Разговаривая, Ли Канджин посмотрел на Пэ Ёнсу.
— Давай принесём угощение.
— Угощение… Вы любите орехи?
— Люблю.
— И сладкое?
— Да.
— Тогда ореховое чонгва1 и… подадим холодный чай с лимонником2.
И после недолгого молчания из кухни показался… поднос, на котором стояли тарелка и чашки.
- Тук!
Поднос был поставлен на стол, а тарелка и чашки — перед Ли Канджином и Токкэби-коромыслом для навоза.
Затем из кувшина полилась вода.
- Буль! Буль!
Налив воду красноватого оттенка, Пэ Ёнсу сказал:
— Это чай с лимонником. Летом его лучше всего пить холодным, но и сейчас он хорош. Сладкое ореховое чонгва и кисловатый, прохладный чай с лимонником будут хорошо сочетаться.
Тэпун посмотрел на чонгва на тарелке. Грецкие орехи, арахис, кедровые орешки и другие орехи были скреплены мёдом или сиропом и нарезаны на квадратные кусочки.
— Выглядит вкусно.
— Попробуйте.
По совету Пэ Ёнсу Тэпун взял одно чонгва и положил его в рот.
- Хрум! Хрум!
— Ух… вкусно.
Хрустящая текстура, аромат орехов и сладость мёда приятно смешались во рту.
— Хм! Это я приготовил.
На слова Пэ Ёнсу Тэпун кивнул.
— Чонгва бывает вкусным, но часто твёрдым, а это не твёрдое, а хрустящее. И к зубам не прилипает.
— Хм…
Ответ Пэ Ёнсу оборвался, и пока Тэпун размышлял, что это странно, с кухни прилетело что-то ещё.
- Шуу-шуу.
Маленькая тарелка, приближаясь с лёгким покачиванием вверх-вниз, словно её несли в руке, опустилась на стол.
— Если вам понравилась текстура орехового чонгва, попробуйте и это.
На слова Пэ Ёнсу Тэпун посмотрел на тарелку. В ней были мелкие жареные анчоусы.
— Это жареные анчоусы?
— Попробуйте.
По совету Пэ Ёнсу Тэпун взял и съел анчоус.
- Хрум! Хрум!
Тэпун улыбнулся.
— Это как чипсы. Хрустящее и сладкое.
— И с рисом вкусно. Я вам потом с собой заверну немного.
На слова Ли Канджина Тэпун кивнул и вдруг посмотрел на ящик для денег.
— Кстати, я видел, как посетители платили по своему усмотрению, так у вас получается вести дела?
Это был один из самых интересующих Тэпуна вопросов с тех пор, как он сюда пришёл. Он слышал, что были и те, кто уходил, не заплатив.
На вопрос Тэпуна Ли Канджин кивнул.
— Кое-как получается.
— Вы говорили, что есть и те, кто уходит, не заплатив?
— Как я уже говорил во время обеда, видимо, у них нет денег.
— Вы кормите тех, у кого нет денег?
— Если человек пришёл в закусочную в обеденное время, значит, он голоден.
Тэпун ошарашенно посмотрел на Ли Канджина, который так просто ответил. Увидев его взгляд, Ли Канджин с улыбкой сказал:
— Я не могу просто так выгнать голодных людей, которые пришли в закусочную.
— А разве не бывает так, что люди специально не платят?
— Бывают не только те, кто не платит.
Тэпун посмотрел туда, откуда донёсся голос. Хоть он и не был виден, послышался голос Пэ Ёнсу.
— Бывают и те, кто забирает деньги.
— Забирают деньги?
— Не говори глупостей.
На замечание Ли Канджина Пэ Ёнсу вздохнул и сказал:
— Это всё на их совести.
— ...Но ведь они не забирают много. Всего лишь несколько купюр по тысяче вон.
— Спокойно смотреть, как кто-то грешит, — это тоже грех.
— Но если я буду сам принимать плату, это тоже будет нехорошо. Тогда тем, кто пришёл поесть, потому что у них действительно нет денег, будет неловко.
На ответ Ли Канджина Тэпун посмотрел на него.
— Вы сделали оплату добровольной, думая о тех, у кого нет денег?
— Сначала у меня не было такого намерения.
Ли Канджин усмехнулся и продолжил:
— Когда я унаследовал этот ресторан, было несколько правил.
— Правил?
— Одно из них — «принимать то, что дают гости».
— Что дают гости...
— Да. Даже если они съедят очень много, но заплатят всего сто вон, я должен принять сто вон.
— Ого...
Увидев ошарашенное лицо Тэпуна, Ли Канджин покачал головой.
— Поэтому я и сделал этот ящик для денег. Раз я не могу устанавливать цены, пусть платят по своему усмотрению. Из-за этого, как и сказал Ёнсу, есть те, кто уходит, не заплатив, и те, кто забирает деньги.
Затем Ли Канджин с улыбкой сказал:
— Но сейчас среди постоянных клиентов нет тех, кто забирает деньги.
Ли Канджин легонько щёлкнул пальцами и продолжил:
— Наоборот, в дни, когда они вкусно поедят, оставляют и по 50 000 вон.
— И 50 000 вон?
— К нам в ресторан приходят и те, у кого действительно нет денег. И те, кто знает, что мы кормим таких людей бесплатно, помогают нам, говоря, что мы делаем доброе дело.
Ли Канджин с улыбкой продолжил:
— В мире больше хороших людей, чем плохих. Поэтому мы получаем больше помощи, чем у нас воруют.
— Хороший мир.
— И в закусочной всегда остаётся еда, так что если приходят голодные люди, хоть и без денег, их нужно накормить.
— Вы, хозяин, действительно хороший человек.
— Не совсем. Я просто обычный...
Собиравшийся сказать «обычный человек», Ли Канджин усмехнулся, повернулся в сторону и сказал:
— ...Не совсем.
Ведь он мог видеть призраков.
Ли Канджин тихонько улыбнулся и вдруг посмотрел на Тэпуна.
— С тех пор как я стал управлять этим рестораном, мне часто хотелось поговорить с кем-нибудь о своей работе.
— Да, я тоже. Как вы поступали в таких случаях? Вы ведь дольше меня управляете рестораном.
Спросил Тэпун с видом полного согласия, и Ли Канджин с улыбкой ответил:
— Не знаю, известно ли вам, но по всей стране есть ещё несколько потусторонних ресторанов. Поэтому я иногда встречаюсь с их владельцами и разговариваю... есть и те, кто знает о призраках, так что я и с ними разговариваю. А вы, Тэпун?
— У меня тоже есть знакомая хозяйка ресторана, которая знает о токкэби, так что я с ней разговариваю.
— Хозяйка ресторана? Может, потустороннего ресторана?
— Нет, не совсем.
— Ну да, есть ведь и те, кто не связан с этим миром, но знает о призраках, так что и с токкэби, наверное, так же.
Кивнув, Ли Канджин спросил:
— А библиотек тоже несколько?
— Библиотека токкэби одна...
Говоря это, Тэпун посмотрел на Токкэби-коромысло для навоза.
— Одна ведь?
— Одна.
— Говорят, одна.
На слова Тэпуна Ли Канджин вздохнул и посмотрел на него.
— Если вам когда-нибудь понадобится поговорить с кем-нибудь, приходите. Не знаю, уместно ли сравнение, но горе вдовца поймёт только вдовец.
— Я только за.
Сказал Тэпун с улыбкой, и Ли Канджин, улыбнувшись в ответ, сменил тему:
— А как вам в библиотеке?
— Что именно?
— Работа.
Ли Канджин посмотрел на Токкэби-коромысло для навоза и добавил:
— Интересно, каково это — работать с токкэби хёнами.
Токкэби-коромысло для навоза округлил глаза.
— Хёнами?
— Вы же мой хён.
С улыбкой ответил Ли Канджин, и Токкэби-коромысло для навоза, на мгновение застыв, тут же широко улыбнулся.
— Ха-ха-ха! Точно, я же твой хён. Я ведь старше тебя.
— Конечно. Ха-ха-ха!
На радостный смех Токкэби-коромысла для навоза Ли Канджин тоже рассмеялся в ответ.
Глядя на них, Тэпун с улыбкой сказал:
— Токкэби хёны и нуны хорошо обо мне заботятся, так что всё в порядке.
— Вот как.
— А! Коромысло хён, можно я тоже кое-что спрошу?
На слова Пэ Ёнсу Токкэби-коромысло для навоза улыбнулся.
— Да, спрашивай что угодно. Спрашивай, не стесняйся.
Ему, похоже, очень нравилось, когда его называли хёном. Нет, не похоже, а определённо нравилось.
На слова Токкэби-коромысла для навоза Пэ Ёнсу спросил:
— Токкэби — это ведь в первую очередь дубинка, не так ли?
— Верно. Токкэби — это дубинка.
Ли Канджин тоже с блеском в глазах посмотрел на Токкэби-коромысло для навоза.
— Похоже, этот невежественный Ёнсу хочет хоть раз увидеть дубинку токкэби. Если несложно, не могли бы вы её показать?
На слова Ли Канджина Пэ Ёнсу, даже не подумав возразить, поддакнул:
— Да, очень хочется посмотреть.
При виде их двоих Токкэби-коромысло для навоза важно кашлянул и достал из-за пояса кусок ткани.
— Вот! Это моя дубинка токкэби.
На лице Ли Канджина отразилось недоумение. И у призраков тоже.
В представлении людей дубинка токкэби была, как и следует из названия, увесистой стальной дубиной. Да ещё и с несколькими бычьими рогами.
Но то, что достал Токкэби-коромысло для навоза, было тканью.
— Это не дубинка, а ткань.
На слова Ли Хеми Тэпун с улыбкой сказал:
— Я тоже сначала думал, что дубинка токкэби выглядит как настоящая дубинка. Но у каждого токкэби форма дубинки своя, в соответствии с его индивидуальностью.
— Правда?
— У нашего начальника дубинка похожа на дирижёрскую палочку, у кого-то — на туфлю, у кого-то — на ключ. У всех токкэби они разные.
— Удивительно. Это сильно отличается от того, что мы знаем о токкэби из сказок.
— Сильно отличается.
Слушая разговор, Ли Хеми тихо сказала:
— Эм, а золото, как в сказках, она не может создавать?
— Тебе, похоже, нравится золото?
— Дубинка токкэби — это ведь в первую очередь «золото, появись!».
На ответ Ли Хеми Токкэби-коромысло для навоза взмахнул тканью.
— Золото, появись! Стук-постук!
- Шшш!
И на полу появился слиток золота.
— Ух ты!
— Ого!
— Золото!
Пока призраки и Ли Канджин с удивлением смотрели на золото, Тэпун тихо прошептал Токкэби-коромыслу для навоза:
— Что это была за реплика? Вы ведь обычно так не делаете.
Когда токкэби создавали золото, им было достаточно легко взмахнуть дубинкой, они не произносили никаких заклинаний.
— Похоже, зрители этого хотели. Хех!
На тихий смех Токкэби-коромысла для навоза Тэпун улыбнулся и посмотрел на Ли Канджина.
Ли Канджин посмотрел на золото и поспешно прикоснулся к нему.
— Ого, тяжёлое!
— Тяжёлое?
— Насколько тяжёлое?
— Нет, подождите!
— Точно!
И через мгновение с кухни прилетели резиновые перчатки. Резиновые перчатки схватили слиток золота и подняли его.
— Ого! Почему такая маленькая штука такая тяжёлая.
— Вот именно. Золото есть золото.
Пока призраки, держа по слитку золота, взвешивали их в руках, Тэпун вдруг спросил:
— А эти резиновые перчатки тоже из JS?
— Наши сотрудники — призраки, поэтому им нужно иметь возможность прикасаться к вещам, будь то мытьё посуды или что-то ещё. Поэтому у нас много вещей из JS.
Ли Канджин указал на тарелки и поднос на столе.
— Это всё тоже вещи из JS.
— Удивительно.
На слова Тэпуна Ли Канджин, подняв золото, ответил:
— А мне это золото кажется ещё более удивительным.
— Раз вы работаете с хёнами, которые так запросто создают такое золото, то, наверное, и себе немного берёте, Тэпун?
Тэпун покачал головой.
— Токкэби, хоть и создают золото, не пускают его в оборот. Вернее, пускают, но очень мало.
— Почему?
— Если они будут пускать в оборот всё созданное золото, экономика человеческого мира рухнет.
— А почему токкэби хёнов это волнует?
На вопрос Пэ Ёнсу Токкэби-коромысло для навоза с улыбкой ответил:
— Мы любим весело проводить время. Но если из-за распространённого нами золота экономика этого мира рухнет, мы больше не сможем веселиться. Поэтому мы стараемся не делать ничего, что может нарушить порядок этого мира.
На слова Токкэби-коромысла для навоза Ли Канджин посмотрел на него и улыбнулся.
— Похоже… у силы есть свои правила.
На это Тэпун сказал:
— На самом деле, если бы токкэби использовали свою силу как хотели, этот мир давно бы был ими захвачен.
Ли Канджин и призраки дружно кивнули. Другие способности — это одно, но одной только способности создавать золото из ничего было бы более чем достаточно, чтобы захватить Землю.
1) Чонгва (кор. 정과) — это хрустящее, жевательное хангва (традиционное корейское кондитерское изделие) с яркими цветами и полупрозрачным видом. Готовится путем отваривания нарезанных фруктов, корнеплодов или семян в меде, муллёт (рисовом сиропе) или сахарном сиропе, затем высушивания ломтиков и, по желанию, придания им формы цветов или других декоративных форм.
2) Чай с лимонником (кор. 오미자차) — традиционный корейский чай из плодов Лимонника китайского. Название 오미자 дословно значит «пять вкусов», так как ягоды лимонника имеют сразу пять вкусов: сладкий, кислый, горький, солёный и острый. Что касается приготовления, обычно сушеные ягоды лимонника заливают холодной водой и настаивают несколько часов.
http://tl.rulate.ru/book/161398/21661545
Готово:
