Клейн вспомнил фильм, который очень любил много лет назад. Там был харизматичный злодей, произнесший фразу невероятной пафосности: «Я пришел сюда либо прикончить вас двоих, либо быть приконченным вами».
Эти слова идеально отражали суть его нынешнего визита.
Ну… если говорить проще, он явился в Министерство магии в одиночку именно за тем, чтобы «найти свою смерть».
— Странно, и куда все подевались? — Ведя за собой монстра из Адского пламени, Клейн дошел до самого центра атриума и невольно начал проявлять нетерпение. Прошло столько времени, почти все гражданские разбежались, так почему же никто из Министерства не спешит его остановить? Если так пойдет и дальше, этот спектакль будет трудно закончить красиво!
На самом деле, винить в этом Министерство было не совсем справедливо. Никто, включая Корнелиуса Фаджа, не ожидал, что магическая защита, оберегавшая ведомство десятилетиями, будет взломана с такой легкостью. Получив сокрушительный удар в самом начале, мракоборцы попросту впали в ступор. Как в такое вообще играть?
Впрочем, они понимали: отступать некуда. Даже если защитные барьеры пали, враг уже на пороге – куда тут спрячешься? Придется идти напролом.
Повсюду заплясали вспышки света, и в считанные мгновения в зале материализовалось множество ведьм и колдунов с палочками наизготовку и суровыми лицами.
Клейн почувствовал облегчение. Наконец-то появились те, кого он так долго ждал – мракоборцы Министерства.
— Добрый вечер, дамы и господа. Рад нашей первой встрече, прошу вас, не стесняйтесь, — расслабившись, Клейн обвел взглядом холодные, незнакомые лица. На его губах заиграла искренняя улыбка. — Позвольте представиться – Саурон…
Саурон. Одно лишь имя, произнесенное вслух, легло на плечи присутствующих тяжким грузом. Разумеется. Внезапно появившийся могущественный темный волшебник наконец-то показал магическому миру свои клыки. Но никто не ожидал, что первой его целью станет само Министерство!
Лица мракоборцев побледнели, а костяшки пальцев, сжимающих палочки, побелели от напряжения. Что это, если не вызов? Он что, их за людей не считает?!
— Саурон, вы арестованы за незаконное использование заклинания Адского пламени! Сдавайтесь без боя! — Среди мракоборцев нашелся-таки человек с горячим нравом. Вперед выступил волшебник в галстуке-бабочке, его взгляд был исполнен решимости и отваги. Зло должно быть уничтожено! К тому же, их много, а он один – численный перевес на их стороне. Ну и что, что он Саурон? После первого же залпа заклятий он будет лежать на полу!
— Хе-хе. — Клейн был в восторге; ему хотелось аплодировать этому смельчаку. Именно так и надо! Ну же, дерись со мной по-настоящему. Это отличный шанс прославиться!
— Арестовать? О нет-нет, вы для этого еще не доросли, — хотя в душе Клейн страстно желал, чтобы мракоборцы поскорее прикончили Саурона, позволив ему избавиться от этой «маски», внешне он должен был сохранять достоинство и не выходить из образа. С улыбкой, будто констатируя простейший факт, Клейн поднял палец и погрозил окружившим его волшебникам. Вид у него был вызывающе наглый!
Однако мракоборцы сохраняли ледяное спокойствие, никто не поддался на провокацию. И это логично. Будучи слабой стороной, им следовало проявлять осторожность. Пока враг не действует – они тоже не шелохнутся!
— Эм… — реакция противника оказалась совсем не такой, как он себе представлял. Клейн даже на мгновение замялся, не зная, как продолжать роль. Обычно после провокации злодея так называемые «силы добра» должны закричать что-то вроде: «С такими выродками не нужно церемониться, все в атаку!». Где же обещанный навал? Эй, я тут вообще-то жду. Ну же, бейте уже!
— Хм. — Проанализировав свои навыки разжигания конфликтов, Клейн решил сменить тактику. С коротким смешком он вскинул свою копию Бузинной палочки. Раз вы не бьете меня, я ударю первым. Стоит начать бой, сделать пару символических выпадов, а потом послушно позволить себя прихлопнуть – и этот фарс закончится. Можно будет еще успеть на праздничный банкет в Хогвартсе!
«Я просто маленький гений», – мысленно похвалил себя Клейн.
— Постойте!
Мечты разбились о суровую реальность. Клейн все отлично спланировал, но кое-кто не пожелал подыгрывать. Как только он поднял палочку, собираясь для вида натравить пламенного Кракена на зал, в центре атриума методом трансгрессии возник круглолицый старик.
Вместе с ним появилось еще с десяток волшебников с каменными лицами. Клейн присмотрелся. О, знакомые всё лица! Сам министр магии Корнелиус Фадж собственной персоной в сопровождении ребят из Отдела тайн.
— Господин министр, — поскольку главный герой явился, Клейну пришлось на время отложить атаку и вежливо поприветствовать гостя.
— Саурон, — лицо старого Фаджа было таким, будто он только что съел подгоревший пирог своей жены. В упор глядя на молодого человека, он глубоко вдохнул, терзаясь внутренними сомнениями и впервые искренне жалея о своем решении. Честно говоря, во всем виноваты эти олухи из Отдела тайн. Министерство и Саурон жили себе мирно, зачем было лезть к этому монстру? Теперь полюбуйтесь: враг пришел прямо к ним домой! Такого позора Министерство магии не знало столетиями!
Даже если всё закончится благополучно, его карьере на посту министра пришел конец…
Сожаление. Глубокое, всепоглощающее сожаление.
Уголок рта Фаджа дернулся, взгляд стал блуждающим. Клейн нахмурился – что-то было не так. Старик не выглядел разгневанным на него; скорее, его ярость была направлена на собственных подчиненных из Отдела тайн. Неужели в такой момент господин министр до сих пор не осознал всей серьезности ситуации? Разве может глава министерства быть настолько недальновидным?
— Я заглянул сегодня лишь для того, чтобы поздороваться. Раз уж мы повидались с вами, Корнелиус, пожалуй, мне пора откланяться, — в обычное время этот старик мог соловьем заливаться о своем величии, но перед лицом истинной опасности Фадж, подобно страусу, предпочел зарыть голову в песок. Клейну стало скучно, и желание продолжать этот спектакль испарилось. В конце концов, будь он на месте министра, он бы костьми лег, чтобы восстановить растоптанную честь Министерства магии. Но Корнелиус Фадж оставался Корнелиусом Фаджем – человеком прошлого, живущим в своем выдуманном мире.
Услышав, что Клейн собирается уходить, министр не рассердился, а, напротив, просиял. Сжатые губы даже дрогнули в подобии облегченной улыбки!
Мракоборцы впали в ступор. Неужели это тот самый решительный и принципиальный министр, которого они знали? Похоже, вся его суровость предназначалась исключительно для своих.
http://tl.rulate.ru/book/161305/10733288
Готово:
