несколько мастеров закона, к которым Ао Ну вряд ли отнёсся бы с должным уважением, а то и вовсе мог неправильно истолковать их слова.
Но жена не может приказывать мужу, поэтому она лишь намекнула, оставив решение за У Мином.
"Ладно уж… посмотри, как Эсюй измучилась за последние дни…"
В уголках губ У Мина мелькнула холодная усмешка.
"Только вот… мне идти к Ао Ну?"
Раньше – возможно. Но теперь… какой-то там хэбо реки Нулун не стоил его внимания.
Он подозвал одну из воительниц Огненного Феникса, достал нефритовую табличку и приказал:
– Возьми это, отправляйся к ущелью Драконьих Врат, брось в воду и вызови мне сюда Ао Ну!
– Слу… слушаюсь!
Воительница на мгновение замерла, но долгие годы тренировок заставили её немедленно подчиниться. Приказ есть приказ! Теоретически, У Мин был для неё и государем, и главой семьи. Даже если бы он приказал ей умереть, она не посмела бы ослушаться, иначе это было бы предательством!
Она вышла из резиденции, взяла с собой двух всадниц и поскакала к ущелью Драконьих Врат. Подойдя к реке, воительница немного помедлила, а затем бросила нефритовую табличку в воду.
…
Под ущельем Драконьих Врат мерцала духовная земля, над которой клубился пар, принимая очертания реки Нулун. В центре этой земли раскинулся драконий дворец. Его патрулировали водяные воины, повсюду порхали жемчужные и раковинные девы, тянулись бесконечные залы, украшенные светящимися жемчужинами и разноцветными кораллами.
В самом большом, Жемчужном зале, на главном престоле восседал новый хэбо реки Нулун, Ао Ну. Его лицо светилось от гордости, и он вовсю пировал с водяными духами:
– Эй! Пейте! Сегодня гуляем допьяна!
Глядя на полный зал гостей и на пышное убранство, Ао Ну чувствовал, как его распирает от гордости. Прежде драконий дворец был в руинах, а воинов не осталось вовсе. Став речным божеством, он приложил все силы, чтобы возродить былое величие.
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817200
Готово:
