Токкэби-коромысло для навоза рассмеялся, глядя на Тэпуна и Ли Канджина, которые молча смотрели друг на друга.
— Смотрины?
— Что?
— Что?
Одновременно ответили двое, и Токкэби-коромысло для навоза добавил:
— Вы слишком долго друг на друга смотрите.
На это Тэпун и Ли Канджин рассмеялись и посмотрели друг на друга.
— Я впервые вижу того, кто работает с токкэби.
— Я впервые вижу того, кто работает с призраками.
На похожие ответы Ли Канджин, улыбнувшись Тэпуну, сказал:
— Раз уж вы пришли в ресторан, я сначала принесу закуски. Если не хватит, можете попросить ещё, а если вам неудобно меня звать, вон там впереди есть ещё закуски, можете взять сами.
Сказав это, он принёс закуски и расставил их на столе.
— Еда скоро будет готова, подождите немного.
Тэпун хотел было что-то ещё сказать удаляющемуся Ли Канджину, но, услышав звук колокольчика, повернул голову.
Внутрь заходили несколько посетителей.
— Добро пожаловать.
Тэпун с сожалением посмотрел на Ли Канджина, который с улыбкой приветствовал гостей, и взял палочками ои-собаги, положив его в рот.
- Хрусть! Хрусть!
Ои-собаги с хрустящей текстурой был очень вкусным.
— Это вкусно.
На слова Тэпуна Токкэби-коромысло для навоза тоже попробовал ои-собаги и кивнул.
— У призрака золотые руки.
— У призрака?
— Я же сказал, что повар — призрак. Значит, это он приготовил.
При словах Токкэби-коромысла для навоза Тэпун замер. Ему стало немного не по себе от того, что еду приготовил призрак.
Но он тут же покачал головой.
«Главное, чтобы было вкусно».
Улыбнувшись, Тэпун доел ои-собаги, попробовал другие закуски и кивнул.
— Ого, и другие закуски тоже все вкусные.
Словно услышав бормотание Тэпуна, подошёл Ли Канджин.
— Наш Ёнсу раньше был поваром в лучшем ресторане Кореи.
— Поваром... то есть шеф-поваром?
— Раньше поваров называли «суксу»1. Это был ресторан традиционной кухни, и там поваров так и называли. Вкусно, правда?
— Да, очень вкусно.
— Ёнсу будет приятно. А! Еда готова.
Ли Канджин отодвинул занавеску, отделяющую кухню от зала, зашёл внутрь и тут же вышел с едой.
— Ваша еда. Кимчи-ччигэ со свининой и ростками сои, и жареные кальмары с чеюком.
— Еду так быстро принесли.
— Жареное готовится недолго, а ччигэ уже на 70 процентов готово, остаётся только довести до кипения. Приятного аппетита.
Ли Канджин улыбнулся и повернулся, чтобы обслужить гостей за другим столиком, а Тэпун зачерпнул ччигэ и попробовал.
Затем он улыбнулся.
— Бульон хороший. Наверное, из-за ростков сои он не такой густой, как обычный кимчи-ччигэ, но у него освежающий вкус.
— Попробуй мясо с ростками сои. Очень вкусно.
По совету Токкэби-коромысла для навоза Тэпун тоже взял мясо, ростки сои и кимчи и съел всё разом.
— Вкусно.
На слова Тэпуна проходивший мимо Ли Канджин сказал:
— Будет ещё вкуснее, если вы зачерпнёте ложкой вместе с бульоном и съедите всё разом.
— Хорошо.
Попробовав так, как сказал Ли Канджин, он кивнул.
— Когда всё попадает в рот вместе с бульоном, вкус намного лучше. И приправы чувствуются ярче.
— Точно.
Токкэби-коромысло для навоза посмотрел в сторону кухни и громко крикнул:
— Повар, очень вкусно!
На это несколько сидевших рядом посетителей рассмеялись.
— Вы здесь впервые?
— Да.
— Здесь еда действительно вкусная.
— Мы уже два года обедаем здесь каждый день.
Услышав про два года, Тэпун улыбнулся, кивнул и взял жареного кальмара с чеюком.
Когда Тэпун начал жевать кальмара, на его лице сама собой появилась улыбка.
— Это место и вправду восхитительное заведение.
На слова Тэпуна Токкэби-коромысло для навоза тоже взял кальмара и мясо, съел их и кивнул.
— Вкусно. Интересно, почему кальмар такой нежный?
— Вот именно. Обычно у кальмара довольно плотная текстура, а этот... как будто...
Не найдя слов, чтобы описать текстуру, Тэпун съел ещё одного кальмара и закончил мысль:
— В общем, очень нежный.
Токкэби-коромысло для навоза повернул голову, чтобы снова крикнуть на кухню, но в этот момент дверь открылась, и внутрь хлынула толпа посетителей.
При виде зала, внезапно заполнившегося людьми, Токкэби-коромысло для навоза замолчал.
Ли Канджин суетливо принимал гостей, и спрашивать что-либо было неудобно.
Поэтому Токкэби-коромысло для навоза и Тэпун снова сосредоточились на еде, но тут к ним осторожно подошёл Ли Канджин.
— Прошу прощения, не могли бы вы подсесть к кому-нибудь?
— Подсесть?
Тэпун с недоумением посмотрел на него, и Ли Канджин с улыбкой сказал:
— К нам в ресторан приходит много офисных работников. Обеденный перерыв короткий, поэтому, чтобы как можно больше людей успели поесть, у нас принято подсаживаться за столики.
На слова Ли Канджина Тэпун огляделся. Свободных мест не было.
Даже за пустым местом за столом, где сидели трое, уже сидел другой человек, и свободных мест не осталось.
Похоже, поскольку они пришли впервые, да ещё и с токкэби, он до последнего старался не сажать никого за их столик, но когда других свободных мест не осталось, он решил спросить.
— Если здесь такие правила, нужно их соблюдать.
Тэпун отодвинул закуски и основное блюдо в сторону, и Токкэби-коромысло для навоза тоже подвинулся.
— А как тогда рассчитываться за еду?
Обычно счёт приносят на стол, но если сидеть вместе с другими, это может быть сложно, поэтому он и спросил.
На это Ли Канджин с улыбкой ответил:
— В нашем ресторане платят по своему усмотрению, так что вы можете заплатить столько, сколько захотите.
— А, точно. Но тогда ведь бывают люди, которые уходят, не заплатив?
— Видимо, у них нет денег.
— И это нормально?
— Это...
Говоря это, Ли Канджин посмотрел на кухню и поспешно извинился.
— Объясню вам позже...
Затем он начал принимать еду из проёма, ведущего на кухню, и быстро разносить её.
Закончив разносить еду, Ли Канджин поспешил ко входу и привёл двух посетителей.
— Садитесь сюда. Может быть неудобно из-за того, что придётся сидеть с другими, но... чувствуйте себя комфортно.
— Ничего страшного. Здесь подсаживаться — это национальное правило... извините.
Вошедший с улыбкой посетитель поклонился Тэпуну и Токкэби-коромыслу для навоза и сказал:
— Мне кимчи-ччигэ, а этому другу — чеюк-поккым.
— Хорошо.
Приняв заказ, Ли Канджин крикнул:
— Кимчи-ччигэ, чеюк-поккым. А, чеюк-поккым — седьмой уровень остроты.
Затем Ли Канджин посмотрел на человека, заказавшего чеюк-поккым.
— Седьмой уровень остроты, верно?
— Канджин хорошо помнит вкусы своих клиентов.
— Нужно помнить вкусы клиентов, чтобы хорошо вести дела. Сейчас принесу закуски.
Когда Ли Канджин принёс и поставил тарелки с закусками, Тэпун снова начал с аппетитом есть.
Токкэби-коромысло для навоза, взглянув на почти пустую тарелку из-под кимчи-ччигэ, сказал:
— Как насчёт того, чтобы заказать ещё один кимчи-ччигэ?
— Кимчи-ччигэ?
— Мне особенно понравились ростки сои в кимчи-ччигэ. Давай закажем ещё один, с большим количеством ростков.
На слова Токкэби-коромысла для навоза сидевший рядом посетитель улыбнулся и вмешался:
— Если попросить, то вам добавят.
— Добавят ростки сои в кимчи-ччигэ?
— Даже мясо добавляют, так что ростки тем более добавят.
Затем посетитель посмотрел на Ли Канджина.
— Этот гость хочет ещё ростков сои в кимчи-ччигэ.
— Правда? Минутку. Ёнсу, дай, пожалуйста, отдельно немного ростков сои из кимчи-ччигэ.
Пока Тэпун ошеломлённо смотрел, как делается заказ, посетитель с улыбкой сказал:
— Здесь всё можно попросить добавки.
— Правда?
— Конечно. Только если съел много, нужно положить немного больше денег в ту коробку.
— А сколько обычно кладут?
— Обычно...
Посетитель причмокнул губами и тихо сказал:
— Я кладу около 5000 вон.
— 5000 вон?
— Офисный работник не может тратить много денег на обед. И это ведь ресторан с пэкпаном, так что, думаю, это нормальная цена.
Конечно, в обычном ресторане с пэкпаном эта цена могла бы быть нормальной. Но здесь, в центре Каннама, известном своими высокими ценами на землю... найти обед за 5000 вон было бы трудно.
Словно чувствуя укол совести, посетитель добавил, оправдываясь:
— А, но в те дни, когда я много ем, я кладу больше.
— Нет, нет. Я тоже думаю, что 5000 вон за обед — это нормально.
— Вот именно. Но в последнее время в окрестностях негде поесть за 5000 вон. К тому же, здесь Каннам, так что даже сундэ-кукпаб стоит 10 000 вон.
Улыбаясь, посетитель взял ои-собаги.
— А здесь и цены по своему усмотрению, и вкусно. К тому же, каждый день меняются закуски и основные блюда, так что не нужно ломать голову над выбором.
— Верно. Цены хорошие, но на самом деле лучше всего то, что меняется меню. Для офисных работников самая большая проблема — это что съесть на обед.
— Точно. Поэтому это место — горячая точка для офисных работников Каннама.
Пока они разговаривали, Ли Канджин принёс еду.
— Кимчи-ччигэ, чеюк-поккым. Приятного аппетита.
— Спасибо.
— Это вам спасибо, что приходите.
Улыбнувшись, Ли Канджин огляделся, подошёл к столу, где закончились закуски, и принёс ещё.
Глядя на то, как Ли Канджин заботится о каждом столе, Тэпун кивнул и принялся за еду.
Судя по обстановке, поговорить в рабочее время будет трудно. Было бы лучше для хозяина и других посетителей, если бы они поели и ушли пораньше.
Вкусно поев, Тэпун и Токкэби-коромысло для навоза встали.
— Спасибо за еду.
На слова Тэпуна Ли Канджин с улыбкой попрощался.
— Я хотел бы ещё поговорить, но... я сейчас немного занят. А! Может, придёте позже? В два часа тут будет свободно.
— Я тоже хотел бы поговорить, можно прийти в два часа?
— Конечно. У меня тоже много вопросов.
Тэпун кивнул и положил в акриловую коробку две купюры по 10 000 вон.
— Тогда спасибо за еду.
Тэпун и Токкэби-коромысло для навоза вышли из ресторана «Ханкки».
Затем Тэпун посмотрел на вывеску.
— Хорошее заведение.
— Потусторонний ресторан — хороший ресторан.
— Согласен.
Кивнув, Тэпун вдруг воскликнул, словно что-то вспомнив.
— А! Пойдёмте в библиотеку. Мне интересно, что О Михи ела на обед.
Прочитав, что она собирается в ресторан «Ханкки», он заинтересовался и пришёл сюда сам, но это было в прошлом.
Поэтому он не смог встретиться с О Михи сейчас.
*
Читая книгу О Михи, Тэпун, когда будильник на телефоне показал два часа, посмотрел на Токкэби-коромысло для навоза.
— Хён, пойдёмте.
На слова Тэпуна Токкэби-коромысло для навоза улыбнулся.
— Книга не читается?
— Хочу поговорить с господином Канджином.
— Почему?
— У меня возникло какое-то... чувство товарищества.
— Товарищества?
— Чувство общности с человеком, который одной ногой стоит не в этом мире, а в том?
На такое длинное описание чувства общности Токкэби-коромысло для навоза спросил:
— А Окча разве не такая?
— Хозяйка «Чонджу Чон» общается с потусторонним миром, но не работает с ним.
Токкэби-коромысло для навоза улыбнулся и встал.
— Ладно. Пойдём.
- Шшшш!
Когда Токкэби-коромысло для навоза открыл дверь, Тэпун увидел ту же улицу Каннама, на которой они были.
Выйдя на улицу, Тэпун вместе с Токкэби-коромыслом для навоза подошёл к ресторану «Ханкки».
- Динь!
Раздался приятный звук колокольчика, и дверь... не открылась.
— А?
Тэпун с недоумением снова дёрнул ручку, и изнутри донёсся голос Ли Канджина:
— Тэпун?
— Да.
— Минутку.
- Щёлк.
Раздался звук отпираемого замка, и дверь открылась, и их встретил Ли Канджин.
— Входите.
— В перерыв вы запираете дверь, ви...
Не успев договорить «...видимо», Тэпун застыл.
«А?»
В воздухе плавно парили и двигались несколько пачек чипсов. Рядом с ними в воздухе висела банка с напитком.
1) Суксу (кор. 숙수) — устаревшее корейское слово, означающее «повар» или «шеф-повар».
http://tl.rulate.ru/book/161398/21391090
Готово:
