га
– Тысяча добрых заслуг?
У Мин и Сюй Цзыцюань переглянулись. Первое, что пришло им на ум, – система небесных заслуг Храма Владыки Богов.
– Ох! Виноват, виноват. Вы оба здесь впервые и, похоже, не знакомы с правилами нашей загробной цитадели Хэйтай… – Вэй Шаньчу хлопнул себя по лбу и с улыбкой пояснил:
– Это система заслуг, введенная нашим господином чэнхуаном. Так называемая "добрая заслуга" – это, по сути, вклад в благополучие загробной цитадели Хэйтай… К примеру, я недавно спас в призрачном царстве Черной горы последователя нашего чэнхуана и получил за это одну добрую заслугу!
– Накопленные заслуги можно использовать по-разному. Они необходимы и божественным чиновникам, и солдатам преисподней для продвижения по службе, и для получения права на постоянное проживание. А если заслуг будет несметное количество, то можно даже просить об аудиенции у самого господина чэнхуана…
– И даже духи и божества со стороны, желающие присоединиться к нам и получить покровительство, должны сперва доказать свою ценность добрыми заслугами…
– Значит, тысяча добрых заслуг – это спасенная тысяча душ последователей чэнхуана? – спросил У Мин.
Они с Сюй Цзыцюанем снова обменялись взглядами. Задание казалось непростым.
Честно говоря, тысяча заблудших душ, хоть и звучит внушительно, не пугала их – у каждого были свои уникальные умения и козыри в рукаве. Но уложиться в три дня – вот это уже было серьезным испытанием.
– Не обязательно спасать именно последователей!
Вэй Шаньчу, казалось, был удивлен. Он пояснил:
– У господина чэнхуана есть и другие поручения. Они вывешены на доске объявлений, и любой житель цитадели может взяться за их выполнение.
Сказав это, он церемонно поклонился, и в его голосе прозвучала искренность:
– Вы оба – люди великих талантов и, без сомнения, скоро вернетесь в мир живых. Я глубоко сожалею, что не смогу ежедневно общаться с вами, мои мудрые младшие братья, и учиться у вас. Позвольте же вашему покорному старшему брату устроить еще один пир в вашу честь, дабы утешить мое сердце…
Услышав это, У Мин мысленно закатил глаза.
К счастью, вся пища в загробном мире содержала духовную энергию, которая преобразовывалась в крупицы магической силы, так что чем больше, тем лучше. По крайней мере, объесться до отвала было невозможно.
– Дар уважаемого нельзя не принять!
С этими словами Сюй Цзыцюань принял приглашение, приведя Вэй Шаньчу в восторг. Тот немедленно отдал распоряжение снова накрыть столы для грандиозного пира.
Хоть он и был всего лишь мелким чиновником по заслугам, но в своем поместье жил как князь. По одному его слову сотня слуг засуетилась, готовя место для торжества.
Вскоре все было готово. Зал сиял золотом, на столах, ломившихся от сотни изысканных блюд на нефритовых подносах, царила невиданная роскошь. Вышли танцовщицы и музыкантши, чтобы развлечь гостей своим искусством. На какое-то время и хозяин, и гости были полностью довольны.
Лишь после третьей чаши вина и пятой смены блюд Вэй Шаньчу наконец с некоторой неловкостью озвучил свою просьбу.
Даже для него такой пир был роскошью, которую он не мог себе позволить каждый день. А где щедрые дары, там и просьба. Он хотел, чтобы У Мин и Сюй Цзыцюань, вернувшись в мир живых, передали весточку его потомкам. Этого было бы достаточно, чтобы отплатить за гостеприимство. А если бы они еще и присмотрели за его родом – он был бы безмерно благодарен.
Для У Мина и Сюй Цзыцюаня это не составляло труда, и они тут же согласились. Вэй Шаньчу был вне себя от радости, то и дело потчуя их вином, и расстались они в самом приподнятом настроении.
– Брат У Мин, может, сходим взглянуть на ту доску добрых заслуг? – предложил Сюй Цзыцюань, когда пир закончился. Оба они уже обрели тела духов-бессмертных, поэтому не нуждались ни в отдыхе, ни в протрезвлении.
– Отличная мысль!
У Мин кивнул, и они пошли плечом к плечу, разглядывая окрестности.
Разница между миром мертвых и миром живых была разительной. Они шли по пустынной, необъятно широкой улице, где прохожие были редки. Казалось, будто они попали в страну гигантов.
По обеим сторонам высились огромные, роскошно украшенные поместья и дворцовые комплексы – все сплошь жилые дома. Других заведений, вроде лавок, было до смешного мало.
"В загробном мире каждая могила становится отдельным домом, дворцом. Духи не похожи на живых людей: все, что им нужно, они получают от подношений и благовоний потомков. Кроме магических денег и добрых заслуг, им почти ничего не требуется. Неужели все они превращаются в таких вот призраков-домоседов?"
Размышляя об этом, У Мин заметил несколько развалин, над которыми едва теплился духовный свет, и вздохнул.
Духи не вечны. Если потомки прекращают подношения, если нет притока магических денег или духовной силы, если дух сам не совершенствуется и не получает божественной должности, ему остается лишь один путь – исчезновение.
Обитатели этих домов, очевидно, давно были забыты своими потомками в мире живых и, лишившись поддержки, пришли в запустение.
Когда последние духи предков окончательно развеются, эти места будут полностью уничтожены, освободив пространство для новых загробных жилищ.
Постепенно они дошли до центра города.
Здесь было не так, как на окраинах: тени людей стали плотнее, в воздухе витала воинственная аура, а на улицах можно было увидеть патрули солдат преисподней. Их вид внушал спокойствие и порядок.
Все небо заливал густой золотисто-красный божественный свет, который вызывал у всякого, кто его видел, трепет и благоговение.
– К-как такое возможно? И это всего лишь чэнхуан уезда?
Сюй Цзыцюань, стоявший рядом с У Мином, тоже обладал способностью видеть ауру. В загробном мире открыть духовное зрение было проще, и сейчас его лицо переменилось, на лбу даже выступил холодный пот. Столь велико было давление божественной мощи местного чэнхуана!
В самом сердце загробной цитадели Хэйтай раскинулся дворцовый комплекс, а по четырем его углам располагались огромные военные лагеря, из которых в небо поднимались столбы черно-красной энергии.
Отряды свирепых и закаленных воинов под командованием своих дуйчжэнов и командиров батальонов маршировали на плацу, и их зычные крики сотрясали округу.
Высокие и толстые стены дворца были покрыты плотным слоем светящихся рун, свидетельствовавших о могучей защите.
Над дворцовыми вратами висела огромная табличка с ослепительной надписью: "Божественный Дворец Чэнхуана".
Внизу несли стражу и патрулировали многочисленные генералы преисподней – статные, словно выкованные из железа, с аурой глубокой и непостижимой, как океан.
– Это…
Сюй Цзыцюань застыл в изумлении.
– Миллионы духов в подчинении, божественная сила, подобная морю, этот дворец и казармы… Боюсь, даже у чэнхуана округа или целой области нет ничего подобного!
– У правителя целого округа точно нет такой мощи, – с тяжелым сердцем согласился У Мин. Ему доводилось встречать окружных чэнхуанов, но если бы Ван Чжун обладал такой силой, его семья давно бы уже стала верховным правителем целой провинции.
Вокруг дворца раскинулся оживленный рынок. Появились небольшие лавки, в основном кузницы, и даже одна таверна.
Оружие для мира мертвых требовало ковки из духовного металла, а пища, которой могли наслаждаться духи, тоже была непростой. Большинство духов зависело от подношений потомков, и лишь немногие, достигшие успеха в духовном совершенствовании, могли позволить себе зайти в таверну.
– Доска добрых заслуг, мы пришли!
Сюй Цзыцюаня мало интересовали местные диковинки. Увидев у одной из дворцовых стен толпу призраков, собравшихся вокруг огромного, ярко-желтого объявления, он оживился.
И он, и У Мин излучали чистое сияние, а их аура удачи поднималась на несколько чи вверх – в загробной цитадели Хэйтай такое встретишь не на каждом шагу.
Им даже не пришлось толкаться: одно лишь духовное давление заставило окружающих духов с испуганными лицами и заискивающими улыбками расступиться.
– "Доска добрых заслуг! Всякий, кто вступает в нашу загробную цитадель Хэйтай, да будет праведен и да приумножает благие деяния, за что снизойдет на него награда…"
Прочитав несколько строк, У Мин удивленно приподнял бровь.
– Какие громкие слова у этого чэнхуана. И какие амбиции! Он что, вознамерился вершить суд вместо Небес, награждая добро и карая зло?
В центре доски был плотно исписанный список заданий.
Спасение одного последователя чэнхуана действительно оценивалось в одну добрую заслугу.
Кроме того, были задания на разведку, совершенствование, помощь, и даже на убийство известных призрачных генералов, служащих Владыке Черной горы. За все это полагалась награда в добрых заслугах.
Рядом с доской добрых заслуг висело еще одно объявление, где четко разъяснялось, на что их можно потратить.
Начиная от обмена на магические деньги и получения прописки в загробной цитадели Хэйтай, и заканчивая возможностью перерождения, поступления на службу в ведомство чэнхуана и даже просьбой о личной аудиенции.
– Хм?
У Мин остановил взгляд на одной строке:
– "Для поступления на службу в ведомство чэнхуана требуется пять тысяч добрых заслуг! И красное или благоприятное сияние ауры? И это всего лишь за должность рядового служащего без ранга… Похоже, она пользуется большим спросом… Интересно, сколько бы стоил мой божественный указ бога земли?"
Его божественный указ бога земли девятого ранга имел официальный статус и давал власть над определенной территорией – почти как у чэнхуана, только в миниатюре. Цена за него должна быть немалой.
Он просмотрел всю доску, но так и не нашел варианта с возвращением в мир живых. Похоже, чэнхуан Хэйтая действительно оказал им особую милость.
– "Перерождение, дабы покончить со всеми обидами и невзгодами, – пятьдесят добрых заслуг с человека…"
Прочитав эту строку, Вэй Шаньчу нахмурился.
– Даже за перерождение нужно платить… Загробный мир и впрямь недоброе место…
Обычным духам, если они не успевали переродиться или найти иной путь до истечения отпущенного им срока, грозило полное рассеяние души и тела. Это было истинное уничтожение, без малейшего шанса на возрождение.
– Как же трагична судьба простого духа! – вздохнул Сюй Цзыцюань. – Будь я судьей, я бы…
– Хе-хе…
Стоявший рядом здоровяк, услышав это, лишь холодно усмехнулся.
– Уважаемый, у вас, кажется, есть свое мнение?
Сюй Цзыцюань обратился к нему. Он заметил, что половина лица здоровяка была покрыта черными магическими рунами, а от тела исходило черно-красное пламя высотой в три чи. Это был могущественный дух, и неудивительно, что духовное давление Сюй Цзыцюаня его не смутило.
– Я смеюсь над тобой, потому что легко судить, когда тебя это не касается! – прямо ответил здоровяк. – Господин чэнхуан проявил великое милосердие, издав указ, по которому он своей божественной силой помогает заблудшим душам переродиться и вырваться из моря страданий. Разве это не величайшее благо?
– Если бы каждый мог делать это бесплатно, то даже господин чэнхуан, с его силой, подобной морю, не выдержал бы таких затрат. Тогда путь к спасению был бы закрыт, и всем нам пришлось бы, как в призрачном царстве Черной горы, страдать вечно, без надежды на перерождение. Вот это было бы здорово, да?
– Верно!
– Господин чэнхуан – добрейшее божество!
– Жаль, что во владениях Черной горы второго такого нет…
Остальные духи согласно закивали, всем сердцем поддерживая его слова.
– Уважаемый, ваши слова весьма разумны. Могу я узнать ваше имя? – спросил У Мин, сложив руки в приветствии.
– Я – Цин Манцзы. И хочу предупредить вас двоих: получить покровительство чэнхуана – уже великая удача. Не стоит быть неблагодарными…
Цин Манцзы холодно хмыкнул, сорвал с доски объявление о подавлении небольшого пограничного мятежа и зашагал прочь.
– Брат Сюй, кажется, ты кое-что упустил, – сказал У Мин, останавливая Сюй Цзыцюаня и указывая на доску добрых заслуг.
Сюй Цзыцюань внимательно прочитал:
– "Если ты мой последователь и денно и нощно читаешь священную сутру чэнхуана, то за год получишь одну добрую заслугу!"
– Судя по этому правилу, пока призрачная душа искренне молится, она может получить шанс на перерождение до истечения своего срока… Этот бог-чэнхуан – праведное божество, действующее по четко установленным законам, – с тихим вздохом заключил У Мин.
http://tl.rulate.ru/book/16183/8816986
Готово:
