ая
После пира У Мин в одиночестве стоял во дворе гостевых покоев и наблюдал, как медленно распускается цветок призрачной эфемерии.
Дул легкий ночной ветерок. В загробном мире царил вечный сумрак, и, конечно, не было разницы между днем и ночью, но смена суток определялась приливами и отливами силы инь.
Причем, по ощущениям У Мина, все было ровно наоборот по сравнению с миром живых.
Иными словами, когда в мире живых на востоке вставало солнце, в мире мертвых наступала ночь. А когда в мире смертных все затихало, для призраков наступало время активности.
"Получается, я нахожусь в загробном мире уже четыре дня…"
Лепестки сумрачной эфемерии безмолвно опадали, и в глазах У Мина отражался их полет, отчего его взгляд казался необычайно глубоким. "Наша группа перерожденцев, похоже, сразу по прибытии попала под влияние так называемого „царства закона“ Владыки Черной горы. Наши духовные тела были низвергнуты прямиком в преисподнюю, отделившись от плоти…"
Ситуация была крайне опасной.
Духовное тело такого практика, как У Мин, могло долго просуществовать в загробном мире, но со временем все равно подверглось бы пагубному влиянию. Но еще важнее было то, что его плотское тело в мире живых, лишенное духовного сознания, не протянуло бы и семи дней.
"Осталось три дня?"
У Мин задумался. "Сюй Цзыцюань подал мне знак, чтобы я пришел к нему. Неужели хочет все прояснить? Жаль… он всего лишь заклинатель слова из школы закона, и вряд ли знает о реальном положении дел больше меня…"
Однако для перерожденцев обмен информацией был необходимостью.
Как только он собрался идти, выражение его лица изменилось.
Вш-ш-ш!
Лепесток, только что сорвавшийся с цветка призрачной эфемерии, стал падать все медленнее и медленнее, пока наконец странным образом не застыл в воздухе.
Ветер стих в одно мгновение.
Замерли не только цветок и ветерок – казалось, сами небо и земля погрузились в состояние неподвижности, скованные невидимым и могущественным силовым полем.
Все, что находилось внутри этого поля, подчинялось воле его хозяина. Слабые существа не могли распоряжаться даже собственной жизнью.
"Это… божественные владения? Сюда явилось могущественное божество!"
Среди мертвой тишины тело У Мина окутало кольцо чистого света. Он опустил взгляд и низко поклонился.
– Не знал о прибытии чэнхуана, не вышел встретить и проявил неучтивость. Надеюсь, почтенный бог не взыщет.
– Я пришел сегодня лишь для того, чтобы повидать старого знакомого. Помнишь ли ты нашу встречу?
Раздался чистый, словно нефрит, голос.
Ослепительно-алый свет залил землю, и из него медленно возникло божество. У Мин напряг свое духовное зрение до предела, но все равно не мог разглядеть его истинный облик – лишь золотисто-красную энергию, подобную облакам, что вздымалась ввысь на десять чжанов, подавляя все вокруг. Ее величие и мощь были безграничны, а в самом центре виднелась едва различимая точка лазурного цвета, от которой у У Мина заболели глаза.
"Это же далеко превосходит ранг чэнхуана уезда седьмого класса, не так ли?" – втайне изумился У Мин.
Он понял, что чэнхуан говорил о том дне, когда он посетил его храм. Но еще больше его поразила божественная сила этого чэнхуана Хэйтая.
Если бы он был седьмого класса, его сила была бы алой.
Сейчас же она была снаружи алой, а внутри золотой, с глубоко сокрытой основой. Даже по внешним признакам он ничем не уступал чэнхуану округа, Ван Чжуну, которого У Мин видел ранее.
"Этот чэнхуан поистине непостижим… Я думал, он противостоит Владыке Черной горы лишь благодаря поддержке властей из мира живых и сообщества даосов. Но теперь я вижу, что его божественная сила подобна морю, а мощь – несокрушимой темнице. К тому же, его истинная сущность сокрыта и, кажется, имеет лазурный оттенок…"
Божественная удача, основанная на воле живых существ, несколько отличалась от человеческой.
Например, этот чэнхуан, хоть и был сравним по качеству силы с У Цин, по ее количеству превосходил ее в десятки, а то и в сотни раз.
Это означало, что разница в их реальной силе была столь же велика, и тут не могло быть никаких преувеличений.
"К тому же… лазурный оттенок в его сущности говорит о том, что раньше у него был очень высокий ранг… Может, это какое-то великое божество, которое было низвергнуто и сослано сюда?"
Мысли в его голове проносились с молниеносной скоростью, но сам У Мин почтительно поклонился.
– Я безмерно благодарен почтенному богу за то, что он тогда сжалился надо мной и даровал божественный талисман шести Дин и шести Цзя, благодаря которому я смог уничтожить генерала Черный Ветер.
– Довольно.
Божество окинуло У Мина взглядом своих золотых очей и шагнуло вперед.
Грохот!
Золотой свет обратился в небесные цветы, падающие на землю. Вокруг них из земли и камня в мгновение ока вырос целый дворец. В центре его, сияя мириадами огней, медленно поднялся божественный трон.
В пределах своих божественных владений, да еще и в загробном мире, чэнхуан Хэйтая мог, не скупясь на божественную силу, менять небо и землю одной лишь мыслью.
Он величественно воссел на трон, и вокруг сами собой зазвучали ритуальные колокола и нефритовые барабаны.
Алый и золотой свет померкли, и стал смутно виден сидящий силуэт. Его идеальное тело было окутано сиянием, позволяя различить лишь очертания – исполненные достоинства, величия и торжественности.
– Я слышал от своего чиновника по заслугам, что ты хочешь вернуться в мир живых?
У Мин склонил голову, и до его слуха донесся голос божества, подобный перезвону льда и нефрита.
– Именно так! Я по ошибке попал в загробный мир и молю чэнхуана о спасении.
Другого выхода не было, и он, стиснув зубы, произнес это.
– Мне неважно, кто ты, каковы твои цели и в каком сговоре ты состоишь с тем учеником школы закона. Отправить тебя обратно в мир живых несложно. Но слышал ли ты поговорку: "Не принимай даров за просто так"?
Слова чэнхуана Хэйтая заставили сердце У Мина подпрыгнуть.
– Прошу, господин чэнхуан, говорите прямо!
– Божественный указ бога земли города Черных Вод все еще у тебя. Если ты обменяешь его, я открою для тебя врата в мир живых. Как тебе такое предложение?
Эти слова были для У Мина полной неожиданностью, особенно деловой тон, которым они были сказаны. Это его поразило.
Он тут же достал божественный указ и сказал:
– Если почтенный бог желает его получить, почему бы просто не забрать? Я готов его преподнести.
– Повторюсь: не принимай даров за просто так, – покачал головой чэнхуан Хэйтая.
У Мин задумался на мгновение и вдруг улыбнулся.
– Я человек жадный, поэтому спрошу: есть ли другие способы?
Как только эти слова сорвались с его уст, пламя на золотом троне вспыхнуло, и мощное духовное давление мгновенно усилилось вдвое.
У Мин вздрогнул, но тут же обрел прежнее спокойствие и молча ждал.
– Я не злое божество, и не стану отнимать силой. Все делается по правилам, для всех одинаково. Твое тело все еще в мире живых, ты не призрак загробного мира, а потому можешь вернуться. Но за это нужно заплатить доброй заслугой.
Спустя долгое время произнес чэнхуан Хэйтая, и тон его голоса еще больше озадачил У Мина.
"Он намеренно дает мне поблажку, позволяет пройти это испытание?"
Он был крайне удивлен. "Этот божественный указ города Черных Вод, строго говоря, находится в его юрисдикции. Даже если он заберет его силой, больших проблем не будет. Зачем он так поступает? Неужели у него есть какой-то план и он хочет сделать из меня очередной праздный ход на шахматной доске?"
Теперь он ясно понимал: какой бы заманчивой ни была приманка, ее нельзя проглотить не раздумывая.
Иначе, если его в итоге заставят стать богом земли города Черных Вод и отрабатывать долг под началом чэнхуана, будет совсем не до смеха.
Но слово было сказано, и отступать было нельзя. Да У Мин и не собирался – выгода всегда сопряжена с риском, а без большого риска не бывает и большой награды.
Стиснув зубы, он спросил:
– Где найти эту добрую заслугу?
– Это дело чиновника по заслугам. Спроси у него.
– Хорошо!
У Мин решительно произнес:
– До семидневного срока осталось три дня. Я отправлюсь собирать добрую заслугу. Если получится – расплачусь ею. Если нет – отдам божественный указ. Прошу почтенного бога оказать мне содействие. Как вам такое предложение?
Произнеся это, он почувствовал внутреннее волнение и тайно установил связь с жемчужиной князя Суй, внешне сохраняя почтительный вид и молча ожидая ответа.
– Хе-хе… А ты и вправду жадный человек!
Наконец с золотого трона донесся голос, в котором, однако, не было гнева.
– Да будет по-твоему!
Вспышка!
Золотой свет ярко разгорелся, а затем медленно рассеялся.
У Мин замер, а потом увидел, как лепесток эфемерии медленно опустился на землю, рассыпавшись в прах, и лишь тонкий аромат остался прежним.
Золотой дворец, божество, его владения… все это казалось сном. Но он знал, что сила, стоявшая за этим, была абсолютно реальной.
"Этот чэнхуан оказался на удивление сговорчивым…"
У Мин выдохнул с облегчением, но от этого тревога в его сердце лишь усилилась. Он чуть было не бросился вслед, чтобы согласиться на первоначальные условия.
Но он понимал, что это лишь пустые фантазии, которые могли по-настоящему разгневать божество, и потому отказался от этой мысли.
"Если даже чэнхуан Хэйтая таков, то насколько же могущественным и коварным должен быть Владыка Черной горы, который стоит над ним?"
С тяжелыми мыслями У Мин подошел к соседним покоям.
– Ты опоздал!
Сюй Цзыцюань слегка нахмурился, выражая недовольство.
– Прошу прощения, задержался по одному неотложному делу.
Увидев это, У Мин снова внутренне вздохнул. Чэнхуан Хэйтая явился один, но его появление было весьма внушительным, а Сюй Цзыцюань, находившийся всего лишь за стеной, ничего не заметил. Уровень контроля, продемонстрированный божеством, был поистине ужасающим.
Он не собирался впутывать в это посторонних и лишь улыбнулся.
– Позвольте представиться заново. Перерожденец, даосское имя – У Мин.
– Ученик школы закона Сюй Цзыцюань, также перерожденец.
На застывшем лице Сюй Цзыцюаня появилась слабая улыбка, которая тут же сменилась серьезным выражением.
– Нынешнее задание Храма Владыки Богов слишком странное, совершенно нелогичное. Каждый раз, когда я думаю о нем, у меня душа уходит в пятки.
– Неужели в этот раз ты тоже… – У Мин прищурился и выпалил.
– Да, задание класса "Цзоу", перемещение в истинном теле… – покачал головой Сюй Цзыцюань. – Год назад Храм Владыки Богов стал очень странным, непредсказуемым. Увы, нам не дано постичь его истинную природу…
В его словах звучала полная безысходность.
Пусть он и был одаренным учеником школы закона, перед лицом вечно таинственного Храма Владыки Богов ему оставалось лишь сокрушенно вздыхать, не зная, с какой стороны подступиться.
– Бедный даос тоже в смятении и не знает, что делать. Остается лишь действовать по обстоятельствам…
У Мин включил все свое актерское мастерство, говоря так, будто это его совершенно не касается.
К тому же, он был практиком высокого уровня, настоящий мастер закона. От него исходило чистое сияние, и каждое движение выдавало в нем опытного ветерана, так что у Сюй Цзыцюаня не возникло ни малейшего подозрения.
Они еще несколько раз попытались прощупать друг друга, но разговор оставался поверхностным. Обменявшись парой крупиц информации, оба замолчали и переключились на чаепитие и игру в шахматы.
– Ха-ха… Какое у вас прекрасное настроение!
Спустя некоторое время в комнату вошел Вэй Шаньчу. Увидев эту сцену, он сначала удивился, а потом рассмеялся.
– Я уже доложил чэнхуану о ваших делах. Он велел передать, что аудиенция не требуется. Если хотите вернуться в мир живых, достаточно собрать тысячу очков доброй заслуги!
http://tl.rulate.ru/book/16183/8816985
Готово:
