ди
Пока мятежные князья пировали дни и ночи напролет, за пределами их раскинувшегося лагеря появился даос.
Он был одет в даосское облачение нефритового цвета, а в его теплых глазах читалась легкая усталость от прожитых лет. Даос внимательно окинул взглядом огромный военный стан.
– Восемьдесят ли лагерь растянулся, и повсюду дым сигнальных огней…
Постигнув небесную механику, он, подобно У Мину, видел ауры без всяких помех и ясно различал огромное бедствие, нависшее над лагерем.
"Князь, покрывающий небеса, Сюй Цзунъу!"
Даос Юйцин посмотрел в сторону центрального шатра, и его взгляд помрачнел. "Ты был рожден с судьбой столпа гражданской и военной власти, предопределенного стать великим полководцем князя У. Но я в спешке провел ритуал, надеясь заранее дать князю опору, и совершил ошибку. Ваша связь оборвалась… Кто бы мог подумать, что, покинув князя У, ты, словно дракон-цзяо, взмоешь в небеса и добьешься таких успехов! Твоя удача достигла пика и даже на время затмила удачу самого князя У!"
– Неисповедима воля Небес!
Старый даос вздохнул. "Но теперь истинная драконья ци князя У наконец-то пробудилась. Твой успех во многом был обусловлен влиянием его судьбы. Пока твоя удача была на пике, ты ничего не боялся, но пришло время платить по счетам!"
Звездам Вэньцюй и Уцюй самой судьбой предначертано служить при дворе, им обеспечены высокие посты. Даос Юйцин, изучая в свое время гороскоп Цзи И, узнал о предначертанном ему помощнике и поторопился вмешаться, что и привело к такому отклонению.
"Впрочем, так даже лучше! В судьбе князя У было предначертано великое бедствие, и теперь ты примешь его на себя. Стоит ему преодолеть это препятствие – и больше не будет ни несчастий, ни горестей, а путь к основанию новой династии станет открыт!"
Дракон бьется в диких полях, кровь его черна и желта. Разве можно бороться за Поднебесную и стать истинным драконом, не пройдя через испытания?
Однако в даосских школах существуют тайные ритуалы, позволяющие найти человека, который "примет бедствие на себя" и возьмет на себя небесную кару. Тот же, за кого приняли удар, легко преодолевает преграду, и дальнейший его путь становится гладким.
Поначалу даос Юйцин колебался, но теперь, увидев ауру военного лагеря, он окончательно утвердился в своем решении.
– Раз уж ты стал мятежным князем, то проложить путь для истинного правителя – твое небесное предназначение!
– В любом случае тебе суждено умереть, так почему бы не принять заодно и бедствие Цзи И? Такова твоя судьба! – бормотал себе под нос даос Юйцин.
Чтобы сломить драконьи артерии династии Шан, требовалось кровавое жертвоприношение из сорока мятежных князей, но даже после этого Цзи И предстояла жестокая битва за Шэнцзин.
Даос Юйцин уже сделал свою ставку и теперь был готов пойти на все, чтобы обеспечить победу истинного дракона.
"Я тайно добыл кровь и волосы Цзи И… и нашел проводник для ритуала!"
Он размышлял, и на его ладони появились три медные монеты. "Предки Сюй Цзунъу когда-то обеднели и получили великую милость от рода Цзи. Эти три монеты – часть той самой помощи. Теперь они идеально подойдут для ритуала!"
Нужно сказать, что для такого обряда годился не всякий. Самые искусные мастера действуют незаметно, следуя течению событий. Даже даосу Юйцину приходилось по мере сил подчиняться воле Небес. Раз предки Сюй Цзунъу получили благодеяние, то теперь пришло время отплатить за него. Даже небесное Дао следует принципу "взял – верни", что уж говорить о людях? Только при таком условии ритуал сработает, иначе даже земному бессмертному не удалось бы и волоска тронуть на нынешнем Сюй Цзунъу.
"Цзи И почти стал истинным драконом. Чтобы найти ему замену в ритуале, нужен как минимум человек с судьбой дракона-цзяо. Никто не подходит для этого лучше, чем Сюй Цзунъу…"
Лицо даоса Юйцина приняло очень странное выражение. "Невероятно, что мимолетная ошибка прошлого принесла такой плод. „В беде таится счастье, в счастье прячется беда“ – воистину великие слова!"
Цзи И лишился великого полководца, что, конечно, печально, но зато избежал грядущей смертельной опасности, а это – огромная выгода.
В этот миг даос Юйцин преисполнился благоговения перед волей Небес. Он чувствовал, как судьба играет людьми, приводя к столь поразительным последствиям.
…
Тем временем в Шэнцзине.
Это была столица Великой Шан, утопающая в роскоши. Двенадцать небесных улиц пересекались, образуя сеть проспектов, вдоль которых высились величественные здания, исполненные достоинства великой державы.
В преддверии неминуемого нападения мятежной армии весь Шэнцзин был на осадном положении. А в центре блистающего великолепием императорского дворца возвышались двенадцать гигантских человеческих фигур, подпирающих небо.
Исполины были цвета старой бронзы, и хотя они напоминали мечи, еще не знавшие заточки, от них уже исходила такая свирепая аура, что на десятки ли вокруг вымерли все птицы и насекомые.
У подножия золотых людей кишели строительные леса, по которым, словно муравьи, сновали бесчисленные ремесленники. Огромные печи пылали жаром, поднимая температуру до немыслимых высот. С людей пот лил ручьями.
– Его Величество послал меня узнать, как продвигается работа над двенадцатью золотыми людьми?
К мастерам подошел придворный евнух. Он ступал неслышно и говорил тонким, тихим голосом.
– Докладываю господину Гао!
Ответил ему мужчина средних лет с длинными руками и ногами и ничем не примечательным лицом, похожим на лица крестьян, каких можно встретить в любом поле. При этом в его облике чувствовалась скрупулезность ремесленника. В руках он держал черный мерительный жезл, и при виде его все окрестные мастера почтительно кланялись. Это был нынешний цзюйцзы школы Мо. По традиции, какой бы ни было имя у цзюйцзы до вступления в должность, после он должен был его забыть и именоваться просто "цзюйцзы".
Мужчина говорил ровным, размеренным голосом: "Благодаря поддержке двора, мы собрали лучшие металлы со всей Поднебесной. Все мастера нашей школы Мо, не покладая рук, трудились девять лет. Мы использовали ядовитый огонь земных недр, закаляли и насыщали их энергией ша, восемнадцать наших старейшин погибли от обратного удара. Так мы смогли лишь отлить грубые заготовки. Затем мы пригласили десять величайших мастеров-законодателей и заклинателей слов из школы законников, чтобы они денно и нощно накладывали на них письмена-проклятия. Так, наконец, и были созданы эти двенадцать золотых людей!"
В его голосе слышались нотки нескрываемого волнения.
– Значит, они готовы!
Господин Гао просиял.
– Готовы-то готовы! Но если представить двенадцать золотых людей как одного человека, то мы создали лишь тело. Ему все еще не хватает самой важной части – души!
Мужчина покачал головой.
– Где же душа? – встревожился господин Гао.
– Это уже не в моей власти. Прошу вас, господин, спросите об этом у других!
В глазах цзюйцзы школы Мо промелькнула тень скорби. "Создание двенадцати золотых людей завершено. Наша школа Мо понесла тяжелые потери. Согласно уговору, мы должны удалиться от мира и больше не показываться…"
– А?
Господин Гао был поражен. "Цзюйцзы, вы совершили такой великий подвиг! Его Величество, узнав об этом, будет вне себя от радости. Слава и богатство сами потекут к вам в руки. А наша Великая Шан, с золотыми людьми, подавляющими ее удачу, будет стоять десять тысяч лет. Зачем же вам уходить?"
– Хе-хе…
Цзюйцзы решительно покачал головой. Мгновение спустя земля содрогнулась, и несколько огромных деревянных птиц, взмахнув крыльями, взмыли в небо. На их спинах виднелись смутные человеческие фигуры.
– Амитабха!
Среди толпы, провожавшей взглядом улетающих птиц, незаметно появилось несколько монахов в черных рясах, похожих на лам.
– Учитель!
Господин Гао слегка поклонился. "Школа Мо ушла, что же теперь делать? Его Величество ждет, что эти золотые люди спасут положение!"
– У всего в мире есть причина и следствие, все предопределено!
Произнес старый монах во главе группы. Его брови были белоснежны, а подбородок – гладко выбрит. В глазах застыло спокойствие нирваны. "Цзюйцзы школы Мо руководил всем процессом, денно и нощно подвергаясь обратному удару ядовитого огня земных недр, а также военной и металлической ша. Его жизненная сила сильно истощена, и он скоро войдет в край вечной радости… Школа Мо, уступив небесному величию Его Величества, была вынуждена выйти из уединения и помочь. Они пожертвовали столькими выдающимися учениками, что теперь им не остается ничего иного, кроме как снова скрыться от мира. Воистину, славно, славно…"
Когда-то школа Мо пережила великое бедствие, и лишь благодаря покровительству династии Шан предыдущий цзюйцзы сумел сохранить учение. Поэтому, когда Шан Цзе призвал их, они не осмелились и не могли отказать.
Более того, они использовали все свои сокровища и артефакты, проявив чудеса мастерства. Без них не удалось бы выплавить сущность металлов и за девяносто лет. Заплатив столь высокую цену, школа Мо могла с чистой совестью удалиться на покой, полностью разорвав связи с династией Шан.
С точки зрения людей из врат Брахмы, это был весьма мудрый поступок. В конце концов, Шан Цзе поддерживала не одна школа. Если бы они столкнулись с ослабленной, но совершившей великий подвиг школой Мо, то непременно постарались бы ее подавить.
– Но что же будет с золотыми людьми Его Величества? – в отчаянии спросил господин Гао.
– Как и сказал цзюйцзы, сосуды готовы. Осталось лишь влить в них драконью ци, чтобы сформировать души и наделить их истинной мощью для подавления земных артерий!
Вперед выступил другой монах и, сложив ладони, произнес: "Трое наших великих наставников-патриархов уже сокрыли себя великим барьером света и тьмы алмазной утробы. Денно и нощно они наблюдают за миром оком трех миров. Все готово, не хватает лишь попутного ветра!"
Великий барьер света и тьмы алмазной утробы считался высшей тайной техникой врат Брахмы, способной, по слухам, скрывать от самого Неба! Ни люди, ни боги не могли его постичь! А око трех миров, как говорили, могло видеть все в трех мирах – небесном, земном и человеческом – без единого упущения! Сочетание этих двух великих искусств позволяло поистине наблюдать за тремя мирами, оставаясь незамеченным даже для земных бессмертных!
– Тогда почему же вы до сих пор…
Господин Гао осекся на полуслове, поняв свою оплошность, и заискивающе улыбнулся: "Это я поспешил, не гневайтесь, почтенные учителя!"
– Чтобы свершить великое деяние, нужно накопить триста тысяч заслуг! Кроме того, необходимы небесное время, земное преимущество и человеческая гармония!
Снова заговорил старый монах. "Внутренняя работа завершена, скоро придет и внешняя. Можете уведомить Его Величество, чтобы начинал приготовления…"
– Слушаюсь!
Господин Гао поспешно удалился. Хоть он и занимал высокий пост, но этот старый монах пользовался огромным уважением у самого Шан Цзе, который негласно почитал его как государственного наставника. Проявлять небрежность было нельзя.
Когда все ремесленники ушли, их место заняли ламы и монахи. Они уселись, скрестив ноги, и принялись бормотать сутры.
Вокруг клубился дым благовоний, и в великом поле закона стали появляться золотые санскритские письмена. Подобно песчинкам в пустыне, они кружили вокруг двенадцати золотых людей и медленно впитывались в них – зрелище было поистине диковинным.
– Чтобы создать двенадцать золотых людей, нужно сначала разрушить, а потом сотворить!
Старый монах перебирал четки, и в его глазах блеснул острый огонек. "Сосуды готовы, но для душ потребуется огромное количество драконьей ци и даже удачи государства, чтобы подавить ша внутри! Одной лишь династии Шан для этого, боюсь, будет недостаточно!"
Он прекрасно понимал, что подобные величайшие сокровища появлялись лишь в древние времена, по счастливой случайности. Пытаться создать их сейчас – значило идти против воли Небес.
Все, что готовили врата Брахмы, помогая Шан Цзе и проворачивая свои махинации, – все это было ради одного грядущего дня.
– О, мой наставник, мой Будда, ученик готов пожертвовать этой бренной оболочкой, лишь бы наше учение процветало в мире… – прошептал старый монах, и в его глазах зажегся огонь самопожертвования.
…
http://tl.rulate.ru/book/16183/8817121
Готово:
