зы
– Учитель, пришли люди из Службы необычных известий!
В центре зала с восемью триграммами, что располагался в подземном дворце, стояло облачное ложе. На нем, скрестив ноги, сидел старый даос. Он был словно сошедший со страниц легенд бессмертный: волосы его поседели, но на лице не было ни единой морщинки, а мочки ушей доставали до плеч. Взгляд его ясных глаз был чист, как у младенца.
На языке физиогномики это называлось "необычайной внешностью" – признаком того, что человек, где бы он ни оказался, добьется успеха и великих свершений.
– Служба необычных известий?
Услышав донесение ученика, старик нахмурился и тут же отрезал:
– Глупец!
Он прекрасно знал, что даже если бы Служба необычных известий и впрямь явилась, его бы непременно известили по тайным каналам. Такого, чтобы кто-то пришел без предупреждения, быть не могло. Значит, это враг.
Взглянув на У Мина, даос внутренне содрогнулся. Он поднялся с ложа, сошел на пол и, сотворив учтивый жест, произнес:
– Младший Юйцин-цзы приветствует вас. Не соблаговолит ли старший поведать, из какой он школы дао и зачем решил подшутить над моим учеником?
– Юйцин-цзы… Ты младший брат даоса Юйцина? – слегка удивился У Мин. – Разве вся его школа не вымерла? Видно, у него все-таки были припрятаны козыри в рукаве… Судя по твоей ци и крови, тебе лет пятьдесят-шестьдесят, но совершенствование уже на уровне небесного наставника. Ты ведь уже переродился однажды?
Даос, мастер очищения, мастер закона, истинный человек, небесный наставник – все это были ступени на пути человека-бессмертного.
Проживший двести лет человек-бессмертный после смерти сохранял нетронутым свой дух инь. Он мог переродиться или же стать бессмертным духом, а мог и вовсе занять место божества.
Однако перерождение таило в себе множество опасностей, главная из которых – "забвение в утробе". Кроме того, путника ждали небесные и людские невзгоды, и без покровителя шансы на успех были один к девяти.
Со времен поколения даоса Юйцина прошло уже более двухсот лет. Если этот человек и впрямь был его младшим братом и не достиг уровня земного бессмертного, он давно должен был умереть от старости. Единственное объяснение – перерождение.
Конечно, несмотря на смертельный риск, успешное перерождение давало огромные преимущества. Во-первых, можно было выбрать превосходное тело с выдающимися врожденными способностями и талантами, что позволяло продвигаться по пути самосовершенствования с невероятной скоростью. К тому же этот путь был не таким тернистым, как у бессмертных духов или божеств, и сулил безграничные перспективы.
– Неужели старший был знаком с братом Юйцином?
Юйцин-цзы был потрясен. Незнакомец одним взглядом разгадал его подноготную. Он еще раз почтительно поклонился и с тревогой задал вопрос.
– Ста… старший?
Двое учеников рядом, казалось, остолбенели от страха. Видя, как ведет себя их наставник, они тоже низко поклонились, и по лбам их покатился холодный пот.
"Наш учитель – небесный наставник на пике человеческого бессмертия… А этот человек – его "старший"… Неужели?.."
"Неужели он земной бессмертный, как и дядя-наставник Юйцин?"
Даосы переглянулись, радуясь, что не успели выказать неуважения.
"О?"
У Мин и сам был удивлен, что собеседник с первого взгляда распознал его силу.
Он задержал взгляд на ауре удачи над головой даоса, затем слегка задействовал свои полномочия контролирующего Владыку Богов и невольно усмехнулся.
– Почему старший смеется?
Юйцин-цзы в душе проклинал все на свете. Подав знак ученикам, он начал медленно отступать.
– Ха-ха… Я смеюсь над тем, что есть дорога в рай, но ты не идешь, а врат в ад нет, так ты сам лезешь…
У Мин согнулся пополам, едва не плача от смеха.
– Хотя в Альянсе Клятвенной Крови и нет сведений о тебе, что говорит о том, как глубоко ты затаился, но раз уж ты попался мне – считай, тебе не повезло!
– Альянс Клятвенной Крови? – лицо Юйцин-цзы резко изменилось. – Ты…
– Ты смог распознать мою силу и успешно переродиться, полагаю, не столько благодаря защите даоса Юйцина, сколько с помощью Храма Владыки Богов, не так ли? – без колебаний выдал секретную информацию У Мин.
Тут же в ушах Юйцин-цзы раздался механический, величественный голос Храма Владыки Богов:
【Предупреждение! Предупреждение! Произошла утечка информации о Храме Владыки Богов. Немедленно уничтожьте всех осведомленных в течение двухсот вдохов, иначе будете стерты!】
Именно так. Единственный выживший младший брат даоса Юйцина тоже был перерожденцем.
Более того, У Мин, используя свои полномочия контролирующего Владыку Богов, ощущал в нем присутствие таких же прав.
Будь он обычным перерожденцем, У Мин не стал бы даже марать о него ноги.
– Учитель? – один из учеников подошел и поддержал Юйцин-цзы под руку. – Почему у вас такое бледное лицо? Вы ранены?
Другой же с налитыми кровью глазами выхватил меч и крикнул:
– Не спрашивай! Это точно враг! Убить!
Он взмахнул рукой, и вперед устремилось заклинание, а следом за ним – блеснувший в воздухе клинок.
– Храбрости тебе не занимать, – У Мин взмахнул рукавом. Вспыхнул чистый свет, и пламя заклинания тут же погасло, словно свеча на ветру. Меч разлетелся на две части, а даос в изумлении рухнул на землю.
– Жаль только… толку от этого ноль, – с сочувствием взглянул на него У Мин и перевел взгляд на его наставника.
– Учи… Учитель… – второй ученик, что стоял рядом с Юйцин-цзы, тоже рухнул, глядя на него с недоумением. На груди у него расплывалось кровавое пятно.
– По… почему?
Изо рта его пошла кровавая пена. Он отчаянно пытался подняться, в глазах застыла горечь.
Такая безграничная преданность – и такая награда. Любой на его месте был бы в отчаянии. Он умер с открытыми глазами.
– Покойся с миром. О твоей жене и детях я позабочусь…
Юйцин-цзы на миг прикрыл глаза, а когда открыл их снова, один зрачок был черным, другой – белым. Очевидно, он практиковал какую-то зловещую технику глаз. Он посмотрел на У Мина и произнес:
– Зачем ты вынудил меня убить любимого ученика, друг даос? Зачем устроил эту трагедию?
Видя враждебные намерения У Мина, он даже перестал называть его "старшим".
– Почему? Разумеется, чтобы убить тебя, – У Мин улыбнулся и высвободил силу своего мира закона. Пространство подернулось зыбкой дымкой, превратившись в чистое сияние, которое надежно укрыло его самого и второго ученика, лежавшего на полу.
Юйцин-цзы на мгновение застыл. Внезапно, словно что-то осознав, он в ярости бросился на своего ученика на земле.
– Техника дао Юйцин – Рассекающий Мистический Свет!
– Техника дао Юйцин – Закон Грома Высшего Сокровенного Света!
Вспых! Вспых!
Потоки мистического света и молний ударили в защитный барьер. Иллюзорное сияние заколебалось, но устояло, несокрушимое, как гора, и поглотило заклинания.
"Безмятежно сидеть в Желтом Дворе – и тысячи бедствий не сломят". У Мин уже начинал ощущать толику той нерушимости, что дарует совершенство благословенной земли Желтого Двора, – состояния, когда мириады техник бессильны, а ты сам незыблем.
"Учитель хочет убить меня?"
Тем временем ученик на полу был на грани помешательства. Увидеть, как твой любимый и уважаемый наставник внезапно меняется, начинает без разбора убивать невинных и самых близких, а теперь пытается убить и тебя… Сохранить в такой ситуации рассудок было уже подвигом.
– Даосин, выйди!
Поняв, что силой барьер не пробить, Юйцин-цзы изменил тактику. Его черно-белые глаза завращались, излучая таинственный свет, а из уст полились мягкие, вкрадчивые звуки.
– Да… учитель!
Даосин с пустым взглядом поднялся и, бормоча что-то себе под нос, нетвердой походкой направился к наставнику.
Бум!
Но на границе мира закона невидимая преграда отбросила его назад.
– Что ты творишь? – взревел Юйцин-цзы в ярости, в неописуемой ярости.
Ему было до слез обидно. Сидел себе спокойно дома, никого не трогал, и тут с неба свалилась беда, да еще в лице этого безумца, который, похоже, решил утащить его за собой в могилу.
– Я что, раскопал могилы твоих предков или вырезал весь твой род? – глаза его налились кровью. – Почему ты так вцепился в меня?
Он, конечно, не хотел умирать.
Достигнув уровня небесного наставника и закалив свой изначальный дух, он мог с помощью Храма Владыки Богов обменять накопленное на диковинные предметы и преодолеть забвение в утробе. Это даровало бы ему почти тысячу лет жизни – не меньше, чем у земного бессмертного. А если за это время он совершит новый прорыв? Тогда и вечная жизнь станет достижимой.
Чем выше стоишь и чем больше имеешь, тем сильнее боишься все потерять, тем сильнее боишься смерти. И Юйцин-цзы, без сомнения, боялся.
– Постой… я сдаюсь!
Видя, что лицо У Мина остается бесстрастным, лишенным и удивления, и радости, что он просто смотрит на него, Юйцин-цзы наконец дрогнул и признал поражение.
– Я готов служить тебе, подписать любой договор, быть в полном твоем распоряжении! Это мое последнее слово!
Но У Мин по-прежнему молчал, глядя на него так, словно смотрел на покойника.
"Он действительно хочет моей смерти. Никаких компромиссов не будет".
Юйцин-цзы быстро понял это. Увидев, что обратный отсчет подошел к последним десяти вдохам, он взвыл:
– Хорошо! Раз ты сам вынуждаешь меня, не вини за безжалостность!
В его руке внезапно появился кроваво-красный талисман.
– Сжигающая Кровь, Испепеляющая Душа, Демоническая Сила Инь и Ян, Великое Превращение Небесного Демона, свершись!
Бум!
В тот же миг талисман взорвался, и Юйцин-цзы обратился в облако кровавого тумана. Могучая магическая сила хлынула наружу, сгустившись в багрово-фиолетовый силуэт, который с дьявольским хохотом ринулся на сияющий барьер У Мина.
Хруст!
Прежде незыблемый, как гора Тайшань, мир закона земного бессмертного содрогнулся.
– Демоническая тайная техника, уничтожающая жизненную кровь и сжигающая божественную душу?
Лицо У Мина впервые за все время стало серьезным. Он резко схватил стоявшего перед ним Даосина и, обратившись в поток чистого света, мгновенно отлетел на несколько чжанов в сторону.
Он и не говорил, что собирается принимать удар Юйцин-цзы в лоб. Если дело пахло жареным, можно было и уклониться… В конце концов, через несколько вдохов Юйцин-цзы сам себя изведет. У Мину всегда хватало терпения, когда дело касалось смертников.
– Под… подлец!
Чистый и кровавый свет метались по залу. Через несколько мгновений кровавое сияние замерло, явив призрачную фигурку, в которой легко угадывался божественный дух Юйцин-цзы.
Он успел лишь с ненавистью выкрикнуть проклятие, как некая сила тут же развеяла его дух и душу.
Он умер с открытыми глазами.
– Учи… Учитель?
У Мин отпустил ученика, и тот рухнул на пол. Глядя на происходящее, Даосин вдруг исполнился ненависти.
– Демон! Я и призраком тебя не оставлю в покое!
Он с размаху ударился головой о колонну и с проломленным черепом испустил дух.
– Призраком? Думаешь, я позволю тебе им стать?
У Мин развеял защитный свет и уничтожил несколько прядей блуждающих душ. Он не был добряком, особенно в вопросах, касающихся его собственной безопасности. Здесь не было места неуместному милосердию.
…
Дворец дао Юйцин.
Это была главная обитель школы дао Юйцин. Бесчисленные дворцы, окруженные защитными формациями, утопали в вечных облаках и туманах. У ворот школы раскинулись тенистые рощи вековых сосен, повсюду росли грибы линчжи, пели бессмертные журавли, а духовные обезьяны подносили плоды. Место было поистине райским.
– Ты – избранная ученица, присланная академией дао из Динчжоу? Превосходно!
Едва У Цин прибыла, ее встретили с величайшими почестями. В конце концов, такие самородки, одаренные и духовно просветленные девы, были большой редкостью.
Но не успел провожавший ее старый даос договорить, как окрестности огласил тревожный звон колокола.
– Дядя-наставник, – спросила У Цин, – что… что случилось?
– Восемнадцать ударов колокола Пробуждения Дракона… – лишь спустя долгое время даос вздохнул. – Это значит, что один из патриархов нашей школы покинул этот мир, и душа его отправилась странствовать в великой пустоте…
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817173
Готово:
