— Я ухожу.
— Действительно ухожу!
— Вы уверены, что не станете меня останавливать?
— Еще пара мгновений, и я окончательно скроюсь из виду!
Клейн втайне начинал нервничать, отчего его шаги становились всё более неспешными и размеренными.
Однако в глазах сотрудников Министерства магии подобное поведение выглядело не иначе как изощренное унижение. Эта прямая, гордая спина словно безмолвно смеялась над ними, высмеивая их абсолютное бессилие!
— Министр! — прорычали сквозь плотно сжатые зубы несколько мракоборцев, впившись взглядами в застывшего старика Фаджа.
Стоило им получить хотя бы тень одобрения, и они, не колеблясь, обрушили бы на этот удаляющийся силуэт поток заклятий, стремясь стереть само воплощение зла с лица земли.
Но, к прискорбию, старик в котелке словно ослеп, не замечая их яростных взглядов. Лишь когда вспыхнуло сияние трансгрессии и фигура врага окончательно растаяла в воздухе, он позволил себе нарушить молчание.
Атмосфера была пропитана гробовой тишиной.
Температура в приемном зале, казалось, упала до точки замерзания.
— Хе-хе… Вы наверняка думаете: «Ну и никчемный же этот старик», — после долгой паузы горько усмехнулся Корнелиус Фадж.
В его улыбке сквозила нескрываемая желчь.
Никто не ответил, но воздух буквально вибрировал от переполнявших людей чувств.
Негодование, разочарование, гнев.
Все острия невидимых копий были направлены в сторону старика, стоявшего в самом центре зала.
— Да, я и сам считаю себя никчемным, — Корнелиус потер свое округлое, одутловатое лицо. В это мгновение он словно постарел на добрый десяток лет.
Ему не хотелось этого признавать, но пришлось: перед лицом той сокрушительной мощи, что продемонстрировал Саурон, он попросту струсил.
Страх был осязаемым.
Но… действительно ли он был законченным, абсолютным трусом?
— Здесь собрались бойцы из Офиса мракоборцев, Службы безопасности Министерства и Отдела тайн. Многие вещи вы должны видеть предельно ясно… — Фадж тяжело вздохнул. — Гм, пожалуй, я присяду.
Министр, выглядевший смертельно уставшим, направился к зоне отдыха в приемном зале.
Под перекрестным огнем сложных, противоречивых взглядов он опустился в кресло и произнес низким, глухим голосом:
— Слава Мерлину, этот человек наконец-то ушел.
При этих словах на лицах многих мракоборцев отразилось глубокое разочарование. Неужели господин министр решил собственноручно пригвоздить себя к позорному столбу?
Окинув взглядом их лица, Фадж лишь тихо хмыкнул. Он не стал продолжать оправдания, а вместо этого задал вопрос:
— Кто-нибудь может сказать мне, сколько лет функционировали охранные чары Министерства магии?
— Охранные чары? — Мракоборцы на мгновение замерли, а затем вздрогнули, словно их окатили ледяной водой.
Всё их внимание было поглощено вызывающим поведением Саурона, из-за чего они подсознательно проигнорировали факт взлома защитных магических барьеров. А ведь если вдуматься, не будь защита полностью уничтожена, им бы не пришлось в такой спешке нестись сюда, готовясь к решающей схватке.
В ту же секунду у многих на лбу выступил холодный пот.
Действительно… Саурон был тем, кто походя, одним жестом, сокрушил магическую систему, которую по крупицам возводили и оттачивали несколько поколений величайших волшебников!
Если бы столкновение действительно произошло…
Скорее всего, дело кончилось бы не просто пощечиной Министерству, а полным уничтожением всех присутствующих.
При этой мысли взгляды, обращенные на Фаджа, сменились с разочарованных на почтительные.
Всё-таки господин министр проявил поразительную дальновидность и государственную мудрость. По сравнению с сохранением боевой мощи Министерства, какая-то там «гордость» не стоила и ломаного кната.
Если бы Министерство было полностью парализовано, британскому магическому миру пришел бы конец!
— Я вынужден признать: степень опасности Саурона превосходит все мои самые мрачные ожидания. Это больше не та проблема, которую наше ведомство способно решить в одиночку, — подытожил Фадж.
Всегда найдутся те, кто заставляет здравый смысл терять всякое значение.
Саурон, очевидно, был именно таким человеком.
Причина, по которой Фадж не последовал логике «со злом не ведут переговоров, нападаем все вместе», заключалась в смутном понимании: даже если они нападут «все вместе», толку не будет никакого.
Британия, Германия, Франция…
Все Министерства магии должны объединиться, чтобы дать отпор этой тьме.
Саурон – враг всей Европы!
… …
— «Не попробовав, не узнаешь, справишься или нет». На самом деле, со мной справиться проще простого, — Клейн, покинув Министерство, всю дорогу до дома ворчал себе под нос.
Клянусь небом, как же он надеялся, что откуда-нибудь выскочит дюжина мракоборцев с палочками наизготовку и прикончит его залпом заклинаний!
Но, к сожалению, вплоть до самого возвращения в Лютный переулок он так и не встретил ни малейших трудностей.
Эх…
Строго говоря, ему даже дорогу никто не перегородил.
— Лорд Саурон, вы вернулись!
— Слухи уже разлетелись, вы поистине велики, милорд!
— Ха-ха, теперь эти псы из Министерства попридержат свои языки!
Едва дойдя до перекрестка, Клейн увидел плотные ряды темных волшебников, выстроившихся для торжественной встречи.
От этой картины у него разболелась голова.
Хорошие вести сидят на месте, а дурные летят на край света. Те, кто сбежал из Министерства в начале заварушки, судя по всему, растрезвонили о его «подвигах» на каждом углу.
У этой шайки темных колдунов самые чуткие уши, они не могли не прознать о случившемся.
Что ж, маскировку сбросить не удалось – напротив, она теперь сияла позолотой.
В одиночку ворваться в Министерство магии и выйти оттуда невредимым…
Что это, если не рождение живой легенды?
Встречая эти фанатичные, горящие преданностью глаза, Клейн невольно вспомнил сцену из своей прошлой жизни.
В тот день он вышел из руин французского Министерства магии, и его встречали точно такие же взгляды.
Тяжела ты, корона Императора… даже если ты не хочешь быть боссом, тебя заставят им стать.
— «Неужели я от природы неспособен быть хорошим человеком?», — в голове мелькнула эта мысль, но Клейн тут же ее отверг.
— Нет, это всё из-за слабохарактерности Фаджа! Я тут совершенно ни при чем!
Чем больше он об этом думал, тем больше раздражался. Клейн определенно запомнил Корнелиуса Фаджа.
Такой блестящий шанс прославиться – разве не об этом ты мечтал, Корнелиус? Дал тебе бог возможность, а ты ею так бездарно распорядился!
— Лорд Саурон, вы помогли нам сорвать на них злость! — Видя молчание «Саурона», темные волшебники ничуть не удивились.
Люди с таким талантом всегда обладают тяжелым нравом.
Один из магов возбужденно выкрикнул здравицу, вызвав одобрительный гул толпы.
На самом деле, они и сами не были уверены, зачем Саурон ходил в Министерство, но твердо знали: точно не ради защиты их интересов.
Но это не имело значения – результат-то налицо. После того как Министерство получило такой удар, их жизнь станет куда вольготнее.
И за всё это стоило благодарить стоящую перед ними великую личность!
— Угу, — Клейн, не имея ни малейшего желания вступать в пустые препирательства с этим сбродом, сухо кивнул и двинулся дальше.
Сделав всего несколько шагов, он ощутил магический отклик и незаметно скользнул взглядом в сторону…
В тени стоял невысокий человек, с ног до головы закутанный в черную мантию, и пристально, с каким-то застывшим напряжением, наблюдал за ним.
— Хм.
Клейн на секунду задумался, слегка замедлил шаг и манящим жестом подозвал незнакомца.
— Ты. Подойди сюда.
— Я?!
Сердце Волан-де-Морта пропустило удар, а ледяная волна ужаса мгновенно ударила в затылок.
Как это возможно?!
Неужели…
Неужели Саурон почуял его враждебность?
«Нельзя, нельзя попадать к нему в руки, иначе смерть покажется избавлением!»
В то мгновение Волан-де-Морт прокрутил в голове сотни сценариев. Не успев и слова вымолвить в ответ, он на глазах у всей толпы прибег к трансгрессии и попросту сбежал.
— А? — Клейн недоуменно моргнул.
Сначала Корнелиус Фадж, теперь вот Волан-де-Морт.
Да что с ними со всеми не так?
http://tl.rulate.ru/book/161305/10733290
Готово:
