чи
– Доброго утра, молодой господин!
– Почтение господину!
Слуги и работники в усадьбе семьи У с самого утра заметили у У Мина новую странную привычку.
Кого бы он ни встретил, он непременно смеривал человека долгим, пристальным взглядом, от которого становилось не по себе.
Служанки, мечтавшие выбиться в люди, краснели и трепетали в сладостном предвкушении, принимая томные позы. А вот слуги-мужчины нервно сжимали ягодицы, всерьез опасаясь за свою честь.
"Хм… Судьба и удача у всех самые обычные… Но ци удачи в нашей усадьбе так сильна, что никакой нечисти здесь и в помине нет…"
Они и не догадывались, что все их домыслы были напрасны. У Мин всего лишь рассматривал их жизненные пути и потоки удачи.
"У всех белая… Значит ли это, что они простые люди?"
"И еще… я осмотрел уже больше десяти человек и совсем не устал. Похоже, это искусство почти не требует сил…"
"Но самое поразительное – все формы и оттенки удачи предстают перед моим взором с невероятной четкостью. Это уже не духовное око, это божественное око! Небесное око!!"
Что есть, то есть.
Убедившись, что его искусство духовного ока обладает сверхъестественной силой и, скорее всего, является даром Храма Владыки Богов, У Мин успокоился. Впрочем, для подстраховки он все же решил показать свиток с заклинанием сестре У Цин.
– Приветствую молодого господина!
Когда он проходил мимо тренировочной площадки, У Теху и еще несколько человек подошли поприветствовать его. У Мин краем глаза взглянул на них, и сердце его екнуло. "Наконец-то хоть какое-то разнообразие…"
Над головами Чжао Суна и У Теху клубилась густая белая ци, собранная в плотное облако, в котором виднелись красные прожилки. А вокруг всего этого вилась черная аура.
"Черная ци… Это воинская энергия? Ци битвы?"
"И еще… этот У Теху…"
В сравнении с Чжао Суном, который был сяньсюньцзянем, удача над головой У Теху была куда плотнее. Ее даже окутывал странный темный свет, словно отзывающийся на зов неба и земли. Сама же удача постоянно колебалась, принимая атакующую форму, будто стремилась поглощать все вокруг и расти. Да и воинской ци, окружающей его, было в несколько раз больше, чем у Чжао Суна.
– Молодой господин, у вас будут какие-нибудь распоряжения?
У Теху, разумеется, и не подозревал, что его только что просканировали до самого нутра. Увидев задумчивое выражение на лице У Мина, он не удержался от вопроса.
– Нет! Ничего… Продолжайте тренировку!
Отпустив их, У Мин размышлял об увиденном. "Что это такое? Небесная удача? Рожденный под звездой войны?"
Погруженный в свои мысли, он подошел к комнате У Цин.
– Сестра, ты здесь?
– У тебя ко мне дело, братец?
Двери беззвучно распахнулись сами собой, и на пороге показалась изящная фигура У Цин.
Она сменила даосское одеяние на розовое дворцовое платье, и теперь ее красота казалась еще более пленительной. Заложив руки за спину, она стояла и рассматривала картину на стене.
У Мин взглянул туда же и слегка покраснел. На стене висело изображение бамбуковой ветви.
Сама картина – стройный, зеленый бамбук – была неплохой, но не более того. А вот в углу было начертано стихотворение:
"Зеленеют ивы, гладь речная – штиль,
Слышу, как на бреге песню ты завел.
Солнце на востоке, дождь на западе идет,
Говорят, нет Цин*, но есть в сердце Цин**".
*ясной погоды
**имя сестры
Картина была тщательно оформлена в раму, даже валик свитка был из лучшего сандалового дерева. Было очевидно, что У Цин очень дорожит этим подарком.
– Я написал это по пьяни. Сестра, хватит надо мной смеяться…
У Мин потер нос и криво усмехнулся.
В прошлой жизни он запомнил это стихотворение и, написав его здесь, решил подшутить над У Цин. Он и не думал, что сестре оно так понравится, что она выпросит его себе и будет так бережно хранить.
– Твой новогодний подарок мне очень по душе! – улыбнулась У Цин. – Ты стал куда искуснее в слове, братец. В этом стихотворении даже чувствуется отзвук Дао!
– Кхм-кхм… – кашлянул У Мин. – Я пришел к тебе по делу. У того даоса Цинпина остался свиток с искусством духовного ока, которое, говорят, позволяет видеть удачу!
– Искусств для созерцания ци немало, но те, что позволяют видеть саму удачу, всегда ценились на вес золота! – У Цин была явно впечатлена. Затем она усмехнулась. – Этот даос Цинпин для тебя – просто мальчик, приносящий сокровища!
Она взяла свиток и тут же замерла.
Ее лицо стало серьезным. Спустя долгое время она задумчиво вздохнула:
– А я все-таки его недооценивала. Подумать только, он мог видеть не только человеческую удачу, но и ци земли… Эта техника ничуть не уступает "Божественному оку духовного прозрения" из нашей академии Юньпин. Если передать ее туда, можно получить немало очков вклада…
– Только вот… с помощью этого искусства, кажется, не очень-то четко видно, – нарочно пожаловался У Мин.
– Используешь?
У Цин на мгновение замерла, а затем вновь оглядела У Мина с ног до головы, и ее улыбка стала еще шире.
– Отлично. Раз ты смог получить небесную печать и преодолеть этот барьер, можешь отправляться в академию за свидетельством даоса. Обычный человек с таким документом освобождается от налогов и повинностей, может свободно путешествовать по миру без официальных бумаг. Жаль, для тебя это – как куриное ребрышко. Вкусно, но мяса мало!
– "Куриное ребрышко" – отличное сравнение! Мне по душе быть вольным журавлем среди облаков, а не связывать себя лишними узами, – У Мин снова потер нос.
– Раз вступив на путь Дао, себе уже не принадлежишь… – вздохнула У Цин, но не стала настаивать. – Ты за одну ночь освоил это искусство. Видимо, у тебя есть талант к фэншуй, геомантии и чтению судьбы…
– А то, что видишь нечетко, – это нормально. В конце концов… судьба и предначертание – это сокровенная суть человека, как можно ее так просто разглядеть? А что до поиска вен дракона и точек силы в земле – это и вовсе деяние, навлекающее гнев Небес. Никогда не делай этого легкомысленно!
Увидев, насколько серьезна У Цин, У Мин мог лишь послушно кивнуть.
Но в этот момент, повинуясь внезапному порыву, он тайно применил заклинание и посмотрел на сестру.
В тот же миг он увидел клубящееся золотисто-красное облако благоприятной ци, пылающее, словно огонь. Внутри него парил маленький алый меч, то появляясь, то исчезая и вбирая в себя потоки удачи.
"Это… это же в десятки раз больше, чем у меня!" – в полном изумлении подумал У Мин.
Затем, в самом центре золотисто-красного облака, он смутно различил крошечную точку лазурного цвета.
Он попытался рассмотреть ее получше, но в глазах резко заболело. Поняв, что достиг предела, он прекратил смотреть, но сердце его колотилось от волнения. "Моя сестра… она и вправду… рождена необыкновенной! Даже если сложить вместе мою удачу, удачу У Теху и всей нашей усадьбы, мы и близко с ней не сравнимся…"
– Ты что-то увидел?
У Цин, словно что-то почувствовав, бросила на него быстрый взгляд.
– Ничего… – У Мин сухо рассмеялся. – Драконьи вены и фэншуй оставим на потом, а вот человеческая судьба меня очень интересует. Сестра, расскажи мне об этом.
– Ты еще и это изучать собрался? – У Цин закатила глаза. – Искусство созерцания ци всегда помогало другим, но не себе. Тот, кто хоть чего-то в этом достиг и мог видеть общую картину, уже считался выдающимся человеком. Его превозносили, осыпали дарами, и он ни в чем не нуждался… А те, кто мог проникнуть глубже и постичь саму суть судьбы, становились почетными гостями при дворах князей и цзедуши!
– А что если кто-то сможет находить истинные драконьи вены земли и даже видеть великие потоки небесной удачи? – с любопытством спросил У Мин.
– Таких людей… разумеется, убивают! Иначе как жить остальным? – с лукавой улыбкой ответила У Цин, но от ее слов У Мина пробрал холод.
Он понял, что сестра пытается его предостеречь: искусство созерцания ци полезно, но если постичь его слишком глубоко, можно навлечь на себя большую беду.
Однако случай У Мина был иным. После долгих уговоров и заверений, что он лишь из любопытства и не собирается углубляться в эту тему, У Цин сдалась с видом "ну что с тобой поделаешь".
Подумав, она начала неторопливо рассказывать:
– За созерцание небесной удачи и земных вен даже мастера расплачиваются, а я в этом не разбираюсь, так что и говорить не буду. Но однажды в архиве академии я видела трактат о чтении судьбы по человеку. Об этом я могу тебе рассказать.
– Ци удачи! Это "ци" на самом деле означает "сосуд"! Проще говоря, ци удачи – это "удача сосуда"!
– "Сосуд" – это судьба и врожденное предначертание. Он определяет высший потенциал человека.
– А "удача" – это внешние факторы, благосклонность небес, то, что достигается в течение жизни.
– Их можно сравнить с чашей и водой. Судьба – это чаша, а удача, обретенная в жизни, – вода. Если есть судьба, но нет удачи, жизнь пройдет впустую. А если удачи много, а судьба слаба, то чаша треснет, и это признак скорой смерти. Только когда сосуд и судьба соответствуют друг другу, можно говорить о великом и праведном пути!
У Мин нахмурился.
– Если так, то получается, что мы все ограничены своей судьбой? Зачем тогда к чему-то стремиться, если можно просто посмотреть на свою судьбу и все?
– Удачу найти легко, а вот судьбу изменить трудно. Но способы изменить судьбу все же есть!
– Обычно… человек за всю свою жизнь не может даже приблизиться к пределу своей судьбы, так что об этом и говорить не стоит. Но даже если предел достигнут, есть способы его изменить! – сказала У Цин.
– Как же изменить судьбу?
– Первое – Небо, второе – Земля, третье – фэншуй, четвертое – накопление благих заслуг, пятое – учение! – торжественно произнесла У Цин. – А еще, объединив усилия многих и пойдя против воли Небес, можно после великих испытаний также изменить свою судьбу!
– Судьбы бывают разные: Пурпурной Звезды, Дракона, рожденные под счастливой звездой… Удача тоже различается по цвету и форме, в соответствии с пятью стихиями. Черный – к несчастью, белый – к покою, красный – к благополучию, золотой – к знатности. А вот лазурный и пурпурный – это цвета великой знатности!
– Все тонкости этих изменений постигаются лишь сердцем, а не из книг. И какой бы знатной ни была твоя удача, она должна совпадать с великими потоками неба и земли…
– Брат многому научился у сестры! – У Мин с почтением поклонился, но все же украдкой взглянул на У Цин.
В ее золотисто-красном облаке удачи все еще виднелась та самая лазурная точка.
"Если верить сестре, то ее собственная судьба чрезвычайно знатна. Интересно, знает ли она об этом?"
Теперь он понимал: окажись на его месте даос Цинпин, он, вероятно, увидел бы лишь красный цвет. Более искусный мастер, возможно, разглядел бы золотое сияние. А тот, кто способен увидеть парящий меч, – один на десять тысяч среди провидцев. Что уж говорить о том, чтобы увидеть ту лазурную точку врожденной судьбы.
Более того, если бы даже кто-то столь же искусный и увидел это, его, скорее всего, ждала бы страшная расплата.
"Интересно, смог бы настоящий мастер что-нибудь увидеть?" – промелькнула у него в голове мысль.
Попрощавшись с сестрой, У Мин вышел в тяжелых раздумьях. Он нашел медное зеркало и вновь активировал свое искусство.
В отражении он увидел юношу, окутанного чистым светом – признак успехов на пути совершенствования. Над головой вились красные и белые потоки, указывая на скромное богатство и благополучие.
Вокруг виднелась черная ци битвы – это было влияние его отряда и злоба семьи Чжоу.
"Но… где же мое врожденное предначертание? Какова моя судьба?"
У Мин плотно сжал губы и вгляделся еще пристальнее. И теперь он действительно смог разглядеть в своих красно-белых облаках тонкие, темные, как сама бездна, нити.
В отличие от воинской ци У Теху, эта чернота была вплетена в саму его удачу, и от этого зрелища у него мороз пошел по коже.
"Черный цвет предвещает несчастье. Это… ци бедствия?!"
У Мин стиснул зубы. "И… моего врожденного предначертания не видно. Это тоже из-за Храма Владыки Богов?"
http://tl.rulate.ru/book/16183/8816933
Готово:
