ци
В этой великой битве У Мин прекрасно исполнил свою роль – роль статиста.
Для него не имело значения, у кого окажется небесный мандат – у Шан или у Чжоу, – ведь ему самому он все равно не достанется. Поэтому, за исключением противостояния Альянсу Клятвенной Крови, он почти не вмешивался в происходящее.
В конце концов, У Мин не был фанатичным поклонником Цзи И и не собирался служить ему за идею. Когда даос Юйцин обращался к нему с просьбой, это всегда была честная сделка – услуга за услугу.
И У Мин был очень рад такому положению дел.
Он видел, какие силы сошлись в этой битве: бог Брахма, древние боги, даже небесные бессмертные! С его нынешними возможностями безрассудное вмешательство не сулило ничего хорошего.
"Уж лучше оставаться в тени, быть эдаким закулисным героем…"
На губах У Мина появилась улыбка.
"Сколько же всего произошло сегодня… Разве об этом напишут в летописях? В лучшем случае оставят строчку: „Осада Шэнцзина длилась три дня, народ встречал освободителей“. Лишнее доказательство небесного мандата Цзи И, и только!"
Ворвавшись в императорский дворец, он тут же поднял голову, отыскивая взглядом постоянно движущийся сгусток императорской ци, принадлежавший Шан Цзе.
"Что бы ни задумал глава Альянса Клятвенной Крови, ему не обойтись без Шан Цзе! И потом… бывший истинный дракон, Сын Неба? Интересно, если принести его в кровавую жертву, получится ли выковать божественное оружие?"
"Хватать Шан Цзе! Хватать Шан Цзе!"
Как главная награда в битве за Шэнцзин, Шан Цзе в этот миг стал желанной добычей для многих. Военачальники Чжоу, ворвавшиеся во дворец, даже не тратили время на сбор сокровищ в роскошных залах – все устремились туда, где стояли двенадцать золотых людей.
И людей со сверхъестественными способностями, мысливших так же, как У Мин, было немало.
"Тысячелетние накопления Шэнцзина… Сокровища императорского дворца наверняка принесут огромную пользу совершенствующимся…"
У Мин заметил нескольких даосов, управлявших летающими мечами, и мысленно усмехнулся: "Люди гибнут за богатство, птицы – за еду".
Императорский дворец династии Шан расширялся тысячу лет, превратившись в грандиозный комплекс из десятков тысяч великолепных зданий. И даже сейчас, после землетрясения, небесного грома и, наконец, хаоса войны, среди руин и обломков можно было увидеть жемчуг, нефрит и парчу.
"Прибыл!"
Повсюду полыхали пожары, мародеры грабили все, что попадалось под руку, последние верные подданные отчаянно сражались насмерть, а наложницы и служанки пытались бежать, переодевшись, или вешались, либо попадали в руки солдат и подвергались насилию. Во дворце царил сущий ад.
У Мину не было до этого никакого дела. Словно летя, он в мгновение ока оказался на дворцовой стене и взглянул на площадь, где стояли двенадцать золотых людей.
Статуи были разрушены, и все вокруг превратилось в руины. Под обломками кирпичей виднелись пятна крови, но по-настоящему У Мина заставило содрогнуться не это, а губительная ци, взмывающая к небу.
Плотная черная энергия была видна даже невооруженным глазом, без всяких духовных техник. Она расползалась, словно пелена, закрывающая небо, и в ней слышались рыдания мириадов призраков.
"Теперь, когда двенадцать золотых людей больше не сдерживают ее, даже если вырвется всего десятая часть этой ци, вся округа Шэнцзина на триста лет превратится в мертвую землю, где не будет расти и травинки! Неудивительно, что Великая Чжоу решила перенести столицу…"
"Вперед! Пленить Шан Цзе – вот величайшая заслуга!"
"Живым взять Шан Цзе!"
Для обычных солдат это был лишь легкий черный туман, немного мешающий обзору. Ослепленные жаждой битвы, они ни о чем не думали и толпой ринулись вперед.
Лишь несколько даосов и заклинателей, как и У Мин, остановились на краю, и на их лицах читался страх.
"Передать приказ! Оцепить площадь, никому не входить! Нарушителей казнить!"
Вскоре прибыл командующий генерал, судя по всему, последователь школы стратегов. Увидев эту картину, он тоже изменился в лице.
"И еще… солдатам, что уже вошли, выходить запрещено! Попытка прорыва будет караться смертью!"
"Немедленно доложить о ситуации Его Величеству и просить прислать подкрепление!"
Отдав распоряжения, генерал подошел к краю площади. В его глазах отражалось смятение.
"Золотые люди разрушены, небесный мандат пал… это губительная ци темной птицы-дракона!.. Нет! Она во много раз ядовитее и зловещее обычной драконьей ци. А эта обида… Да это же самая смертоносная отрава! Даже я не осмелюсь к ней прикоснуться!"
Он прекрасно понимал, что изначальная губительная ци, пройдя через золотых людей, небесное бедствие и череду событий в столице, претерпела таинственные и непредсказуемые изменения.
– Кх-х… кх-х…
– Убить!
В этот миг с солдатами, ослепленными алчностью, начали происходить странные метаморфозы.
Тяжело дыша, с налитыми кровью глазами, они в безумии бросались на всех живых существ вокруг. Даже вчерашние боевые товарищи падали от их клинков.
Вкусив крови, обезумевшие воины стали покрываться черной чешуей, на лбу у них прорезались рожки, и в одно мгновение они превратились в чудовищ.
– Спасите! Я не хочу умирать!
На краю площади несколько солдат, чья трансформация еще не зашла далеко, бросились к своим, крича:
– Генерал, господин сотник, спасите!
– Огонь!
Сотник армии Чжоу с ледяным лицом лично натянул тетиву. Золотая стрела, подобно метеору, вонзилась солдату в глаз и вышла из затылка.
Бум!
Тело медленно опустилось на колени. Черная энергия продолжала сочиться из него, заставляя труп подергиваться.
– Это смертельный яд, – громко крикнул сотник. – Превращение мгновенно и заразительно! Не упустите ни одного!
– Есть!
Увидев это, солдаты отбросили всякие мысли о былом товариществе. Лес алебард и натянутые луки образовали непроницаемый кордон.
К счастью, чудовища лишь бродили в черном тумане, жадно впитывая губительную ци. Хотя зрелище было жутким, они не нападали, и наступило шаткое затишье.
"Что это? Золотая ци? Драконья? Призрачная? Похоже, но не совсем!"
У Мин с интересом разглядывал происходящее, но, немного понаблюдав, все же медленно повернулся, чтобы уйти.
"Шан Цзе только что был здесь, но его переместили!"
Способностью видеть ци обладал не он один. Просто тех, кто владел этим искусством, было мало, да и уровень их мастерства сильно различался.
В этот момент несколько других даосов переглянулись и тоже развернулись, собираясь, по-видимому, в погоню.
Внезапно их лица исказились.
"Императорская ци прервалась? Неужели Шан Цзе мертв?"
"Хм?"
На глазах у У Мина последний след ци династии Шан тоже внезапно и очень странно исчез.
Обычно в такой ситуации это означало одно – Шан Цзе мертв. С вероятностью семь-восемь из десяти.
Однако У Мин, напрягши свое Небесное Око до предела, все еще мог различить едва заметный, прерывистый след. В его сердце зародилась уверенность.
"Кто-то скрыл его ци даосской техникой! Даже если Шан Цзе стал правителем павшей династии, чтобы провернуть такое, нужен немалый уровень совершенствования. Как минимум, небесный наставник!"
Он бросил взгляд на даосов, которые теперь метались, словно слепые мухи, и его фигура медленно растворилась в воздухе.
– Управляющий?
Один из даосов, помоложе, увидев это, встревожился.
– Даос Чжайсин ведет себя двусмысленно. Он ушел один, значит, ему что-то известно. Может, нам?..
В иерархии даосов титул управляющего давался высокопоставленным членам школы, уступавшим лишь ее главе. Этот даос, почтенный муж с тремя прядями длинной бороды, выглядел как истинный бессмертный.
Услышав вопрос, он сверкнул глазами и погладил бороду.
– Что за вздор! Чжайсин-цзы – истинный государь! Пойти за ним – все равно что яйцом бить о камень.
– И мы позволим ему совершить такой великий подвиг? – не унимался молодой даос. – Тогда школа Маошань возвысится над нашей, школой Сокровенной Истины!
– Появление истинного государя сулит школе Маошань великий расцвет. Это закономерно, – управляющий снова сверкнул глазами. – К тому же… даже если Чжайсин-цзы пленит Шан Цзе, головная боль будет не у нас, а у даоса Юйцина!
Хоть они и принадлежали к одному даосскому течению и служили князю У, интриги между школами были неизбежны. Пока существовала угроза в лице Шан Цзе и двенадцати золотых людей, они могли действовать сообща, но теперь междоусобицы были неминуемы.
– Пусть школа Маошань набирает силу, в этом нет ничего плохого. Ведь князь У намеревается поручить Юйцину и его школе управление всеми даосами Поднебесной. Если это случится, разве мы не окажемся у них в подчинении?
Глаза управляющего блеснули.
– Мы не должны враждовать с этим человеком. Наоборот, нам нужно привлечь его на свою сторону, чтобы он противостоял даосу Юйцину… Понимаешь?
Если бы молодой даос не приходился ему племянником и не был его преемником, которого он усердно готовил, он бы и слова не сказал, а просто отправил его медитировать в уединении в горах.
– Теперь понятно. Я буду следовать вашим указаниям, – молодой даос почтительно поклонился, не в силах скрыть зависть во взгляде.
Тот даос Чжайсин выглядел даже моложе него, а уже достиг совершенства на уровне человека-бессмертного и был на пороге становления земным бессмертным! Даже его наставнику приходилось считаться с ним и искать союза.
По сравнению с ним, он сам, хоть и достиг уровня мастера закона и считался гением и надеждой даосизма, был так ничтожно далек.
…
– Ваше Величество очнулись…
Шан Цзе медленно открыл глаза. Он находился в потайной комнате, где тусклый свет масляной лампы едва разгонял мрак. Воздух был спертым и тяжелым.
"Подземная комната?"
Он медленно сел. До его ушей доносились глухие звуки битвы, и лицо его исказилось.
– Что с моими золотыми людьми? А эти мятежники?
– Должен сообщить Вашему Величеству, что двенадцать золотых людей были уничтожены небесным громом и земным огнем. Войска князя У ворвались в столицу. Великая Шан пала!
Перед Шан Цзе стоял человек в черном одеянии. Его лицо было скрыто туманной дымкой, из-за которой проступали до крайности заурядные черты, но было в них что-то фальшивое.
– Это ты… – пробормотал Шан Цзе, еще не вполне осознав происходящее. – Я видел тебя у государственного наставника…
– Ваше Величество мудр и прозорлив, у вас феноменальная память. Ваш покорный слуга восхищен!
Это был не кто иной, как глава Альянса Клятвенной Крови. На его лице играла зловещая ухмылка.
– Благодарю Ваше Величество за предоставленное скромное жилище. Эта потайная комната находится глубоко под землей, и с тем хаосом, что творится во дворце, армия князя У еще не скоро ее найдет…
– Что ты задумал? Бунт? – лицо Шан Цзе мгновенно изменилось, потому что он не видел в глазах этого человека ни капли почтения.
Без сомнения! Для правителя такие люди – самые страшные.
Что ему до Сына Неба? "Тот, кто не боится смерти, посмеет и императора сбросить с трона!" Без благоговения перед властью даже Три Властителя и Пять Императоров покажутся ему обычными смертными, которых можно уложить одним ударом кирпича.
Такие люди игнорируют правила и способны сокрушить любые оковы!
На лбу Шан Цзе выступил холодный пот. Он вспомнил, как при первой встрече этот человек распластался на земле в знак глубочайшего почтения, и в душе его закипела ненависть.
"Проклятье! Как я тогда не разглядел этого предателя? Его следовало казнить смертью от тысячи порезов!"
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817147
Готово:
