та
– …Вот так все и было.
Этой ночью не спали многие.
Ван Юй стоял в том же кабинете и, собравшись с духом, докладывал Ван Су:
– Наши люди в управлении тайшоу тайно сообщили, что глава округа уже вынес решение. Главную преступницу велено обезглавить посмертно, а двух пособников – наказать восьмьюдесятью ударами палками и сослать на три тысячи ли!
– Ли Чжэнь и так всегда ищет повод нам навредить. Столкнувшись с таким делом, хорошо, что он не стал подливать масла в огонь… Я все понял, можешь идти!
Ван Су махнул рукой, и Ван Юй, поклонившись, вышел.
Лишь оказавшись за дверью, Ван Юй с шумом выдохнул и пробормотал:
– Подумать только…
Действительно, подумать только. Раньше, когда слуги по своей инициативе велели местной семье Чжоу тайно провернуть это дело, их неудача еще была понятна.
Но на этот раз был приказ самого Ван Су, действовала целая группа доверенных мастеров, и все равно все закончилось провалом. Это его по-настоящему поразило!
"Неужели у этой У Цин настолько сильна судьба феникса? Но пока перевес на нашей стороне, бояться нечего!"
Ван Юй сжал кулаки, в его глазах пылал огонь.
В жилах земли и воды собирается духовная энергия, а потому в них рождается драконья ци.
Во всем округе Чуфэн Ван Чжун был чэнхуаном и мог отчасти влиять на земного дракона.
А водные жилы реки Нулунцзян были водным драконом!
Если на этот раз на собрании у Драконьих Врат ему удастся одержать верх, он непременно освободит белого цзяо и положит конец столетней вражде!
Все было давно спланировано. Говорили, что план составил еще сам предок Ван Чжун.
Когда-то белый цзяо совершил преступление, за что и был подавлен, но со временем его грехи были смыты. Освобождение, во-первых, было продиктовано волей Небес, а во-вторых, должно было положить конец вражде.
Получив помощь от семьи Ван, белый цзяо, естественно, не сможет больше им мстить.
Вернув себе удачу, затраченную на подавление белого цзяо, и очистив карму, Ван Чжун сможет наконец по-настоящему утвердиться на посту чэнхуана и управлять энергией земли.
С помощью драконьей ци водной жилы произойдет слияние инь и ян, что принесет великую удачу! Ее будет достаточно, чтобы повлиять на мир живых, решить судьбу округа Чуфэн и даже заложить основу для власти цзедуши целого наместничества!
Если удастся обособиться и править самовластно, то какая-то У Цин будет просто никем.
А до тех пор никто не должен был им мешать!
– И У Мин… тем более!
Взгляд Ван Юя горел пламенем честолюбия.
Бам!
В этот момент за его спиной раздался глухой удар. Он не только прервал его мысли, но и заставил вздрогнуть. Не смея задерживаться, Ван Юй поспешил прочь.
– Ничтожество!
Когда Ван Юй ушел, лицо Ван Су наконец утратило свое благородное спокойствие, исказившись в гримасе ярости.
Пресс-папье из чистого белого нефрита превосходного качества полетело на пол и разлетелось в пыль.
– И этот Чжань Хунчжао, тоже бесполезен!
Ван Су стиснул зубы, едва не проскрипев эти слова.
Провал плана и потеря нескольких подчиненных были не так важны, но гибель Чжань Хунчжао и колдуньи заставила его сердце обливаться кровью.
Колдунья в совершенстве владела искусством подавления кошмаром, достигнув такого уровня, что могла творить зло даже днем, подавляя волю воинов. Найти ей замену было крайне сложно, и семья Ван тайно пользовалась ее услугами для множества дел.
Чтобы развить ее способности до такого уровня, семья Ван потратила немало средств, и одна эта потеря была весьма болезненной.
Но ключевой фигурой был Чжань Хунчжао!
Мастеров-основателей во всем округе Чуфэн можно было пересчитать по пальцам!
Когда-то, чтобы переманить его на свою сторону, они сначала тайно подставили его старшего брата, а затем открыто пришли на помощь, вытащив его брата и нескольких побратимов из тюрьмы смертников. Ему даровали земли, людей, осыпали золотом – потребовалось немало усилий, чтобы заручиться его беззаветной преданностью.
Цель была одна – в решающий момент использовать его как скрытый козырь, повторив подвиг Цзин Кэ, покушавшегося на Цинь Шихуанди!
При поддержке семьи Ван мастер-основатель имел бы пятидесятипроцентный шанс убить даже тайшоу Ли Чжэня!
Кто бы мог подумать, что он провалит такое пустяковое задание? И не просто провалит, а погибнет?
Теперь, с его смертью, многие планы рухнули, а необходимость разрабатывать новые была столь муторной, что у Ван Су разболелась голова.
– Этот юнец! Я непременно убью его!
С искаженным от злобы лицом Ван Су дал клятву.
…
Реакция семьи Ван У Мина совершенно не волновала.
Отдохнув ночь, на следующий день он вместе с У Теху неспешно отправился в ущелье Драконьих Врат.
В ущелье их встретили вздымающиеся по обе стороны пики и отвесные скалы, уходящие в облака. Они стояли друг против друга, словно гигантские железные врата, – величественное и впечатляющее зрелище, украшенное зеленым бамбуком и свисающими лианами, что придавало пейзажу изящества.
Каменная лестница из трехсот с лишним ступеней вела наверх. По мере подъема взору открывался все более широкий вид, а до слуха доносился нарастающий гул. Наконец, перед У Мином во всей своей красе предстала огромная дамба.
Дамба, построенная в самом сердце ущелья, была восьми чжанов в высоту, семи в ширину и трех в толщину. Она напоминала исполина, подпирающего небо, или гору Тайшань – величественная, несокрушимая, словно существовала здесь вечно.
Бурные, ревущие воды реки Нулунцзян, проходя через ущелье, становились еще стремительнее, но перед этой гигантской преградой разбивались в прах, превращаясь в спокойный поток, который орошал земли на триста ли вниз по течению.
Выше по течению дамба образовала огромное озеро. Его вода была прозрачной, изумрудно-зеленой, чистой, как нефрит, и ясной, как глазурь. По берегам возвышались причудливые скалы, создавая захватывающий дух пейзаж.
Каждое лето сюда стекалось бесчисленное множество ученых мужей, чтобы насладиться видами. Один из поэтов даже описал великолепие водопада, похожего на полосу шелка:
"Рассекая лазурь небес, низвергается источник в десять тысяч чжанов. Словно отрез белого шелка, повисший в осеннем небе под солнцем".
– Впечатляет! За такое деяние семья Ван действительно заслужила свое процветание…
У Мин задумчиво вздохнул. Сейчас здесь было малолюдно, царили тишина и покой. Он медленно шел, погруженный в свои мысли.
"Издревле в земле есть земные драконы, а в воде – водяные. Эта река Нулунцзян – тоже драконья жила…"
У дамбы стоял храм, а перед ним – каменная стела.
Стела была покрыта мхом – явный след минувших лет, – но надписи на ней еще можно было разобрать:
"Весной третьего года эры Тайдин, Ван Хунъань был сослан наместником в округ Чуфэн. В следующем году правление его было мудрым, а народ жил в согласии, и все пришло в порядок… В восьмой луне река Нулунцзян вышла из берегов. Наместник поднялся к Драконьим Вратам, долго смотрел на ущелье и сказал: „Это ключевое место, где река вырывается на волю. Здесь можно строить. Хотя я и опасаюсь обременять народ непосильным трудом, но ради будущих поколений я сделаю это!“… И были созваны десятки тысяч работников и восемьсот мастеров, заготовлено более шестисот даней клейкого риса для раствора. Через год работа была завершена. Река Нулунцзян усмирилась, и каналы наполнили поля водой. Заслуга его была велика… Народ, желая отблагодарить, не знал как, и тогда воздвигли этот храм, дабы взирать на него с почтением и благоговением…"
Небесным оком У Мин видел, как на стеле собираются потоки белой ци, переливаясь пятью цветами и образуя благоприятное облако, из которого вниз сочились тонкие струйки – это была ци заслуг.
"И… эта стела – лишь копия! Настоящая стела заслуг находится…"
Следуя за потоком ци, У Мин поднялся выше и посмотрел вдаль. В глубине изумрудного озера, в бездонных волнах, гордо возвышалась черная каменная стела высотой в несколько чжанов. Иероглифы на ней сияли золотым светом:
"Наместник Ван Чжун, по велению Небес, сразил водного демона и запечатал здесь дракона-цзяо!"
У Мин читал слово за словом, и его сердце трепетало.
"Какое величие! Какая мощь! Боюсь, этот наместник Ван Чжун был не просто тайшоу… Великий мастер? Непохоже! Иначе бы он не умер, а после смерти не имел бы проблем с удержанием поста чэнхуана… Вероятно, он был носителем великой судьбы, рожденным под счастливой звездой, но всю свою удачу потратил на подавление цзяо… Хе-хе… Император того времени и его сановники – поистине искусные интриганы!"
Бульк! Бульк!
Казалось, его духовный взор что-то потревожил.
На поверхности озера появились пузыри, а затем поднялись волны, закручиваясь в водоворот.
Из-под стелы донесся долгий, протяжный рев дракона, от которого У Мин содрогнулся.
– Это…
У Мин широко раскрыл глаза, вложив всю силу в свое духовное зрение. Его взгляд, казалось, пронзил саму преисподнюю. Под стелой он увидел слабое белое свечение.
А в этом свечении виднелся нефритовый цзяо – с одним рогом, рыбьими усами, змеиным телом и двумя когтистыми лапами. Он был опутан тяжелыми цепями и отчаянно ревел.
Более того, за спиной цзяо виднелись руины духовной земли, похожей на подводный дворец. Он был в плачевном состоянии, но на табличке еще можно было разобрать четыре иероглифа: "Водный дворец хэбо".
– Ничего себе…
У Мин прикрыл рот рукой, потрясенный до глубины души.
– Здесь… даже резиденция хэбо, и его потомок смог стать цзяо. Кого же на самом деле подавил Ван Чжун – водного демона или речного бога-дракона?
В этот момент иероглифы на огромной подводной стеле вспыхнули ярким золотым светом.
Золотое сияние хлынуло вниз, мгновенно поглотив и цзяо, и дворец.
Даже по поверхности озера словно прошла невидимая гигантская ладонь, разгладив ее до зеркального блеска. Водоворот и волны исчезли, будто их и не было.
У Мин молча смотрел на это, и лишь спустя долгое время смог выдохнуть.
– Воды здесь и впрямь глубоки!
Увиденная им стела, очевидно, и была печатью, сдерживающей белого цзяо.
Судя по всему, в ее основе лежала великая удача, усиленная множеством слоев заклинаний, что и позволяло подавлять цзяо и сдерживать водную жилу.
Каждый раз, когда цзяо пытался вырваться, цепи заклятий ослабевали, и их нужно было подновлять.
– Только вот… эта техника, похоже, не просто подавляет цзяо, а создает равновесие, сдерживая и эту удачу заодно…
Вспоминая увиденное, У Мин похолодел.
– Это ситуация борьбы двух драконов! С тех пор драконья ци белого цзяо и Ван Чжуна взаимно истощают друг друга, не давая ни одному из них взлететь!
"Как только печать будет снята, не только цзяо вырвется на свободу, но и удача Ван Чжуна освободится от оков… А если снятие печати проведет его кровный потомок, то выгода будет еще больше…"
В глазах У Мина заиграли блики.
Драконья жила, драконья ци, цзяо, чэнхуан, удача…
Одно за другим, звенья складывались в цепь, и теперь он видел не только скрытую за историческими фактами столетнюю борьбу, но и нынешние амбиции семьи Ван!
"Неудивительно, что Ван Юй любой ценой хочет занять первое место на собрании у Драконьих Врат. Вот, значит, в чем дело…"
Погрузившись в размышления, У Мин вдруг усмехнулся.
Раз уж он это выяснил, неужели семья Ван все еще рассчитывает на выгоду?
– Молодой господин, уже поздно. Нам пора возвращаться?
У Теху подошел к нему. Видя, что его господин уже долгое время смотрит на воду, он решил спросить.
– Нет! Сегодня я останусь здесь на ночь. Иди, все подготовь!
У Мин обернулся. В его взгляде читалась уверенность в успехе.
http://tl.rulate.ru/book/16183/8816963
Готово:
