Говорят, что если яйцо, снесенное семилетним петухом во время сияния Сириуса, будет высижено жабой, на свет появится опасный змей с невероятными способностями – василиск.
Любое существо, осмелившееся встретиться с ним взглядом, падает замертво на месте!
Разумеется…
К Клейну это не относилось.
— Красавец. Только пахнет не очень, — Клейн слегка нахмурился, делая хватательное движение в сторону головы чудовища.
Глядя на парящую в воздухе, яростно извивающуюся змею, он взмахнул палочкой. Из ниоткуда хлынул мощный поток воды, окатив бедного «малыша» с головы до кончика хвоста.
— С-с-с-с!
Василиск неистово шипел, в его желтых зрачках плескались непонимание и ужас.
Как этот крошечный человечишка, который и на один зуб не пойдет, обладает такой силой? С самого рождения змей не сталкивался с чем-то настолько необъяснимым!
— Вот теперь пахнет гораздо лучше, — Клейн удовлетворенно кивнул, принюхавшись.
Очищающий поток был его собственным изобретением. Он не только отмыл чешую василиска, но и выветрил из комнаты неистребимый дух дохлых крыс.
В конце концов, ему предстояло работать руками, а скверная обстановка портит настроение.
— Тише, тише. Больно не будет.
Из кончика палочки вырвался луч густо-фиолетового света, ударивший змея в голову. Клейн усмехнулся и опустил полностью парализованную тушу к подножию статуи Салазара Слизерина.
Шаг, еще шаг…
Он медленно приблизился, разглядывая изумрудно-зеленую, подобную нефриту чешую, словно произведение искусства.
— С-с-с…
Гигантская змея слабо хрипела, пытаясь оказать последнее сопротивление. Увы, паралич не давал ей пошевелиться.
Бескрайний ужас захватил разум монстра. Он инстинктивно хотел молить о пощаде, признать власть сильнейшего, но Клейн не дал ему шанса.
— Вум…
Сверкнуло серебро. Кончик палочки из палисандра, ставший острее любого скальпеля, без труда рассек ровные ряды чешуи, вошел в скользкую влажную кожу и коснулся темно-красных мышц и сосудов.
— О, вот оно как… А что здесь? Хм, почти не отличается от обычных змей… Погоди, это что, ядовитая железа? Нет, не похоже, неужели это…
В пустом подземелье красивый мальчик с сияющей, как солнце, улыбкой с упоением препарировал гигантского змея.
Алая кровь и чернильный яд заливали пол, но он словно не замечал этого.
Картина была невыразимо жуткой.
— «Умиротворение души». «Восстановление сил». «Целительный свет».
Вскрытие продолжалось методично и неспешно.
Доходя до критически важных органов – мозга или сердца – Клейн заботливо накладывал заклинания, чтобы поддерживать в василиске жизнь.
Он думал: умей василиск говорить, он бы наверняка был ему очень благодарен.
…
Две недели спустя.
— Невероятно!
На уроке Трансфигурации профессор Макгонагалл в очередной раз выразила восхищение идеальным исполнением Клейна.
Кто бы мог подумать, что эта маленькая змейка, которая сейчас качает головой и высовывает язык на парте, еще десять секунд назад была обыкновенной веревкой?
Макгонагалл признавала: даже она сама не смогла бы сделать это лучше.
— Это ваша заслуга, профессор, вы прекрасный учитель, — скромно улыбнулся Клейн, сохраняя полное спокойствие.
Любой, кто привык разбирать прецизионные механизмы, обнаружит, что собирать детские кубики – задача элементарная.
За эти дни практики он запомнил расположение каждого сосуда у своей «крошки» из Тайной комнаты.
По крайней мере, в области превращения предметов в змей он уже достиг совершенства.
— Превосходно! Десять очков Слизерину!
Никто в возрасте Клейна не обладал столь выдающимся талантом. Макгонагалл воодушевленно взмахнула рукой, добавляя баллы факультету змей.
Теперь она начинала верить слухам…
Что Клейн – «бастард самого Мерлина».
Конечно, это была лишь шутка. Но с подачи Ордена Мерлина, развернувшего бурную деятельность, магический мир всё чаще называл одиннадцатилетнего гения, создавшего четыре новых заклинания, не иначе как Дитя Магии.
Ребенок, отмеченный самой магией!
Министерство магии по этому поводу хранило таинственное молчание.
— Какой же он крутой! Просто невероятный!
После урока Пэнси Паркинсон, подперев щеки руками, с обожанием смотрела вслед уходящему Клейну.
Он всегда был лучшим, всегда ослепительным.
— Э-э… Пэнси, нам пора, — Дафне Гринграсс было неловко. Страсть её подруги к Клейну не была секретом для Слизерина, но так откровенно пускать слюни прямо в классе было чересчур.
На факультете не было тех, кому бы Клейн не нравился. Она и сама испытывала к нему симпатию…
Даже второкурсницы и третьекурсницы делали ему завуалированные признания.
Но Пэнси в своей прямолинейности была единственной в своем роде.
— Послушай, Дафна, нам нельзя терять бдительность, — Пэнси тряхнула каштановым каре, и её восторженное лицо внезапно стало серьезным.
— О чем ты? — Дафна непонимающе хлопнула глазами.
— Клейн слишком идеален. Я не говорю, что это плохо, но чем ярче он сияет, тем больше девчонок из других факультетов начинают…
Пэнси прикусила губу и отчеканила:
— Знаешь ли ты, что ему уже призналась девчонка из Пуффендуя!
— Что?! — Дафна вздрогнула от неожиданности.
Осознав, что отреагировала слишком бурно, она тут же понизила голос и поспешно спросила:
— И что Клейн? Он согласился?
— Хм, конечно нет. С чего бы Клейну связываться с кем-то из этого «факультета обжор»? — Пэнси победно усмехнулась.
По её мнению, только девушка со Слизерина могла составить ему пару (например, она сама).
— О-ох…
Дафна с облегчением выдохнула. Но, встретившись взглядом с Пэнси, она вдруг снова занервничала.
«Пропала! Выдала себя!», – мелькнуло в голове мисс Гринграсс.
— Да ладно тебе, не притворяйся. Все и так знают, что на Зельеварении ты не перестаешь глупо улыбаться, когда на него смотришь.
К удивлению Дафны, Пэнси даже не рассердилась. Напротив, она смотрела на неё как на человека, чьи тайны давно раскрыты.
Видит Мерлин, как сильно Пэнси завидовала Дафне, которой посчастливилось быть с Клейном в одной паре!
Дафна не нашла что ответить и молча опустила голову.
— Пуффендуй – это мелочи. Больше всего меня беспокоит Гриффиндор.
Вспомнив неприятные слухи, Пэнси потеряла желание подкалывать подругу. Желающих любить Клейна пруд пруди, одной Дафной больше – не беда.
Но Гриффиндор? Этого допустить нельзя!
— Гермиона Грейнджер.
Произнеся это имя сквозь зубы, Пэнси яростно нахмурилась. Поговаривали, что кто-то видел в её шкафу мантию с зеленой подкладкой и именной биркой «Клейн Вир Грин-де-Вальд»…
Если бы Клейн узнал, о чем целыми днями думают эти влюбленные девчонки, он бы лишь покачал головой, сетуя на раннее созревание западных детей.
Тратить время на любовные глупости в такие золотые годы!
Разве грызть гранит науки – не куда более увлекательное занятие?
http://tl.rulate.ru/book/161305/10679577
Готово:
