Прошло ещё два месяца.
Оба этих месяца Робин провёл, обучая Зару рисованию — и одновременно учась сам —, а также в нескольких кратких затворничествах для культивации и исследований, каждое из которых длилось по несколько дней. За эти два месяца ему также удалось пробиться на пятый уровень Основания Энергии.
После того как Тео ушёл в затворничество для постижения великого небесного закона тьмы, обязанности Пиона резко возросли. Теперь он отвечал за обеспечение едой, закупку припасов и получение ресурсных пайков из казначейства.
Но это также позволило ему начать чувствовать себя комфортно в новом доме... Осознав, что хозяин не питает дурных намерений к его сестре и хорошо обращается с ними обоими, он решил оставить тревогу и служить ему верно.
Пион сегодня был очень занят, гораздо больше, чем обычно, и не только он... всё учреждение было на раскалённой сковороде... Это был обещанный день!
Ровно год назад Ремус ещё больше спровоцировал последователей своего смертного коллеги по имени Робин, именно тогда последний взорвался и объявил, что леди Мила — его покровительница, и что его младший брат Цезарь бросит вызов Ремусу и всей его группе через год.
Всё, что связано с леди Милой, распространяется как лесной пожар, и именно так и произошло! После того как некоторые члены той группы посплетничали и новость просочилась, она разнеслась по всему учреждению за несколько дней, что также стало главной причиной, по которой Робин и его группа не подвергались преследованиям со стороны кого-либо ещё в течение года.
Все ждали исхода... они хотели знать, что произойдёт, когда Цезаря убьют.
Конечно, сама леди Мила узнала о случившемся вскоре после инцидента. «Хм, он посмел купить себе целый год, используя моё имя, но думает ли он, что я вмешаюсь, чтобы спасти его брата, раз он втянул меня в это дело?» Робин так разозлил её при их последней встрече... по какой-то причине она чувствовала себя маленькой, невежественной девочкой перед ним, и ей казалось, что он пользуется её положением. Это будет хорошей возможностью унизить его!
--------
*Тук-тук-тук* Робин постучал в дверь Цезаря. «Ты готов?»
Дверь впервые за десять месяцев медленно открылась. Цезарь вышел, держа в одной руке толстую, сверкающую алебарду, а в другой — обломок своей ранее сломанной алебарды.
Он выглядел немного выше, чем раньше, черты лица — острее, а его сила... На восьмом уровне! Он поднялся с уровня простого смертного до восьмого уровня всего за полтора года!
Давящее чувство, которое он производил одним лишь своим присутствием, заставило Пиона, наблюдавшего сзади, содрогнуться и невольно отступить на шаг. Это был первый раз, когда он увидел парня, для которого все эти месяцы приносил еду.
«Готов», — спокойно сказал Цезарь.
«Я верю, что ты не опозоришь меня, не опозоришь совершенный великий небесный закон огня и не опозоришь себя». Робин кивнул, развернулся и вышел за дверь; за ним последовали Цезарь и Пион... оставив Тео в затворничестве, а Зару — за рисунками.
На главной площади учреждения находилась круглая арена диаметром около пятидесяти метров, окружённая трибунами, вмещавшими около тысячи человек. Здесь профессора в дружеских поединках демонстрируют свои техники перед учениками; иногда сам глава учреждения приходит прочитать лекцию.
И, конечно же... она используется для проведения боёв между учениками. Хотя они проводятся в дружеской манере как обмен опытом, в некоторых крайних случаях арену можно использовать для урегулирования личных обид.
Но по-прежнему запрещено наносить противнику серьёзные раны... Военное учреждение Брэдли полно сыновей знати, и учреждение не хочет то и дело сталкиваться с разгневанными дворянами!
Если только... между двумя сторонами не был подписан контракт о принятии на себя любых потерь, и это было объявлено до боя. В этом случае учреждение отказывается от любой ответственности и остаётся наблюдать со стороны.
Глава учреждения каждый день терпеливо ждал письма от леди Милы с приказом остановить бой, но так ничего и не получил... Он даже послал к ней гвардейца несколько дней назад, чтобы узнать её мнение, и её ответ был: «Этот маленький негодяй ещё не пришёл вымаливать свою жизнь. Можете просто подождать, пока его брат не потеряет конечность или почти не умрёт, тогда и остановите бой».
И вот они... Осталось несколько минут, и никаких других сообщений от леди Милы не поступило. Всё, что она сделала, — это послала своего дядю Брауна наблюдать за происходящим от её имени, а глава учреждения пригласил его сесть с ним на почётные места, поближе к арене, чтобы вмешаться в любой момент.
Профессора, ученики и даже некоторые гвардейцы и рабы начали заполнять трибуны, пока почти не осталось свободных мест; даже один из профессоров занял своё место посреди арены в качестве рефери, держа в руке контракт о согласии отказаться от ответственности учреждения за этот бой... Теперь не хватало только сторон.
«Ха-ха, я польщён, что все собратья-ученики и уважаемые профессора пришли посмотреть на мой скромный поединок, обещаю, вы не будете разочарованы!» — вошёл Ремус и прокричал громким голосом, привлекая внимание публики, но он столкнулся с полной тишиной, а не с ожидаемой реакцией, что его сильно задело. 'Я знаю, что вы все хотите увидеть, придёт ли сегодня леди Мила, и вам плевать на сам бой, но хотя бы не делайте это так очевидно!'
За ним шли четверо юношей и три девушки — все члены группы, которой Робин бросил вызов в тот день, все сыновья и дочери высокопоставленных дворян; ведь самый младший из них — сын барона!
Восьмеро направились к арене и сели, ожидая *вызывающего*; хотя внешне они казались расслабленными, до этого было далеко...
Запятнать имя леди Милы в низкоуровневом поединке, подобном этому, было не лучшей идеей... Они хотели быстро покончить с этим Цезарем, а затем вернуться к своим делам.
«Ха-ха, похоже, бой вот-вот начнётся, юный Робин прибыл с братом», — сказал профессор на арене, когда заметил группу Робина из трёх человек, направляющуюся к арене, но слова быстро застряли у него в горле; дядя Браун и глава учреждения также с недоверием переглянулись...
К этому моменту все профессора уже заметили это, и даже самые сильные из учеников широко раскрыли глаза: «ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ?!»
Один из относительно слабых учеников на трибунах не понял реакции и спросил старшего рядом: «Брат, почему вы все так удивлены?»
Тот старший ученик продолжал пристально смотреть на Цезаря, но медленно произнёс: «Цезарь... он на восьмом уровне!!» Эти слова прозвучали в тихих трибунах, словно фитиль, подожжённый у бомбы.
«Как он вообще мог достичь восьмого уровня!?»
«Всем известно, что он был простым смертным, когда поступил в учреждение полтора года назад!!»
«Восемь уровней за полтора года? Чудовище...»
«О боже... неужели я всё это время культивировал неправильно?»
«Погодите! Восьмой уровень в возрасте тринадцати лет... Разве это не немного быстрее, чем у госпожи Милы?» Неизвестно, кто это сказал, но это было подобно удару грома, поразившему всех.
«.....Но леди Мила тренируется с двух лет, в то время как Цезарь был простым смертным полтора года назад…» — кто-то сказал то, о чём думали все.
Голоса поднимались один за другим; даже некоторые профессора встали на своих местах, пытаясь осознать происходящее: «Даже Робин на пятом уровне — это тоже невероятная скорость».
Но это быстро было отброшено: по сравнению с Цезарем, поднявшимся на восемь уровней, Робин — просто мусор.
Среди криков и вопросов Цезарь поднял свою алебарду и вонзил её в землю, заставив публику замолчать... Затем он прыгнул на арену с новой алебардой в руке, встал прямо посередине, излучая подавляющую ауру, которая заставила всех усомниться в своих чувствах.
«Такая аура не должна исходить от человека восьмого уровня!» — не удержался профессор, тихо произнеся это и качая головой.
«Боже мой... неужели мы становимся свидетелями рождения абсолютного гения?»
http://tl.rulate.ru/book/161385/10653654
Готово:
